Данила Поляков

Данила Поляков

Топ-модель и главный московский фрик пошел по актерской линии: сыграл режиссера в артхаусной драме о конце света «Энтропия» и одну из трех сестер в танцевальном перформансе Андрея Бартенева по мотивам пьесы Чехова.

Как вы попали в проект «Энтропия» с участием Валерии Гай Германики, Ксении Собчак и Евгения Цыганова?

Благодаря Андрею Бартеневу — он был кастинг-директором и художником-постановщиком этого фильма. Режиссер Мария Саакян проводила пробы, и он посоветовал ей меня. Я пришел, познакомился с Машей, она сняла видео, меня утвердили.

Это не первый ваш фильм?

Нет, но до этого я снимался только в эпизодах. Например, в «Духлесс», который как раз сейчас выходит в прокат, я играю самого себя, Данилу Полякова, который тусуется в клубе. После монтажа там осталась одна сцена со мной, а в «Энтропии» у меня одна из главных ролей.

У вас ведь нет актерского образования?

Учиться на актера? Мне кажется, это странно. То, что я знаю об актерах, которые мне нравятся, — они не учатся быть кем-то, а живут на съемочной площадке. Я сразу говорю режиссерам: у меня плохая память, не могу запоминать текст, не умею произносить чужие мысли. Даже если я выучу слова, как только говорят «Мотор!» и включается камера, я их сразу забываю. Это же стресс, все вокруг смотрят на тебя, чего-то ждут. Думаю, это мой путь: не хочу играть кого-то, предпочитаю изображать только себя.

На кого из актеров ориентируетесь?

Хит Леджер, понятно. Как ни странно, Николь Кидман, Рената Литвинова. В «Служебном романе» кто играл? Алиса Фрейндлих — она, конечно, суперблагостный человек.

Каково было сниматься у режиссера-женщины?

Была бы такая возможность, только с ними бы и работал. Я мужчина с внешностью, это ясно. Мне нравится нравиться умным женщинам, которые что-то делают. Мужчинам мне хочется нравиться меньше.

Вы работали с Андреем Бартеневым не только в этом фильме, но и в танцевальном перформансе «Три сестры».

Да, это проект на сорок минут, такая танцевальная версия чеховской пьесы: двадцать участников показывают семь сюжетов о том, как могла бы сложиться судьба сестер в наше время. У меня и двух моих партнеров три минуты на сцене. Это было интересно, я всегда танцевал, в детстве даже полгода занимался хореографией. И я понял важную вещь: балет — это суперспорт. Тело работает на износ ради красивой картинки, тянешь ногу, держишь спину, возникает эффект нереальности, погружаешься в полутранс. При этом еще и морально тяжело: ты же понимаешь, что выглядишь глупо, каждый раз думаешь, какой это позор. Потом люди подходят, искренне говорят, что было круто. А сам смотришь запись — очень смешно. Зато с Бартеневым всегда получается суперкреативная работа и приятное общение. Ощущаешь, что делаешь что-то, что без него сделать бы не смог. Еще моя любимая учительница в школе говорила: есть такие люди, Андрей Бартенев и Жанна Агузарова, которые отличаются от всех, они позитивные. Я тогда Андрея видел только по телевизору, а вскоре мы познакомились. Это случилось в клубе «Студио» в середине 1990-х. Мне тогда было очень мало лет.

С чего вы начинали свою карьеру модели?

Сначала я работал в клубах как гоу-гоу — в тринадцать лет был танцором у диджея Грува, из-за внешности взяли. Потом появилась группа Demo, и я в ней был участником танцевального фрик-шоу. Параллельно начал сниматься как модель. Хотел заниматься модной журналистикой, потом это прошло, решил учиться ландшафтному дизайну, но это оказалось дорого. Показалось, что идеальный вариант — реклама, три курса отучился и бросил: времени не хватало, я ведь с 2001 года, то есть с восемнадцати лет, активно работал на неделях моды в Париже, Лондоне, Токио.

Что вас особенно привлекает в этой работе?

Мне нравится, когда из меня делают женщину. Еще когда придумывал себе мейк-ап для танцев, увидел, что из меня получается красивая женщина-модель. Немного агрессивная, но красотка. Потом я понял, что это выглядит естественно, вдохновляет людей. Стал ходить на каблуках, и получалось не переступать тонкую грань. Когда мужчина надевает шпильки, он ведет себя как пьяная женщина, а у меня подача другая — это было не про грязь и желания, а про что-то большее. И такие образы пошли друг за другом.

Какими из международных проектов вы гордитесь?

Работой с фотографом Стивеном Майзелом, с французским дизайнером Гаспаром Юркевичем — это была первая коллекция, где мы танцевали на подиуме, показом Жана-Поля Готье, когда я ходил на каблуках. Крутой момент был, когда я открывал показ Prada в Милане.

Есть что-то, чему вы можете научить других людей?

Я могу помочь человеку чувствовать себя суперкомфортно в том образе, в котором он себя даже не представлял. Не убедить, не настоять, а показать, как ему это подходит. Вам почти тридцать.

Что бы вы хотели сделать?

Ребенка. Это будет крутой эффект. Но не думаю, что это произойдет в ближайшем будущем.

  Картина «Энтропия» рассказывает о пяти людях, представляющих разные социальные типажи. Герои собрались в недостроенном загородном доме, где дожидаются апокалипсиса и заодно снимают об этом фильм. Перформанс «Три сестры» будет показан в Петербурге 19 октября в рамках фестиваля «Балтийский дом».

Текст: Маргарита Саяпина

Фото: Дмитрий Журавлев


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме