Скриптонит: «Не хочу, чтобы люди младше восемнадцати слушали мои песни»

25-летний рэпер Адиль Жалелов стал лицом нового русскоязычного хип-хопа, идеально воплотив его черты: злость, грубый звук и аутентичность. А его дебютный альбом «Дом с нормальными явлениями» в одном из чартов уступил только пластинке Адели. Накануне петербургского концерта Скриптонита мы поговорили с ним о влияниях, переезде в Москву и молодых мажорах. 

  • Скриптонит громко заявил о себе в конце 2013 года: его видео VBVVCTND взорвало YouTube, собрав более полумиллиона просмотров за несколько дней.

  • Рэпер стал гостем в совместном альбоме Басты и Смоки Мо, записав с музыкантами треки «Лед» и «Миллионер из трущоб», а также поучаствовал в записи новой пластинки отца бристольского трип-хопа Трики, выход которой намечен на 2016 год.

Сейчас ваши треки и клипы не обсуждает только ленивый. Как вы пришли к популярности?

Я вырос в Казахстане, в поселке Ленинский, это в одиннадцати километрах от города Павлодара. В 11 лет увлекся рэпом, в 15 начал писать музыку, потом были первые группы и творческие объединения в Павлодаре, Алма-Ате. В 2009 году мы с другом Ануаром, который до сих пор со мной выступает, создали группу Jillz, благодаря которой нас стали узнавать по всем городам Казахстана. В 2013 году мы сняли клип на песню «Выбор без вариантов», выложили в сеть, не ожидая особого эффекта. Но нас заметили ребята из «Газгольдера», потом были переговоры с лейблом звукозаписи «Союз», но мы решили все-таки выпускаться на «Газгольдере». Все это время я жил в Павлодаре и только полгода назад переехал в Москву.

И как жизнь в Москве?

Ну как жизнь — работа. Только совсем недавно я въехал в свою квартиру, до этого все время проводил на «Газе». И то моя девушка уехала по делам, и чтобы не оставаться дома одному, я снова пришел на «Газ», ночевал тут же, не вылезаю отсюда. Я в принципе не привязываюсь к городам, разве что к Павлодару. И поскольку сейчас мне удобно физически находиться в Москве, я тут. Из столицы проще ездить на гастроли, здесь нужно встречаться по делам, сниматься в клипах. А записываться можно где угодно, лишь бы было желание. 70% альбома «Дом с нормальными явлениями» записан в Павлодаре, многие акапеллы взяты грязными — сделаны дома без звукоизоляции.

Вы не боитесь, что с переездом в Москву перестанете быть самородком из глубинки и начнете делать очередной коммерческий проект?

Со мной мои пацаны, которые мне не дадут зазнаться или поменять ориентиры по жизни. Я не стремился в Москву, переехал по надобности. Никогда не занимался музыкой ради женщин или денег, как это бывает у многих. Деньги, которых достаточно в Москве, отношения к людям не меняют, увеличивается только масштаб, я уверен. Только теперь я в состоянии финансово помогать родителям и сестре. Я презираю одну черту характера у рэперов, да и у остальных людей она тоже есть: те, кто не может заработать, говорят, что творчество ради денег — фуфло. Те, кто делают свое дело только для себя, просто ничего не могут добиться и обманывают сами себя. Я не строю из себя хорошего мальчика, который всем только мира во всем мире желает. Я и шикарно жить хочу, и людям помогать. Одно другому не мешает, просто не надо жизнь в рамки загонять.

Что из американского или отечественного хип-хопа повлияло на формирование вашего стиля?

