Андрей Резников

Сын композитора Виктора Резникова свою жизнь тоже посвятил музыке. Он возглавил и развил первое электронное танцевальное радио в стране, с его приходом моментально ставшее популярным. Концепции всех мероприятий, которые проводит компания Record Event, он придумывает сам. В июне в СКК состоится глобальное танцевальное театрализованное шоу Sensation, для организации которого Андрей не пожалел ни средств, ни сил.

Что нового вы внесли в концепцию радио «Рекорд»?

Радиостанции почти тринадцать лет. Вначале формат был размыт. На «Рекорде» работали Додик Голощекин со своим джазовым шоу, Саша Васильев, солист группы «Сплин», и много других интересных персонажей. Переломным моментом стало решение вещать в танцевальном формате. Это мужественное решение принадлежит моей маме – Людмиле Резниковой. Я занимаюсь «Рекордом» восемь лет. Поэтому я пропустил те романтические времена, когда каждый диджей приносил свои диски и, выходя в эфир, ставил ту музыку, которая ему нравится. Я имею в виду не авторские шоу, а линейный, дневной эфир. Тогда вообще было непонятно, как делать радио, примеров не было. Я попытался создать новую бизнес-модель, где радиостанция – одна из частей большого механизма. Я сидел в маленькой комнате без окон и двадцать часов в сутки составлялплей-листы. Постепенно мне вместе с моим другом Сашей Унешкиным удалось собрать команду талантливых и профессиональных людей. Сейчас «Рекорд» вещает в двадцати пяти
городах, выпускает пятнадцать релизов в месяц, ежегодно делает семь-восемь больших фестивалей, с посещаемостью двадцать пять – тридцать тысяч человек.

Вы везете в Петербург лучшее в мире шоу электронной танцевальной музыки под названием Sensation White, которое состоится 11 июня. Это правда, что компания Record Event соблюдает все европейские стандарты, а не просто покупает название известного рейва?

Да, правда. Важно, чтобы люди это понимали. У нас на рынке представлены бренды Pacha, Ministry of Sound, Mayday и другие. Но до последнего времени выкупалось лишь название мероприятия, сам ивент оставался местным, и насколько успешным и качественным он получится, зависело от организатора. А Sensation – это мероприятие других стандартов, оно переезжает из страны в страну не изменяясь. Команда из ста человек, декорации, оборудование, актеры, шоу целиком – все едет из Голландии. Этот проект стоит в десятки раз дороже любого другого.

Премиум-ивент?

Я бы не делил ивенты на премиум и не премиум, потому что, например, билеты на «Пиратскую станцию» стоят дороже, чем в любой гламурный клуб. Негламурная публика бывает более платежеспособна, чем те тусовщики, которые бесплатно заходят в модные клубы и выпивают один виски с колой за вечер. Сейчас публика нивелируется. Sensation – это и есть слияние. «Рекорд» первым из всех промоутеров ввел age-код «18+». Другие промоутеры тоже присоединяются к этому. На фестивалях ужесточен и дресс-код: нельзя танцевать топлесс и проносить с собой рейверскую атрибутику. Sensation станет апофеозом: двадцать тысяч человек только в белой одежде.

Хоть кроссовки-то можно будет надеть не белые?

Можно, но мне кажется, что к белой одежде больше подойдет белая обувь. Мы не случайно выбрали дату 11 июня. Сначала планировалось провести это мероприятие в декабре, но я плохо представляю людей в белых брюках и обуви в Петербурге зимой.

Фамилия помогает в жизни?

Я не акцентирую внимание на том, что я сын Виктора Резникова. Новое поколение, наверное, не знает, кто это такой. Когда я был моложе, многие вспоминали, как я с сыном Михаила Боярского Сергеем пел «Динозавриков». Сегодня меня уже не ассоциируют с этой песней. И потом Резникова как композитора любила более образованная, элитарная часть населения. Рабочий класс слушал другую музыку.

Рабочий класс, когда слышит фамилию Резников, часто говорит: «Конечно, Резниковы и Финкельштейны радиостанциями владеют, а Ивановы и Петровы корячатся у станка».

Мне кажется, такого антиолигархического сознания уже не существует. Мы же с Финкельштейном не в море купаемся. Все люди, которые имеют бизнес, особенно медиабизнес, работают по двадцать часов в сутки. Да, в этом они находят себя, однако это огромная ответственность. Ты не можешь уйти из офиса и забыть о работе. Но каждый человек сам выбирает, чем ему заниматься. Для меня это нормально.

А как появились на свет эти бессмертные «Динозаврики»?

«Динозаврики, может, вы попрятались в Африке. И жуете баобабы на завтраки…» Это песня-шутка. Я не имею представления, как она появилась. Папа написал ее для маленьких детей. Знаю, что меня заставили ее петь в несознательном возрасте, хотя никакими вокальными данными я не обладал. Просто так бывает, что дети оказываются под рукой. Нам даже сняли клип для «Утренней почты» с компьютерными спецэффектами, где я был хулиганом, а Сережа Боярский – хорошим мальчиком. Что, в общем, отражало реальность.

Какие произведения своего отца вы любите больше всего?

Я люблю те его песни, которые мало кто слышал. Безусловно, «Льдинка», «Родная», «Динозаврики», «Улетай туча», «Телефонная книжка» – это большие народные хиты, которые останутся навсегда. Но мне ближе другая часть его творчества. Виктор Резников объективно один из лучших мелодистов, которые рождались в этой стране. Я обязательно займусь переработкой его малоизвестных песен. Правда, пока не знаю, как подступиться.

Как возникла идея сделать детский театр?

Его создала и занимается им Людмила Резникова. Там маленькие дети бесплатно учатся петь и танцевать. А финансирует театр наша компания. Поскольку офис «Рекорда» находится за стенкой от театра, мы все время работаем под детское пение. Очень прикольно. Особенно когда по офису пробежит какая-нибудь маленькая девочка, например, в костюме бабочки.


  • Автор: sobaka
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: БОГ

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также