Почему застройка каре Адмиралтейства — первая градостроительная ошибка Петербурга

Петербургский коллекционер Кирилл Авелев переиздает легендарную советскую серию «Зодчие нашего города» с графикой современных художников и актуальным взглядом на место шедевров прошлого в сегодняшней городской среде. В первой книге «Андреян Захаров» архитектурный критик и колумнист «Собака.ru» Мария Элькина объясняет, почему застройка каре Адмиралтейства, выходящего на набережную Невы, — это первая градостроительная ошибка в Петербурге. Мы публикаем отрывки этого эссе, а также иллюстрации к нему художника Ивана Чемакина.

  • Обложка книги «Андреян Захаров» — первой в серии-оммаже на советское издание «Зодчие великого города». Рисунки выполнил петербургский художник Иван Чемакин, эссе об архитекторе написала Мария Элькина, а текст о работах Чемакина — искусствовед Павел Герасименко

  • Книга «Андреян Захаров», вышедшая в советское время в серии «Зодчие великого города». Серия издавалась с 1971 до 1991 год, было опубликовано 29 книг.

Адмиралтейств, как известно, было несколько. Шпиль над первым, деревянным, возвел еще при Петре, в 1717 году, голландец Харман ван Болос. Иконография сложилась уже тогда: длинные фасады, выстроенные буквой «П», и «шпиц» над главными воротами. Первое каменное Адмиралтейство по проекту Коробова было построено в 1738 году, и в нем центральная башня уже была выражена гораздо ярче. Мотив трех главных петербургских осей, сходящихся к одному шпилю, складывался как раз в то время, когда заканчивалось строительство здания.

Последнее Адмиралтейство построил Андреян (Адриан) Дмитриевич Захаров в стиле высокого классицизма. Захарову, можно сказать, не повезло: Адмиралтейство — единственная из его сохранившихся построек в черте Петербурга. Зато потомкам не приходится путаться, перебирать длинные перечни того, что сохранилось. Каждый, кто окончил школу в Петербурге, всегда и без напряжения памяти скажет, что Андреян Захаров построил Адмиралтейство. Это так же прочно отложилось в памяти, как то, что Тома де Томон — автор ансамбля Стрелки Васильевского острова, а Андрей Воронихин — Казанского собора.

Андреян Захаров спроектировал много масштабных ансамблей, но большую часть из них не построили или построили только частично. Так что судить о Захарове как о градостроителе мы можем по зданию Адмиралтейства. Расхожая похвала петербургских ансамблей первой четверти XIX века сводится к их исключительной цельности. Здесь нужна принципиальная оговорка. Их единство поразительно из-за их действительно гигантского масштаба, однако сам по себе размер трудно считать находкой. Открытием стало как раз умение так дробить большую постройку, создавать такие иллюзии с помощью расположения элементов, чтобы поддерживать урбанистическую структуру, не внедряясь в нее слишком насильственно. То, что с легкой руки поэта запечатлелось в сознании петербуржцев как «строгий, стройный вид», было, на самом деле, результатом некоторого прикладного остроумия. Гениальность захаровского Адмиралтейства, которую нам оценить сегодня очень трудно, заключается не в самой композиции, которая существовала и раньше, а в том, как зодчий ее обыгрывает. Здесь стоит говорить не столько о прочных классических традициях, сколько, как ни парадоксально, об их прерывании и приходе к современному видению города.


Петербургские ансамбли первой четверти XIX века — пример умения дробить большую постройку и создавать иллюзии с помощью расположения элементов.
  • Рисунок Ивана Чемакина

Сама суть классического понимания здания в XVIII веке сводилась к восприятию его как единого тела в цельности замкнутой и совершенной системы. Высшим образцом тогда служила Древняя Греция. Захаров работает в то время, когда это представление меняется на более универсальное и масштабное и в то же время близкое повседневному опыту. Проектируя Адмиралтейство, Захаров исходил из того, что постройку целиком люди видят куда реже, чем ее отдельные фрагменты. Поэтому он работает с двумя планами — общей формой, абстрактно величественной, и отдельными элементами, которые будут казаться самодостаточными. Башня с корабликом на шпиле собирает вокруг себя город, служит началом — или, наоборот, концом — еропкинского «трезубца». Двести лет прошло, а мы продолжаем говорить, передвигаясь по Невскому — «в сторону Адмиралтейства», «от Адмиралтейства». Поклонники пушкинского Петербурга до сих пор негодуют из-за шпиля здания у Красного моста — потому, что он составляет конкуренцию тому единственному шпилю, который замыкает перспективу Гороховой. 

