Как живут на Канонерском острове после открытия ЗСД

Центральный участок Западного скоростного диаметра открылся в Петербурге пару дней назад. Пока одни радуются тому, что дорога на работу сократилась вдвое, другие — жители Канонерского острова, где ЗСД построен буквально над жилыми домами — вмиг оказались оглушены потоком проезжающих автомобилей. Наш спецкор Камилла Джа поехала на остров, чтобы оценить ситуацию и поговорить с местными.

─ Граждане-товарищи, передаем за проезд, — кричит водитель маршрутки № 66 и звонко ссыпает мелочь в ловко приспособленные емкости от «Пискаревской» сметаны. ─ Проходим, можно ехать стоя. Да, до Канонерского острова идет. 40 рублей. Отправляемся: закрываю двери!

Водитель нашей маршрутки выкрикивает фразы, заглушая шансон своего радиоприемника, и с каждой секундой все происходящее начинает походить на середину прошлого века. Кировский завод, прямоугольное здание метрополитена с рядом массивных колонн, «граждане» и «товарищи». 

Многие в маршрутке действительно едут стоя — иначе на Канонерский остров добраться затруднительно. Если у вас нет личного автомобиля, то приходится сперва доехать на метро — до станции Нарвская — затем потратить минут 10-15 (если без пробок) до пункта назначения.

«А если она рухнет?»

─ Канонерский остров – конечная, ─ недовольно бурчит водитель маршрутки. Он ждет, когда пассажиры покинут салон и круто разворачивается на месте своей кольцевой в обратную сторону. Первое, чем встречает местность — где-то глубоко в небе шумно грохочет новая дорога.

У гастронома напротив остановки стоит небольшой грузовик с рекламой молочных продуктов, с которой улыбается счастливая семья. Рядом одетые в синюю рабочую форму водитель и грузчик курят, прислонившись спинами к кузову, и смотрят вверх:

─ Вообще она устрашающе выглядит! – обращается к товарищу тот, что помоложе.

─ Так я по ней уже ехал. И реально жутко все выглядит сверху, прям как в триллере.

─ Я вот думаю, а если она рухнет? ─ не унимается молодой.

─ Типун тебе! Поехали, давай.

Через два часа, проведенных на Канонерском, перестаешь обращать внимание на шум ЗСД. На улицах острова совсем пусто: редкие прохожие ─ молодые родители с детьми или пенсионеры ─ стараются как можно быстрее преодолеть путь до дома или ближайшего продуктового. Оно понятно: выходить на улицу хочется едва ли. Разговаривать с журналистами соглашаются единицы. Да и те настоятельно просят не называть в тексте своего настоящего имени. А предложение сделать фотографию отвергают без раздумий: «Мало ли что, зачем рисковать».

─ Нет, Паша, мы не пойдем на площадку. ─ совсем рядом молодая девушка тянет карапуза в сторону дороги. Розовощекий мальчишка вырывает кулачок из маминой руки и, спотыкаясь и скользя на неустойчивой земле, бежит к качелям.

─ Ну что ты с ним будешь делать, ─ качает головой девушка и обращается ко мне, ─ Ладно, пусть немного поиграет, правда? Ее зовут Ольга, они с Пашей живут в относительно новом доме Канонерского, а за пределы острова не выезжают уже больше 2-х лет. «В городе плохо себя чувствую», ─ смущенно объясняет Оля, ─ «А тут раздолье для ребенка: чистый воздух, песочный пляж летом». Оля увлеченно рассказывает, как им с Пашей здесь хорошо, а потом вдруг как бы вспоминает: «Но мне теперь неспокойно из-за трассы этой висячей. Сначала ее строили — боялась, не дай бог, что-то упадет нам на голову. Сейчас переживаю, что она вовсе отвалится. Не нравится мне эта дорога, хоть она и нужна городу. Волнуюсь за сына, а гарантий никто не дает».

«Натурально, вставная челюсть!»

Дорожки близ Финского залива дворники вроде бы и убирают, но легче идти все равно не становится. Вдоль узких тропинок, попеременно перешагивая снежные массивы и поскальзываясь на обледенелой земле, собачники выгуливают своих питомцев.

─ Джекки, где «мама»? Неси «маме» скорее! – высокая женщина в дутом пуховике и шапке с помпоном похлопывает себя по коленям. ─ Джекки, иди к «маме»! Где «мама»?

Тот, кого зовут Джекки, вытягивается на всех своих четырех лапах, держа в пасти палку и наклонив голову набок.

─ Вот глупый пес, «иди к маме»! Чего стоишь? 

Когда мы наконец выбираемся из сугроба, перед глазами поперек неба снова нависает ЗСД.

