Достать коротышку: короткометражное кино в России

В последние годы короткометражное кино перестало быть сферой деятельности студентов киновузов и трамплином для дебютантов. Теперь это самостоятельная кинокультура, альтернативная официальной. Здесь есть свои авторитеты и институты, позволяющие начинающим авторам занять прочные позиции. Михаил Местецкий и Антон Бильжо, работающие в коротком метре, стали такими же представителями новой волны, как снимающие большое кино Борис Хлебников и Николай Хомерики, а фестиваль в Клермон-Ферране ни в чем не уступает старшим братьям — Венецианскому и Роттердамскому. И вот уже YouTube метит чуть ли не на роль официальной площадки этой альтернативной культуры, а авторы короткого метра не спешат переходить в большое кино.

Таисия Игуменцева

Победившая в короткометражном конкурсе Канн ученица Алексея Учителя своей работой «Дорога на...» наделала шуму ничуть не меньше, чем певец кинематографа беспокойства Сергей Лозница. Во всяком случае, соотечественников ее лаконичная лента про парня, по ночам громко посылающего всех как раз по той самой дороге, немало смутила.

Мое участие в Каннах — это совершеннейшая случайность и пример того, что чудеса еще случаются на этом свете. Я, совершенно не надеясь ни на что, отправляла диски скопом по разным фестивалям: Россия, Италия, Америка, Франция. И вела эту деятельность, кстати, исключительно благодаря своим друзьям, которые верили в меня и говорили: «Тася, давай». В том числе послала и в Канны — никто тогда и подумать не мог о том, чем все это обернется. Мы не создавали фестивальное кино, мы просто болели фильмом. Конкурс короткого метра — такая же ответственная часть Каннского фестиваля, как и основной, и в данном случае не стоит умалять его достоинств. Отобранные более чем из 1700 присланных картин 15 лент так же отсматриваются независимым жюри, в составе которого в этом году был Жан-Пьер Дарденн. Показы проходят в кинотеатре Бунюэля, рассчитанном на довольно большую аудиторию, все это также волнующе и серьезно. С замиранием сердца сидишь на просмотре собственной картины и с надеждой поглядываешь на реакцию жюри. К счастью, на показе «Дороги» никто не остался равнодушным — зал встретил нас улыбками и проводил громкими аплодисментами. А самое ценное для меня было, пожалуй, то, что Дарденн хохотал. 

Короткий метр — это абсолютно самостоятельный формат, и мне порой даже кажется, что более сложный. Рассказать действительно глубокую и многогранную историю в условиях маленького отрезка времени — великое мастерство. Мы со съемочной командой искренне надеемся в ближайшее время приступить к съемкам моего полнометражного дебюта. Сценарий уже написан, ведутся переговоры с различными киностудиями о его дальнейшей судьбе. Рабочее название будущего фильма — «Отдать концы», на сегодняшний момент я хочу остаться в том же жанре «Дороги на...» и продолжить снимать трагикомедии.

Судьбой «Дороги» занимается киностудия «Рок», я же скромно сижу и жду , куда кинофестивальная судьба занесет меня в следующий раз. Да и чего долго на одном месте сидеть — надо двигаться дальше. Судьба нашего полного метра будет зависеть от множества факторов, так что заранее что-то сказать я просто не могу и не имею права: медведь еще не убит, а мы уже делим его шкуру. Что до проката «Дороги» — он будет, под свое крыло нас берут Future Shorts. Cоответственно, далее зрителю остается только прийти осенью в кинотеатры, где будут показывать эту программу.

Антон Бильжо

Крайне плодовитый и талантливый персонаж. да, фамилия обязывает: Антон — сын памятного сотрудника «одной маленькой психиатрической больницы» и автора «Петровича». Да и сам примечательная персона: снимает фильмы играючи. И получаются смешные, остроумные и легкие зарисовки, как, например, «Недоступен», которые, кажется, одни заполняют пустую нишу неглупых и не сделанных «Камеди клабом» комедий.

У меня сейчас есть сценарий полнометражного фильма, но его съемки упираются в вопрос денег. Найду средства, чтобы снять, — сделаю, нет — буду дальше существовать в коротком метре и не особо страдать от этого. Но, конечно, тут дело не только в деньгах. Короткий метр я, например, выбираю не потому, что он дешевый и я его могу снять хоть сейчас, вынув нужную сумму из своего кармана. Просто когда работаешь в коротком метре, есть возможность быстро погрузиться в мир, который ты создал, и так же быстро выйти из него. И работать легко — не жить с этим всем долгое время.

