От перепутанной мастерской Бакста до потерянного витража: самые интересные истории из дома Бака

Доходный дом Юлиана Бака на Кирочной, 24 оброс таким количеством историй и легенд, что вскоре там откроется собственный музей. Три самые интересные из них на фестивале краеведения «Крайкон» рассказала глава Совета Марина Жукова, а «Собака.ru» записала ее выступление.

Когда мы говорим о доме Бака, то называем его «галереей историй». Историй у нас накопилось множество: будь то возвращение трех плиток производства компании Max Laeuger, которые были частью панно в холле квартиры хозяина дома, обретение исторических дверей или капитальный ремонт фасада.

Дом известен своими воздушными галереями, он скрывает эту красоту внутри и, наверное, многие прохожие и не догадываются, что прячется во дворе. Это один из более 8 000 дореволюционных домов в Петербурге, один из более чем 2 000 объектов культурного наследия, один из 1 300 строений со сложным фасадом и, тем не менее, он единственный в своем роде, вокруг него большое сообщество друзей.

Легенда о создании

Вся информация, которую мы находим, легендирована и мифологизирована, прошла из уст в уста, огромное ее количество было потеряно во время революции, гражданской войны и Блокады.

Это сейчас мы можем сказать, что дом Бака построен в 1904 — 1905 годах, что на нем были две башенки: одна утрачена во время войны, вторая, скорее всего, в 1968 году. Мы знаем, что это не просто доходный дом, а у него есть имя Юлиана Бака, что его архитектором был Борис Ионович Гиршович, это один из последних его проектов, который изначально он задумывал в стиле модерн, а потом реорганизовал в эклектику, добавив к модерну рококо и барокко. В середине XX века у жителей дома всей этой информации не было, поэтому рождались легенды.

Например, уверяли, что во время постройки хозяин дома разорился, повесился, его выкупил другой собственник и заканчивал, используя более дешевые материалы. Якобы именно поэтому до третьего этажа ступени мраморные, а начиная с четвертого – известняковые. Но что же здесь правда? Действительно, дом сразу после постройки был заложен – но, возможно, это популярная практика того времени. Действительно в 1908 году хозяин повесился из-за разорения и есть версии, что следующий был более скуп. Но разные материалы в создании лестницы использовались не поэтому – просто в доходном доме цена квартир выла тем ниже, чем выше был этаж. На первых трех были роскошные апартаменты, выше более дешевые, а на шестом этаже – совсем недорогие. Так что легенда не имеет отношения к реальности.

История перепутанных мастерских

Одно из помещений с 7-метровыми потолками всегда считалось мастерской Льва Бакста. Действительно, мы знаем, что он работал в доме, и казалось, что ему должна была принадлежать самая роскошная квартира. Но это не так: арендатором большого помещения был Николай Николаевич Беккер, портретист, сын академика архитектуры, статского советника Николая Федоровича Беккера, строившего доходные дома в Петербурге. У него с Бакстом много общего: их мастерские располагались в доме Бака на одном этаже, они были вольнослушателями Академии художеств, оба эмигрировали из России во Францию, в конце концов, их фамилии начинались с одной буквы.

Если говорить про самого Бакста, то ему принадлежала квартира поскромнее, северное помещение с большим окном, в котором было достаточно света, чтобы творить. Здесь Лев Самойлович занимался подготовкой к «Русским сезонам», принимал гостей Серова и Шагала. Здесь к нему пришел успех: в 1908 году он писал в письмах, что не мог оплатить электричество в квартире на Кирочной, 24, поэтому не работал вечерами, а уже в 1909 году его работы стоили дороже Матисса.

История возвращения красоты

Квартира, про которую мы редко рассказываем на наших экскурсиях, принадлежала Юлии Ивановне Казариной, покровительнице художника Петрова-Водкина. Она оплачивала его обучение, помогала ему с самого детства. Она жила в доме Бака с 1908 по 1912 год, в квартире, выходящей к ленточному балкону, с витражом – таких внутриквартирных витражей в доме было по меньшей мере шесть. Сейчас в ней живет семья, которая переехала сюда вскоре после революции – сначала дед нынешней жительницы купил ее целиком, потом началось уплотнение, квартиру потеряла один кусочек, потом второй и в итоге она все равно не избежала уплотнения и стала коммунальной.

В нулевые комнаты перепродавали, и последние ее владельцы во время ремонта обнаружили снятую во время установки пластиковых окон фрамугу, а в ней – удивительный витраж. Собственники передали его в наш будущий музей дома Бака, сейчас он находится на реставрации. В нем интересно то, что в зависимости от освещения его цвет меняется. Мы надеемся постепенно возвращать красоту в наш дом и находим в этом деле много союзников. Таким образом, мы сохраняем собственную идентичность, ведь Кирочная, 24 – это не просто дом, а дом со смыслом и историей.  

Морозова Ксения,
Комментарии

Наши проекты