«Мы планировали рейв на 2 тысячи человек, а пришло пять»: как в 90-е делали вечеринку «Восточный удар»

24 октября в клубе КПД пройдет презентация книги «Made in dance 1991–1999» — энциклопедии российской клубной культуры, которую 6 лет составлял один из организаторов «Гагарин-пати» Олег Цодиков. «Собака.ru» публикует отрывок о том, как появился важнейший петербургский рейв 90-х «Восточный удар» (да, именно его логотип «использовал» Гоша Рубчинский).

  • Фото: Сергей Борисов

Денис Одинг

Клубный промоутер

События в 1995-м развивались стремительно. В начале года все было спокойно. Рутинную работу в «Тоннеле» разнообразили выездными вечеринками. Первую из них, «Прогрессив», мы провели в Молодежном театре на Фонтанке. Леша Хаас все чаще отсутствовал в Петербурге, его брат Андрей был занят сторонними проектами, и в «Тоннеле» они появлялись редко. Клубом занимались мы с Олегом Назаровым. Маша Малос по моей просьбе старалась наладить отношения со всякими немецкими диджеями, музыкальными лейблами, журналами. Очередная вечеринка с немецкими артистами в ТЮЗе явилась формальным поводом для Андрея устроить скандал, за которым последовал конфликт, как тогда казалось, непримиримый. Так или иначе, мы были выжиты из своего же клуба накануне его второй годовщины в мае 1995-го и основали компанию «Контрфорс». 

Маша Малос

Промоутер

«Контрфорс» — и название, и организация — родились несколько раньше, чем «Восточный удар», году в 1993 или 1994. Мы с Денисом Одингом и Олегом Назаровым сидели у меня на кухне в квартире на Подьяческой. Название придумал Олег, вскоре покинувший наши ряды. Мы искали сильное слово, потому что в этот момент произошел достаточно серьезный конфликт между Олегом, Денисом и братьями Хаас по делам «Тоннеля». Денис с Олегом решили попробовать делать вечеринки самостоятельно. Как человек, обремененный художественным образованием, Олег предложил слово «Контрфорс». Нам всем оно показалось очень романтичным и витальным. Тогда пределом мечтаний было привезти Вестбама, он был суперзвездой в Европе и приезжал с полуподпольным визитом в «Планетарий». Мне хватило наглости написать букеру Вестбама, а еще букеру очень популярного тогда немецкого техно-журнала Frontpage. В итоге случилось несколько очень успешных вечеринок в Молодежном театре, и где-то через год удалось привезти Вестбама в ТЮЗ. 

Денис Одинг

Клубный промоутер

Название «Восточный удар», как нам казалось, отражало суть предстоящего мероприятия — некий музыкальный ответ с Востока. Тогда диджеи водились только в Петербурге и Москве, но со временем так и произошло. Мы начали приглашать диджеев и музыкантов из других городов Рос- сии, когда они там завелись, из стран бывшего Союза и Восточной Европы, а затем из Японии. Первый блин не вышел комом. Как известно, успех окрыляет, и на волне этого феерического успеха мы придумали второй наш проект «Рэйвмонтаж», который должен был представлять западных звезд техно в Петербурге. WestBam, Карл Кокс, Джефф Миллз, Marusha, AWeX, Super DJ Dmitry — в России их мало кто знал, а мы их стали привозить постоянно. Первый «Рэйв-монтаж» прошел на «Ленфильме». 4 тысячи человек было явно многовато для узких коридоров киностудии, что заставило нас задуматься о более просторных помещениях на будущее. 


«Мы тогда планировали рейв на 2 тысячи человек, а пришло 5 тысяч. Я сидела и молилась, только бы никого не задавили насмерть! Знаю, что многие вспоминают этот «Удар» как самый крутой».

Маша Малос

Промоутер

Рейв в моей жизни — что-то совсем не связанное с «Ударами» или «Мэйдэями». Мои самые яркие впечатления остались со времен «Фонтанки» и первых пати в планетарии и бассейне ЛИИЖТа. На собственных вечеринках, несмотря на все наше раздолбайство, мы все же были на работе. Я никогда не пила и ничего не употребляла на наших рейвах. Часто именно я увозила домой кассу, и мне было совсем не до веселья. На втором «Восточном ударе», который прошел в двух самых больших павильонах «Ленфильма», я провела всю ночь в маленькой гримерке. Дверь выходила в коридор между двумя танцполами, так плотно забитый людьми, что ее было не открыть. Мы тогда планировали рейв на 2 тысячи человек, а пришло 5 тысяч. Я сидела там и молилась, только бы никого не задавили насмерть! Знаю, что многие вспоминают этот «Удар» как самый крутой.

Первая бомба была не на «Ударе», а на Маруше в Манеже. Узнала я о ней, когда все уже кончилось, часов в шесть утра. Пришел Денис и рассказал, что в два ночи приехали менты, хотели закрыть вечеринку и выгнать всех голыми на улицу, и тогда он подписал бумагу, что всю ответственность за жизнь и здоровье 5 тысяч человек внутри Манежа берет на себя. Диня был нереально крут! Потом это станет почти аттракционом. О том, что на очередном «Ударе» непременно будет сигнал о заложенной бомбе и всех выведут, все знали заранее и были готовы к этому. Многие пользовались моментом и бесплатно заходили с улицы. Сложно говорить о наших рейвах с деловой точки зрения.


В книге Made in Dance собраны 150 интервью с пионерами российского клубного движения и участниками этих головокружительных событий, а также редкий изобразительный материал — флаеры, афиши, фотографии. Присутствие разных точек зрения и более 1000 иллюстраций — большинство из них публикуются впервые.

Презентация книги «Made in Dance 1991–1999» 
Вечеринка с участием DJ Lavsky, DJ Kefir, «Новых композиторов», 
24 октября 19:00–6:00
Севкабель Порт
Клуб КПД

Александра Генералова,
Комментарии

Наши проекты