Василий Товстоногов: «У нас в семье никогда не было культа личности деда»

УЛИЦА ИМЕНИ

к оглавлению

Внук легендарного главного режиссера БДТ Георгия Товстоногова стал телевизионным продюсером и сейчас в этом качестве готовит для Первого канала документальный фильм к столетию деда, которое будет отмечаться в конце сентября.

На момент смерти деда в 1989 году мне было всего девять лет. С одной стороны, уже осознанный возраст, а с другой — такой, когда ты не понимаешь до конца масштаб личности, которая находится рядом с тобой. Мы жили в Москве, а с дедом встречались и у нас дома, и в его ленинградской квартире на Петровской набережной. Он приходил всегда стильный, в костюме и огромных очках. В семье никогда не было культа его личности, дедушку мы воспринимали не столько как знаменитого режиссера, сколько как человека, который мог привезти из-за границы классную игрушку. Мой брат был старше меня на пять лет, и мы оба занимались в секции хоккея «Динамо», — родители хотели, чтобы мы разносторонне развивались. Со спортивной амуницией в стране было бедновато, иметь западную клюшку, а особенно шлем или вратарское обмундирование, было пределом мечтаний, я же как раз состоял вратарем команды. Когда Георгий Александрович поехал в Японию, мы с братом додумались заказать ему хоккейные шлемы. Первое, что мы увидели, когда он по возвращении вошел в нашу квартиру, были две роскошные коробки. И насколько же велико было наше разочарование, когда мы спрятались в комнате, чтобы раскрыть эти сокровища, и обнаружили в упаковках отличные… велосипедные шлемы! Эта история ярко характеризует деда как человека в быту.

Когда я приезжал в Ленинград, моим воспитанием занималась дедушкина сестра Натела Александровна, которая вырастила моего папу и которую я считаю своей бабушкой. Я возвращался с улицы, она спрашивала, где я был, я не мог ответить ничего вразумительного, и тогда она со свойственным ей темпераментом кричала: «Дегенерат! Ты должен был пойти в Русский музей!». (Смеется.) Однажды, когда БДТ уже был обезглавлен, но в его коридорах еще чувствовался дух Георгия Александровича, я был отправлен бабушкой в очередной культпоход в театр. Натела Александровна была замужем за актером Евгением Алексеевичем Лебедевым, за которым из театра приходила машина, и меня отправили вместе с ним. Этот же автомобиль забирал Олега Валериановича Басилашвили. Так я и сидел, прижатый с двух сторон этими столпами, пока мы не приехали в БДТ и я не попал в руки помощника худрука Ирины Николаевны Шимбаревич. До начала спектакля я бродил по фойе и думал, что найду себе где-нибудь местечко, я же маленький мальчик. После третьего звонка увидел одно-единственное незанятое место в левой части партера, прокрался и тихонько сел на него. В тот же момент на мое плечо опустилась железная рука командора — дамы-билетера, произнесшей сакраментальные слова: «Молодой человек, когда вы станете главным режиссером этого театра, тогда и будете сидеть в этом кресле. А пока милости прошу к выходу». Как оказалось, я занял кресло с табличкой «главный режиссер», из которого имел обыкновение смотреть спектакли Георгий Александрович.

Я не стал продолжателем театральной династии. Мои отец и брат, которых уже нет на свете, оба пошли по стопам Георгия Александровича, и я не из зрительного зала, а из-за кулис наблюдал, как складывалась их судьба, с какими препятствиями они сталкивались. Отец начинал в Тбилисском русском драматическом театре имени Грибоедова, потом возглавил Московский драматический театр имени Станиславского, и ничего большего в его карьере не случилось, он работал как приглашенный режиссер в разных труппах. Брат так и не смог нигде закрепиться. У них был талант, но были и непростые характеры, а как результат — свои сложности в работе. В моем формировавшемся тогда мозгу театральная жизнь воспринималась как нечто непростое и неприятное. Помню, как сидел у папы в Театре Станиславского на репетиции спектакля «Собачье сердце» почему-то на откидном стуле и, задумавшись, со всего маху упал, ударившись затылком об пол. С тех пор шучу, что таким образом из меня режиссерская профессия была выбита.

 

Я окончил продюсерский факультет ГИТИСа, работал в основном на телевидении, сделал неплохую карьеру. Недавно меня пригласили стать креативным продюсером фильма к юбилею деда, который делает Любовь Камырина, многократный обладатель «ТЭФИ». Мы уже сняли множество людей, о Георгии Александровиче вспоминают Татьяна Доронина, Сергей Юрский, Наталья Тенякова, все лучшие артисты нынешнего БДТ: Алиса Фрейндлих, Олег Басилашвили, Геннадий Богачев, Елена Попова. Разумеется, беседовали с главным художником театра Эдуардом Кочергиным. Материала уже очень много, а нас ждут еще несколько съемок. Какие-то истории в рассказах повторялись, превращаясь в анекдот, — например, про знаменитый «Мерседес» Товстоногова, чуть ли не единственный в то время на весь Ленинград, с капота которого постоянно воровали эмблему-звезду. Тогда дед заказал на Ленинградском металлическом заводе отвинчивающуюся копию этого знака и, приезжая в театр, аккуратно снимал его, заворачивал в носовой платок и шел на репетицию. Фильм мы стараемся сделать не о столпе, не о памятнике уходящей театральной эпохи, а в большей степени о человеке, которым он был — в быту, вне сцены. Фильм будет показан на Первом канале в день столетия Товстоногова, 28 сентября.


Георгий Александрович Товстоногов (1915– 1989) — крупнейший театральный режиссер Советского Союза, превративший Большой драматический театр в главный театр страны, в труппу которого в разные годы входили Владислав Стржельчик, Евгений Лебедев, Кирилл Лавров, Иннокентий Смоктуновский, Татьяна Доронина, Сергей Юрский, Олег Басилашвили, Алиса Фрейндлих, Светлана Крючкова. Билеты на «Хануму», «Историю лошади», «Смерть Тарелкина» были самым труднодоступным дефицитом в Ленинграде застойных лет. Товстоногову удавалось парадоксальным образом оставаться любимцем диссидентствующей интеллигенции и одновременно фаворитом партийных властей, вынужденных считаться с масштабом его таланта и влияния. В 1992 году именем режиссера был назван БДТ, где он проработал тридцать три года, а в 2010-м — сквер у дома по Петровской набережной, в котором он жил. В том же году в сквере был установлен памятник Товстоногову работы скульптора Ивана Корнеева.


Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также