Василий Морозов

Из любви к пирогам бывший борец основал сеть ресторанов «Штолле», ставшую известным в городе брендом. Сейчас он возрождает деревню своего детства и развивает благотворительный проект «Пункт питания».

Вы можете сказать о себе, что вы успешный ресторатор? Я не ресторатор. Я просто ленивый человек, постоянно изобретающий возможности жить, ничего не делая. Мой герой — Емеля, который лежал на печи и придумывал концепции. А учился я на греко-римского борца, был профессиональным спортсменом. Числился при этом в трех вузах — ЛЭТИ, в университете на журфаке и в институте Лесгафта.

В СССР ведь не было профессионального спорта. Поэтому моя первая запись в трудовой книжке была «такелажник девятнадцатого цеха Ижорского завода». Я тогда был в юношеской сборной страны, и мне надо было где-то зарплату получать. Это называлось «подвесить спортсмена». После ухода из большого спорта я еще поработал тренером и сторожем на стоянке машин. С тех пор как мне исполнилось двадцать шесть, моя карьера с государством не связана.

Как бывшему такелажнику пришла идея «Штолле»? Однажды на свой день рождения я приготовил по бабушкиному рецепту фарш — мясной, рыбный, капустный, принес в пирожковую, где был совладельцем, и попросил повара испечь для гостей не пирожки, а пироги. Со стола, уставленного настоящими деликатесами, их смели за десять минут. Так возникла мысль открыть профильное заведение. До революции ведь пироги навынос можно было купить в любом трактире, а сегодня их и дома редко пекут. Причем хотелось сделать такое кафе, где я мог бы почитать газету, сыграть партию в шахматы, назначить встречу. Начиная с десятого класса все свободное время я проводил в кафе «Сфинкс», в народе «Гадник», даже уроки там делал. Туда, на угол Второй линии и Большого проспекта, приходили художники, музыканты, обменивались самиздатом. Осталась ностальгия и желание построить нечто подобное. Деньги занял у друзей, заставил дочь продать квартиру. Мой вклад в «Штолле» — только концепция. Остальное делает компаньон Саша Бордюг. Кстати, Штолле — фамилия его прадеда, у которого на набережной был дом: на Васильевском острове исторически была немецкая слобода, поэтому и первый ресторан мы открыли здесь.

Сегодня в моде совсем другая кухня. Что вы отвечаете поборникам здорового питания? Печем пироги — этим и отвечаем. Однажды угостили капустным Мстислава Ростроповича, он пришел в восторг, прислал мне свою книгу с дарственной надписью, и с тех пор его семья всегда покупала наши пироги.

Недавно материализовалась ваша новая концепция — «Пункт питания». Название привлечет гурманов? Надеюсь, что их привлечет интерьер в стиле модерн с зеркальными стенами и звуки фортепьяно. Кроме того, мы делаем ставку на паштеты. Историк Михаил Пыляев писал, что в конце XIX века французские паштетные в Петербурге были очень в моде, как сейчас суши-бары. Другое ноу-хау — сорок процентов акций я отдаю коллективу. Когда люди — хозяева заведения, они лучше работают. Но главная идея проекта — благотворительность. Я хочу людей с деньгами удивлять кулинарными шедеврами, а за счет доходов кормить бедных, дважды в неделю, к примеру, привозя им еду того же повара.

У вас есть свободное время? Да мне просто некогда жить! Путешествую, ловлю рыбу по всему свету, катаюсь на горных лыжах. У нас есть благотворительный фонд «Штолле», он спонсирует детскую хоккейную команду, занявшую, кстати, третье место по России. Еще я занят возрождением деревни Лемовжа в Волосовском районе Ленобласти, где проводил каникулы. Всего за три года мы успели разбить парк, построить баскетбольную площадку, каких нет и в городе. Выкупили дом в центре деревни, где будут паб, медпункт и гостиница. Местным даем работу на всех этих объектах. Надеюсь основать там семейную ферму. Логично ведь, чтобы продукты возили из деревни в город, а не наоборот, как сейчас. Задача — добиться такого естественного хода вещей. У меня есть отцовские фотографии русской деревни 1950-х годов — там нет ни одного кусочка невозделанной земли. Я помню драки за покосы. А сейчас не увидишь ни одного скошенного луга.

Вы собираетесь открыть еще и культурный центр. В Лемовже уже есть филиал Голицынской библиотеки и выставочный зал. У меня был опыт организации выставок и концертов для местных жителей. Это как-то компенсирует дефицит праздников в почти умершей деревне.

Каков ваш интерес в этом деле? Хочу, чтобы люди дружили и общались. Есть идея построить место для друзей, у которых не все сложилось в жизни. Когда-нибудь мы все состаримся, и лучше встретить старость вме- сте. Не стоит задачи сделать к сроку, важно начать. Если долго поливать сухое дерево, когда-нибудь оно зацветет.

а еще важно знать, что Сеть «Штолле» стала известной, не вложив ни копейки в рекламу. Ее рестораны есть в двенадцати городах России, ведутся переговоры об их открытии в Берлине и в Лондоне. Василий Морозов коллекционирует живопись «газаневских» художников, со многими из которых, например с Анатолием Белкиным и Владленом Гаврильчиком, знаком лично.

ИНТЕРВЬЮ: СВЕТЛАНА ПОЛЯКОВА. ФОТО: ALEXEY ONATSKO


  • Автор: sobaka
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: ФЭШН-КЛАН

Наши проекты

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Татьяна Семёнова 23 янв., 2012
    По поводу возраждения деревни Лемовжа Морозовым.... Если считается возрождением: выпиливания леса, заваливание отходами старинного кладбища и разбивание самосвалами дорог..... А пресловутая площадка для баскетбола за огромным забором и амбарным замком на воротах....Она построена только для своих... Сама там живу и все это знаю и видела.... Все загадил, искорежил.... И совести хватает писать о возрождении. Приедте и посмотрите... противно читать

Читайте также