Конечно, сейчас и я, и прочие режиссеры короткого метра не используют его как стартовую площадку. Это не повод заявить о себе, а дело, которое нравится, в которое втягиваешься с головой, хотя и на короткое время. Да и потом, сейчас короткий метр и правда живет по своим законам. Говорят, появляются даже какие-то каналы, которые готовы его покупать и показывать. На фестивалях есть конкурсы короткого метра, что тоже характерно.

Разумеется, тут есть вопрос амбиций, и для кого-то наверняка короткий метр — это западло, потому что для дебютантов. Но это правда ровно такое же кино, как и большое. И критерии профессионализма там те же самые. Не зря же в коротком метре охотно работают и известные актеры, и вообще профессионалы кино. Для них это и интересно, и удобно: с одной стороны, расписание не страдает, с другой — это эксперимент, возможность сделать то, чего в полном метре ты никогда сделать не сможешь. И никаких неудобств это все никому не доставляет. Когда я работал с Евгением Стычкиным, нам, конечно, приходилось отталкиваться от его расписания, но это не была такая уж катастрофа.

YouTube сейчас стал конкурентом телевидения, его альтернативой. И живет примерно по тем же законам. Там есть мейнстрим, который собирает лайки. А есть вещи, которые туда попадают, но по-настоящему живут на фестивалях. Их задача — не радовать публику, а задавать некую планку. Определять, каким будет и мейнстрим, и авторское кино. Собственно, как и в полном метре.

Михаил Местецкий

Фаворит конкурса короткого метра «Кинотавра» выпускает по два фильма в год, и ни один не проходит незамеченным. Ничего странного: фирменный стиль режиссера — ироничная интонация и европейский лоск. В этом году Михаил представил свой новый фильм, сразу ставший хитом, — уморительный панковский мокьюментари «Ноги — атавизм». Про то, как советские ученые растягивали малорослых граждан, чтобы их увеличить, а потом осознали, что ноги человеку вообще не нужны. И их нужно «купировать».

Получилось так, что мой первый фильм — «Незначительные подробности случайного эпизода» — отнял очень много сил и эмоций у всей съемочной группы. Снимали мы его на свои деньги, просто скинулись, но оказалось, что сделать короткометражку вовсе не так легко. Замучились все, короче. И тут покойный теперь портал Openspace предложил мне снять короткометражку. Простую, десятиминутную, за три дня. Подрядить тех же людей снова окунуться в такой ад я не мог, так что пришлось придумать что-то простое и незамысловатое. Такой вот мокьюментари, по сути — авантюра, в которую все охотно вписались.

У меня был первый фильм, назывался «Топоры в батонах». Я выложил его на YouTube и совершенно офонарел от того, что он мгновенно собрал 200 тысяч просмотров, чуть ли не за сутки. Я оказался настолько всем этим опьянен, что в итоге собирался жить так и дальше: фигачить кино, выкладывать в Сеть, собирать лайки. А то, что в итоге два моих фильма, один за другим, хорошо проходили на фестивалях, стало для меня шоком. Даже не призы, а то, что нас взяли в программу, для меня до сих пор удивительный факт. Но вообще-то, ценны не лайки и не призы. Ценны эмоции, а все остальное – это то, во что они конвертируются.

Мне вот жена говорит: снимай большое кино, хватит баловаться коротким метром. Деньги, говорит, заработаешь. Но я, вообще-то, в большом кино и работаю — как сценарист. И могу дальше спокойно существовать так, зарабатывать на жизнь, на новые короткометражки, работая сценаристом. Вопрос только в том, что дальше. Ученые меня поймут: систему нужно постоянно усложнять. Поднимать планку. Скучно всегда заниматься одним и тем же, брать одну и ту же высоту.

Кино — это всегда вопрос затрат. Парадокс, но финансирование короткометражки — штука более сложная, чем финансирование большого кино. Да, есть великая вещь — краудфандинг. Мы с Сережей Лобаном много говорили об этом, но это очень сложный и скользкий путь. Правильнее все-таки пытаться найти свое место в индустрии. Потому что его наличие дает куда большую свободу, чем нарочитая независимость.

Михаил Железников

Петербуржец Железников каким-то чудом сидит на двух стульях: трудится на вроде бы затянутой паутиной студии документальных фильмов на Обводном и одновременно охотно забегает на территорию видеоарта и современного искусства. Результат: на Обводном, кажется, забилась активная жизнь, сам автор  выпускает по фильму в год и в одиночку доказывает, что наследие советской эпохи — не рутина, а вполне живая структура.

