Вадим Амирханов

Актер, философ, педагог, личность фактурная и внесистемная. Он поступил в Театральную Академию, прочитав на экзамене собственные стихи и прозу. Пришел на Snow Show Вячеслава Полунина как зритель и уже в антракте заинтересовал Полунина как актер.



В чем отличие актерства от лицедейства?

Если ты не видишь принципиальной разницы между актерством и лицедейством, значит, ее нет. Для меня не принципиально, актер я или лицедей. Для меня принципиально то, чем я занимаюсь.

А чем вы занимаетесь?

Да фигней всякой! Основная моя задача состоит в том, чтобы максимально раскрыть и передать то, что я знаю. Я занимаюсь поэзией, прозой, актерством, педагогикой, философией. Если меня не устраивает общий уровень культуры, духовности человека, тот мир, в котором я живу, то, как педагог, я пытаюсь это изменить. Просто не принять этот уровень – значит проявить обособленность, это неправильно, на мой взгляд. Если мне удается изменить мир хотя бы внутри себя, то меняется и мир вокруг. Один человек сказал: «Мир – черно-белый, мы сами его раскрашиваем».

Вы утопист?

Я – нет. Просто те люди, которые изначально видят архитектуру своего пути, уже не сходят с него. Не из-за принципа, а из-за верности выбранной ранее дороге. Гребенщиков, например. Как он пел «о своем» в 1972 году, так и продолжает, особо не стараясь быть понятным. По его альбомам нельзя проследить, когда была перестройка или духовный кризис в России. Он вне этого. Сейчас все бывшие рокеры пытаются стать правильными. Гребенщиков верен лишь себе. Так же, как Полунин или Егор Летов. Его можно не воспринимать, с ним можно не соглашаться, но он как был в оппозиции, так и идет до конца против системы. У меня любой человек, который идет до конца в своей идее, даже если он не прав, вызывает уважение.

У вас жизненные ценности изменились с юношеской поры?
Не стало приоритетом признание?

Отношение к деньгам не изменилось, духовные ценности остались те же. Признание – это желание быть понятым. Я к этому не стремлюсь. В личном творчестве для меня важно само творчество. Когда я играю отморозка в сериале про ментов», это понятно, хотя моей маме смотреть это и не нравится. В стихах и в прозе сложно быть понятным, разве только писать детские стихи: «Идет бычок, качается, вздыхает на ходу...» Что тут непонятного?

Вы не ощущаете себя фриком?

Честно сказать, я первый раз слышу это слово. Переводится как «страшный», «смешной»? Это горящий Буратино? Брежнев? Да, я могу провоцировать людей и вызывать к себе внимание, как Мэрилин Мэнсон. А могу и не желать эпатажа, но это будет само происходить. Мне ближе второе.
К вопросу о фриках. Жил в Казани такой парнишка, Геннадий Лигачев. В девятнадцать лет его насмерть сбила машина, и мать после смерти опубликовала его тетради стихов и прозы. Меня до сих пор поражает уровень этого человека как творца. Я бы отдал десять лет жизни, чтобы посмотреть, к чему бы он пришел. Он был сатанистом, но не в смысле религии: перевернутые кресты на кладбище и так далее. Он воспринимал это совсем иначе и выдумал такую теорию,
что не может быть просто добра и зла – должна быть третья ось. Он вывел такую структуру: Бог – ось добра, спасения, противоположная ей ось – ось Сатаны, то есть не зло, но насилие во имя добра. И третья ось, идущая вертикально вверх, – это Извращение, просто насилие, не во имя чего-ибо. Это то, с чем борется Сатана, так как Бог, как чисто положительная ось, не может бороться с Извращением. Сатана – это примитивный вариант милиции, которая может убивать и делать больно для того, чтобы общество было здоровым.

Какой из этих осей принадлежите вы?

Я вывел четвертую ось, входящую в противоположность с осью Извращения. Я назвал ее осью Мудрости. Когда ты не проявляешь агрессии, ни с чем активно не борешься, ты являешься полной противоположностью Извращению. Как в Библии: «Там, где есть свет, там нет тьмы».

Почему вы ушли из Театра комедии?

Это трагикомичная история. Мы выходили с Витей Сухоруковым со съемок и должны были ехать в театр. Переходили улицу на зеленый свет, и меня сбила машина. Потом «скорая помощь», молодой врач, больница имени Ленина, швы… А в театр я потом просто не вернулся.

Какие у вас ощущения от работы в мировом турне Snow Show и от работы с Полуниным?

Меня редко к чему-то тянет очень сильно. А здесь это мое, и здесь очень глубокое дно. Можно копать и копать. Меня очень влечет к живому творчеству. А в Snow Show настолько живая и непредсказуемая атмосфера, что ее буквально можно потрогать.

Расскажите о себе то, что о вас мало кто знает.

Мало кто знает, что я тридцать восьмое воплощение Будды, а если кто и знает, то не верит. Мало кто знает, что произошло в ночь с 16 на 17 февраля в соседней с моей комнате. Мало кто знает, где конец Вселенной и что я там был как-то, но забыл. Мало кто знает меня.


Наши проекты

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Светлана Спиваковская 3 июня, 2012
    а где указан автор интервью??

Читайте также

По теме