  • Вид на ансамбль Адмиралтейства с Невского проспекта перекрывают деревья Александровского сада

  • Вид на ансамбль Адмиралтейство со стороны набережной Невы перекрывают доходные дома конца 19 века

Боковые фасады Адмиралтейства сделаны парадными, как будто каждый из них является отдельным зданием на своем месте, что верно с градостроительной точки зрения: Сенатская площадь и Дворцовый проезд являются периферией в логике корпусов Адмиралтейства, но никак не в структуре всего Петербурга. Если мы вдруг увидели бы Адмиралтейство как макет, то удивились бы некоторой его тяжеловесности, как будто бы зодчему не хватило сдержанности. Главный парадокс ансамбля Адмиралтейства заключается в том, что вот уже сто пятьдесят лет как мы не видим его целиком. Со стороны Невского его скрывают деревья Александровского сада, которые уже к началу прошлого века были так высоки, что нижней части постройки было практически не видно. Внутри знаменитого каре, выходящего к Неве, со стороны которой вид был, наверняка, самым эффектным, в 1870-е годы построили доходные дома.


«Главный парадокс ансамбля Адмиралтейства заключается в том, что вот уже сто пятьдесят лет как мы не видим его целиком».

Тогда возникла нужда в устройстве гранитной набережной напротив Адмиралтейства, и морское ведомство поступило так, как вполне могло бы поступить правительство Санкт-Петербурга в 2018 году. Территорию внутри огромного каре Адмиралтейства разделили на участки, продали, а набережную построили на вырученные деньги. Был ли у этих людей другой выход, оценивали ли они как-то последствия своего поступка, боялись ли осуждения будущих поколений — не имеет никакого значения. Они провели черту между имперским и капиталистическим Петербургом, дали повод бесконечно сокрушаться о том, каким мог бы оставаться город, если бы только не...

  • Рисунок Ивана Чемакина — фантазия на тему того, как выглядел бы сейчас ансамбль Адмиралтейства со стороны набережной Невы, если бы в 19 веке вид не перекрыли бы доходные дома

  • На панораме видно, что двор Адмиралтейства застроен домами

Доходные дома в каре Адмиралтейства выглядят как коллаж — два принципа городской застройки насильственно наложены друг на друга. С одной стороны — неоклассическое здание, раскрывающееся к Неве гигантским курдонером. С другой — стоящие в стройный ряд типичные для позднего XIX столетия «коробки», где декор на стенах призван скрывать тотальный прагматизм. Благодаря этой застройке в лексикон петербуржцев впервые вошло словосочетание «градостроительная ошибка». Действи- тельно, более несуразным могло бы показаться только появление коммерческой недвижимости на Дворцовой площади.


«Благодаря застройке каре Адмиралтейства доходными домами в лексикон горожан вошло словосочетание “градостроительная ошибка”»

И все-таки в грубых вторжениях буржуазного Петербурга в имперский есть подтекст, отличный от извлечения быстрой выгоды. Классицизм, особенно александровский — холоден и всегда рационален, а человек рационален максимум наполовину. Бесцеремонные вторжения капиталистической застройки следовало бы расценивать как неосознанный протест против заложенного в городе эстетства, превалирования видимости над всем остальным. Адмиралтейство в окружении разросшихся деревьев и доходных домов — это и гениальная в сдержанности архитектура, и предтеча более высокопарных композиций Карла Росси, но еще и памятник борьбе Петербурга с собственным совершенством.


«Адмиралтейство в окружении доходных домов — памятник борьбе Петербурга с собственным совершенством».
  • Литография Ивана Чемакина для книги «Андрея Захаров»

  • Литография Ивана Чемакина для книги «Андрея Захаров»

  • Литография Ивана Чемакина для книги «Андрея Захаров»


Павел Герасименко

Искусствовед, арт-критик, автор статьи об Иване Чемакине в книге «Андреян Захаров».

Серия литографий Ивана Чемакина задумана как «возвратный жест» и взгляд. В 1861 году по распоряжению Великого князя Константина Николаевича Романова с адмиралтейской башни была сделана фотосъемка, запечатлевшая с 13 точек все концы города. Историческая круговая панорама была переиздана в 1993 году, и шесть лет спустя, в 1999 художники Ольга и Александр Флоренские превратили ее в арт-объект, снабдив своими изображениями различных измерительных приборов и издав в количестве 9 экземпляров папку под названием «Местное время (Развитие хронометрии в России)». Чемакин в 2017 году подхватывает ту же тему, поступая противоположным образом: взгляд художника обращен на Адмиралтейство с разных сторон. На переднем плане в его работах появляется современный нам город, но центром притяжения все равно остается вертикаль шпиля. В рисунках и литографиях Чемакина Адмиралтейство выглядит ровно так, как видит его современный петербуржец: как постоянный, но все время далекий ориентир в городском пространстве, привычно заполненном машинами. 
(отрывок из статьи о художнике в книге «Андреян Захаров»).


Книгу «Андреян Захаров» из обновленной серии «Зодчие нашего города», которую издает коллекционер Кирилл Авелев, можно купить в магазинах «Подписные издания», «Все свободны», магазине Masters в «Пассаже» и книжном магазине Эрмитажа в Главном штабе. Готовится к публикации книга о Джакомо Кваренги с рисунками Аси Маракулиной.
Александра Генералова,
Комментарии

Наши проекты