Короткий метр — формат не хуже прочих, все зависит от того, как им пользоваться. Для анимации и документального кино он подходит очень органично. А с игровым коротким метром связано слишком много напрасных надежд, хотя сам формат тут не виноват. Я никогда не пробовал снимать игровое кино, но мне кажется, что в мире так много плохих игровых короткометражек именно из-за этого стереотипа: мол, сделаешь короткий метр — тебя заметят и тут же дадут денег, кокаина и Машкова на главную роль. Ну, а когда цель именно такая, ничего хорошего, конечно, получиться не может. Про себя не скажу и зарекаться тоже не буду, хотя планов полнометражных (и вообще игровых) у меня никогда не было. Один раз я замахнулся на шестидесятиминутный документальный фильм, а сделал фильм на полчаса. Думал, продюсеры будут ругать, а они, наоборот, обрадовались: «Мы, — говорят, — боялись, что ты на два часа размажешь».

В общем, понятно, в чем разница между полным метром и коротким. Алкоголь в маленьких емкостях тоже покупать обидно: кошелек все равно доставать, а эффект на пятнадцать минут. Уж лучше купить полный литр и хотя бы пару часов ни о чем не думать. 

Мой фильм «Вместе» поездил кое-где, получил Гран-при в Сеуле, на фестивале экстремально короткого метра, вышел в сборнике собачьих фильмов в Германии (теперь продается в зоомагазинах), потом его вдруг купил канал Arte. Хороший пример, кстати, — не родись красивой, как говорится.

Прокат короткого метра вроде бы уже появился. По крайней мере, я иногда получаю предложения типа «вы нам — права на весь мир, а мы вам пятьдесят центов с каждого показа». Пока я не придумал, как эти пятьдесят центов потратить, поэтому не связываюсь. Но я думаю, что все это еще разовьется, потому что короткий метр самый лучший формат для Интернета, мобильников и всяких новых штук, которые скоро изобретут.



ГЕОГРАФИЯ

Open Cinema
июль-август

Проходящий в Петербурге каждый год во второй половине лета фестиваль короткометражного и анимационного кино смог сделать почти невозможное — стать городским событием. То, к чему прочие фестивали стремятся всю жизнь, ему удалось с ходу: у петербуржцев выработался рефлекс, что каждый август следует тратить хотя бы один вечер на просмотр выставки достижений мирового короткого метра под открытым небом — на пляже Петропавловской крепости.

Манхэттенский фестиваль
сентябрь-октябрь

Не фестиваль даже, а мероприятие вселенского масштаба, имеющее подзаголовок «Мировая битва». В Нью-Йорк со всех концов света стекаются короткометражки, потом их одновременно показывают во всех концах света. Так что побывать на фестивале может каждый зритель, достаточно выйти из дома и догулять до ближайшего кинотеатра. Чего не скажешь об участниках: отбор здесь строгий.

Канский видеофестиваль
август

Проходящий в райцентре красноярского края бешеный форум нонконформистов затевался как съезд видеохудожников. Изначально это мероприятие было более привязано к современному искусству, чем к кино, но со временем заняло нишу главного смотра короткого метра в России. На этот фестиваль готовы приезжать режиссеры со всего света.

Клермон-Ферран
февраль

За время своего существования фестиваль смог вырасти из съезда аутсайдеров и бездельников во второй по посещаемости после Канн кинофорум Франции. Поначалу он был просто серией показов, которые устраивал местный университетский киноклуб, затем стал самостоятельным мероприятием, потом вырос до международного конкурса. Теперь ведущие авторы со всего света почитают за честь приехать во французский городок.

Оберхаузен
апрель-май

Старейший смотр короткого метра имеет авто ритет, не сравнимый ни с каким другим форумом, и статус колыбели мирового авторского кино. Отсюда Роман Полански увез в начале 1960-х свою первую призовую статуэтку, а Вим Вендерс уверяет, что в перерыве между здешними показами выкурил первую в своей жизни сигарету. Именно здесь 26 молодых немецких режиссеров объявили свой манифест, так что Оберхаузен еще и родина немецкой «новой волны»: Фасбиндера, Херцога, Шлендорфа и других возмутителей спокойствия.


МНЕНИЕ

Максим Кузьмин, независимый прокатчик:

«Короткий метр — это попросту идеальный формат высказывания, ничуть не маргинальный. Он сложный — да, но если человек способен высказываться лаконично, умещать то, что хочет сказать, в семь минут, значит, он сможет сказать это же в полутора часах, в полном метре. В коротком метре живет поиск, здесь находится зона действительно интересного кино, экспериментов. По-моему, он по всем статьям выигрывает у большого кино. И потом это все-таки уже давно не только дебютная форма. В цивилизованных странах это самостоятельная форма, потому что там есть рынок. Ты снял полный метр, он прошел, ты получил, что хотел. И дальше у тебя два пути: или ты сидишь куришь бамбук, потому что у тебя до хрена денег, или не уходишь в простой, а снимаешь короткометражку. И выигрываешь»

Текст: Иван Чувиляев
Фото: Марк Боярский, Солмаз Гусейнова 

velsin,
Комментарии

Наши проекты