Еще в детстве на меня повлияли два альбома Эминема: The Eminem Show и Encore, а также персона Dr. Dre в их контексте, ведь именно он собрал пазл, создал качественный звук, помог выдержать все в одном настроении. Так в моей голове сложился эталон, каким должен быть альбом — не сборник или папка с треками, а цельная картина. По этому принципу я и записал дебютный альбом. Битмейкерам — всем тем, кто пишет музыку и ищет семплы — необходимо перелопатить очень много материала. Я сам проштудировал все: от джаза 1920-х до этники, рока, блюза, соула, и во всем более или менее разбираюсь. Такое погружение —  это та же самая школа, так же, как мы идем в библиотеку, читаем энциклопедии и черпаем знания. Поэтому захотелось мне сделать что-то латинское, я написал «Танцуй сама» на базе своих знаний. А с прослушиванием русского рэпа я завязал окончательно в 2009 году.

Почему?

Наше поколение с ранних лет привыкло воспринимать копии западной музыки: в 1970-х в СССР вывесили ярлык «эстрадная музыка», а это был тот же соул и фанк, только с менее динамичными распевами. Мы были приучены к худшей копии оригиналов. Русский рэп, даже не копирующий целенаправленно американский, все же очень похож на самые ранние композиции родоначальников этого жанра с музыкальной точки зрения. Сейчас многие пацаны если не в ногу идут с американским рэпом, то совсем рядом. Но они не могут адаптировать смыслы под наш менталитет, поэтому тексты выглядят как дословный перевод на русский. У меня самого был период до 2009 года с понтовым рэпом и англицизмами — тогда мы научились делать звук на западном уровне. И еще пять лет потратили на то, чтобы обычные человеческие темы зазвучали круто и понятно, как и привычные всем «сучка, сучка, деньги, деньги». Научились. И это стало отметкой, показателем для нас самих, что мы выросли.

Каковы темы ваших песен?

Я рассказываю о женщинах — люблю копаться в их психологии. А вообще моя главная тема — это люди как таковые. Чарльз Буковски хорошо сказал: «Гений мой произрастает из интереса к шлюхам, рабочим людям, трамвайным кондукторам — к одиноким, прибитым жизнью людям. И мне бы хотелось, чтобы именно эти люди читали мою писанину». Я рассказываю о жизни обычного жителя постсоветского пространства с обыкновенными бытовыми проблемами. Поэтому стараюсь проще выражаться в своих текстах, чтобы мысли были доступными для многих. Какой смысл писать музыку, если тебя не понимают? Вот я не понимаю рэперов, которые читают о своем рэпе. Я считаю их очень ущербными людьми. Где вся остальная их жизнь? Где люди в ней?

Вам важно, какие люди вас слушают?

Было неприятно, когда я в полном зале в Астане читал о молодых мажориках, тратящих отцовские деньги, абсолютно не понимающих их ценности, и при этом именно такие люди стояли в первом ряду, человек сто, с радостными лицами махали руками, не понимая, что я это говорил о них. На концерте-презентации альбома «Дом с нормальными явлениями» в Москве, возможно, были не те люди, которые проживают жизнь, о которой я рассказываю, но они хотя бы могут понять ее. Был народ от двадцати двух лет, что не может не радовать. Мне хочется видеть в зале публику постарше. Конечно, подростки — самая благодарная аудитория, но они далеко не все понимают в моих текстах. Не хочу, чтобы люди младше восемнадцати слушали мои песни, и не важно, что я теряю на этом деньги.

 

Актриса и музыкант Даша Чаруша рассказала про то, как прошел концерт-презентация альбома Скриптонита в московском клубе Red:

У Скриптонита очень четкое и деспотичное в хорошем смысле представление о том, как должна звучать его музыка на концерте, и вся банда подпадает под его обаяние и транслирует то, что ему нужно. Мне кажется, прелесть Адиля в том, что он никому не пытается понравиться и делает то, чего не может не делать. Он не лезет из кожи вон, чтобы продать свое творчество, загнать какому-то сегменту аудитории, не анализирует рынок. К тому же он обладает потрясающим вкусом и чувством ритма. И конечно, пишет поразительную лирику. Кто этого еще не понял, должен просто вслушаться в его тексты».

Скриптонит. Клуб «Космонавт», 27 декабря, 20.00

Интервью: Наталья Наговицына


  • Автор: sobaka
  • Опубликовано:
  • Дата события:

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также