Как интернет-пранкеры «Ракамакафо» победили ТВ

ОТКРЫТЬ СПИСОК ВСЕХ НОМИНАНТОВ

медиа

Два магистранта Политехнического университета проводят жесткие провокативные эксперименты на тему социальной ответственности граждан: помогут ли прохожие бездомному или ветерану, на которого напал грабитель. Получившиеся видео они публикуют на своем YouTube канале Rakamakafo, просмотры которого перевалили за отметку сто двадцать миллионов.

  • Шляпы и брюки Comme des Garcons (Comme des Garcons), тельняшки Saint Laurent, под тяжки Canali (все— ДЛТ)

Откуда взялась идея заняться видеоблогингом?

Гурам: Мы вдохновились YouTube-каналом VitalyzdTV — Виталий Здоровецкий, в 2004 году уехавший в США, создал там собственный канал с розыгрышами. Решили снимать постановочные социальные эксперименты над людьми: как простые горожане отреагируют на ту или иную ситуацию.

Николай: В Америке пранки, то есть разнообразные розыгрыши, очень распространены, и когда Гурам предложил заняться этим, честно говоря, я был уверен, что и у нас они существуют. Однако в России обнаружилось лишь три русскоязычных канала, и они совсем не популярны.

Как долго вы раскручивали свой проект?

Гурам: Первые два-три месяца канал набирал аудиторию. Учитывая, что мы не вкладывали в рекламу ни копейки, это достаточно быстро. Опыта ведения своего шоу у нас не было (я до этого лишь играл в КВН, а Коля пел и выступал в кабаре), мы начали практически с нуля. Спустя три месяца начали получаться вирусные ролики — их активно репостили, а просмотры начали превышать сто-двести тысяч.

Николай: Скачок, пожалуй, произошел после ролика «Человеку плохо» летом 2014 года, это было одно из самых репостившихся видео во «ВКонтакте». В первые три дня оно собрало около трех миллионов просмотров. А получилось все спонтанно. Я собрался на месяц в Америку, Гурам остался здесь, и мы придумали идею, которую легко было реализовать в разных странах: человек падает на улице якобы от боли, и мы смотрим, помогут ли ему прохожие. Я провел эксперимент в Майами, а Гурам — в Петербурге. Когда мы смонтировали и выложили видео, в Америке была ночь, и я лег спать. Просыпаюсь — почти миллион просмотров, ролик репостнули Владимир Соловьев, Алексей Навальный и Эштон Катчер. Это было что-то невероятное.

Гурам: Потом нас обвинили в непатриотизме (в России, чтобы помочь упавшему на тротуар Гураму, остановились считанные единицы, в американской версии к Николаю подходил буквально каждый прохожий. — Прим. ред.), и у нас пошла вторая волна просмотров, как вы понимаете, с соответствующими комментариями. Честно говоря, нам самим было жутко обидно от итогов эксперимента.

Вы рассматриваете ролики как социологический эксперимент?

Николай: Чтобы делать такие ролики, необязательно быть дипломированным социологом. Я, например, по образованию экономист, а Гурам учился в том же Политехе на кафедре компьютерных систем. Мораль очень проста как для нас, так и для всех наших зрителей: если на улице двое парней обижают девушку, нужно помочь или пройти мимо? Наши ролики стали популярны потому, что люди узнают в них себя, легко представляют ситуацию. Важно отметить, что мы снимаем эксперименты на протяжении нескольких дней, выборка очень большая. То, что входит в финальную версию, — миниатюра. Скажем, в ролике, где мы якобы грабили маленького мальчика, около девяноста процентов прохожих прошли мимо и лишь четыре человека бросились ему на помощь.

А акцент на Петербурге делаете?

Гурам: Совсем нет. Как сказал в своем эфире Владимир Соловьев, обсуждая наши ролики, «не нужно выдумывать другой народ». Думаю, если человек отзывчив, он поможет в любом месте — нет огромной разницы между Мурманском и Петербургом.

Этот канал из хобби стал для вас работой?

Николай и Гурам: Да, для нас это работа!

Николай: Теперь точно можно сказать, что без этого — никак. Но мы никогда не рассматривали проект как бизнес. Если ты работаешь ради денег, то творческая составляющая очень снижается.

Гурам: Первые полгода-год мы вообще не задумывались о рекламе и заработке на этом.

Сейчас у вас есть рекламодатели?

Николай: Да, чтобы делать качественный контент, да и просто на что-то жить, нам нужны деньги.

Гурам: Мы не будем размещать в своих роликах рекламу, как это делает стандартный блогер в России: в социальных экспериментах точно нет, а насчет розыгрышей — подумаем.

Вы имеете какую-то команду?

Гурам: У нас команда из двух человек: сценарий, съемки, монтаж — все на нас.

Николай: За исключением менеджера по рекламе, которого мы наняли совсем недавно.

Пранки подразумевают непредсказуемую реакцию людей. А у вас они еще остросоциальные.Попадало на съемках?

Николай: Самый яркий пример — пранк «Похищение человека с остановки». Хотя у нас даже стоял человек, который предупреждал всех, что это розыгрыш, кто-то из бдительных прохожих вызвал полицию. Нас забрали в КПЗ, где мы просидели сутки, пришлось нанять адвоката.

Гурам: Конечно, бывают драки, но мы радуемся — наша целевая аудитория любит такие траблы. (Смеется.)

После года экспериментов стали лучше разбираться в людях?

Гурам: Удивительно, что порой хрупкий на вид парень или даже девушка могут вступиться за человека в беде, а крупные бугаи проходят мимо. Например, в розыгрыше, где мы якобы насилуем девушку в машине, на ее крик о помощи остановилась лишь женщина, проезжавшая мимо на велосипеде. Причем она начала звать на помощь прохожих — хороший пример того, что нужно делать, если ты слабее соперника.

Есть у вас запретные темы?

Гурам: Религия и политика!

Николай: У нас были идеи политических пранков, но высока вероятность того, что нас могут неправильно понять.

Как вы относитесь к тому, что институт звезд меняется? Ваш пример — тому доказательство. Буквально за год у вас уже сто миллионов просмотров и армия подписчиков.

Николай: Я уверен, через каких-то n лет премия «ТОП 50. Самые знаменитые люди Петербурга» будет полностью состоять из интернет-деятелей, потому что у обычных звезд не остается шансов в борьбе за аудиторию. Конечно, сейчас заметна трансформация института популярности: если раньше первая красавица школы была популярна внутри своего учебного заведения, то теперь она заводит «Инстаграм» и легко может собрать миллионы подписчиков. Многие звезды негодуют, что они свою популярность «заработали», а тут появляются «выскочки». Могу им ответить: в XV веке стать популярным было еще сложнее.

Гурам: А я уверен, что на молодежных телеканалах с реально живой и активной аудиторией типа СТС или ТНТ совсем скоро появятся отдельные шоу и программы, которые будут делать интернет-деятели по своим законам.

Николай: Если это будет отвечать нашим интересам — впишемся. Почему бы не помочь телевидению выжить?


Дом Дернова («башня Иванова»)
Таврическая ул., 35 (1903–1905)

Доходный дом адмирала Дернова знаменит благодаря обитателям квартиры № 23 на мансардном этаже: супруги поэт Вячеслав Иванов и Лидия Зиновьева-Аннибал создали в ней самый известный литературнофилософский салон Серебряного века — «башню Иванова». Съемка номинантов премии «ТОП 50» проходила в двухуровневой квартире бывшего хозяина дома, которую теперь занимает детский сад.


Текст: Михаил Стацюк
Фото: Артем Усачев
Стиль: Вадим Ксенодохов

Благодарим за помощь в организации съемки директора Детского сада № 117 Ирину Андрианову и администрацию Центрального района петербурга


  • Автор: Лена
  • Опубликовано:

Наши проекты

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • БРАТЬЯ СТОЯЛОВЫ 3 нояб., 2015
    Всегда поддерживаем их)

Читайте также