─ Да вообще хорошее, конечно, дело сделали, ─ произносит, отряхиваясь от снега, названная мама Джекки Ирина. У нее низкий грудной голос и она относится к женщинам без возраста. – Только вот сделали они это дело фигово. В городе как только какой-то элемент архитектуры выпадает из общей картины – все, пиши-пропало. А это что? Натурально, вставная челюсть! Нет, я что, не права?

Ирина широко жестикулирует и много говорит. Попутно отнимает у Джекки деревяшку и бросает ее снова по обе стороны от дороги. На прощание протягивает мне руку и вздыхает:

─ А вообще, поправить уже ничего нельзя: все построили, движение запустили. Пусть только заглушки от шума хоть какие-нибудь придумают. Все лучше, чем вот так.

«Небо одно на всех»

─ На самом деле, все неплохо, ─ уверяет продавщица в соседнем магазине, ─ По-настоящему шумно было, пока строили. А сейчас уже ничего, полегче. Или мы просто обвыкли. Самые плохонькие дома – 15-й, 16-й, 17-й. И еще 12-й, правда, только один корпус. Они прямо под магистралью находятся. Но все обещают полностью расселить к 2020-му году.

─ Обещают к двадцатому, а расселят к тридцатому, ─ подключается к разговору пожилая дама. Видимо, ей хочется поддержать беседу или же это просто способ оттянуть момент, когда придется выйти из теплого магазина на шумную улицу. В любом случае, она становится рядом, облокачивается на свою палочку и улыбается:

─ Еще неизвестно, застанем мы с вами это или нет.

─ Расселят, я верю, обещали же, ─ мягко, но уверенно возражает продавщица.

Ее жизненный оптимизм вдохновляет, хотя, возможно, она просто по-настоящему умеет верить.

─ Говорили, мол, если жилье не приватизировано, то дадут квартиру в новостройке. А если приватизировано, то будут оценивать и уже по факту расселять. У меня вот квартира не приватизирована, но я живу далеко от ЗСД, под расселение не попадаю. Да у меня и не слышно шума, если честно.

─ А у меня слышно, ─ отзывается пожилая дама, удобнее устраиваясь в проходе, ─ Когда окно открываю, все в квартире гудит.

─ Серьезно? Вы же в седьмом доме живете, это далеко, ─ недоумевает продавщица.

─ Да какая разница, в седьмом или в восьмом. Небо — оно одно на всех.

«К этом рано или поздно привыкнут»

Через четверть часа приходится покинуть теплый магазин и выйти на улицу. За это время и без того ледяной ветер стал только сильнее, и в голове начинает крутиться навязчивая мысль, что было бы здорово возвести на острове со стороны канала высокое ограждение, наподобие крепостной стены в Авиньоне. Как бы она замечательно защищала от вихрей…

─ Дочка, почему без шапки? ─ кричит дедушка в ушанке и с длинной белой бородой. ─ Не замерзла?

Бородач представляется Евгением Леонидовичем, журит за отсутствие перчаток и, указав на фотоаппарат, интересуется, чем я занимаюсь.

─ Я тебе сейчас расскажу, ─ кивает он. Мне 75 лет и почти полвека я живу в этом доме, ─ Евгений Леонидович машет рукой в сторону желтой сталинки, ─ Я и моя супруга работали здесь, на судоремонтном заводе, и нам тут нравится. Сейчас уже мы смирились, вернее, пришлось смириться. Потому что сопротивляйся – не сопротивляйся, а ничего не изменится. Когда строили эту дорогу и круглые сутки громыхали на всю округу – вот тогда, наверное, еще был смысл бороться. Да мы и боролись: писали во все инстанции, просили не шуметь. А толку? Мы письмо отправляем в администрацию, например. Одну ночь будет тихо, мы поспим спокойно. А на следующую все по новой.

Евгений Леонидович улыбается холодному солнцу и жмурится, вокруг его глаз начинают играть лучики-морщинки. Он переводит взгляд на подвешенную в воздухе автомагистраль и гладит бороду.

— Хочешь узнать, как нам живется с этой новой трассой вместо неба? Это для вас она новая: открыли магистраль, СМИ сразу вспомнили. А для нас она старая — мы там уже несколько лет живем.  Зачем вы, журналисты, сейчас интересуетесь? Дорогу уже построили, нашего мнения никто не спрашивал. Ничего не изменится. Через несколько лет, наверное, правда, расселят все дома, не попавшие под санитарные нормы или придумают что-то еще, другой выход. Но с этого момента все будет так. И к этому ЗСД рано или поздно, но привыкнут.

Текст: Камилла Джа
Фото: Камилла Джа
Фотография обложки: Виктор Сухоруков

Комментарии (1)
Автор: andrey
Опубликовано:
Смотреть все Скрыть все

Комментарии (1)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Марк Корнеев 9 дек., 2016
    Автора штырит не по детски!На Канонерку маршрутки ходят не от Нарвской,но от Балтийской,сидячие места всегда есть,т,к.график частый.Про сочинённые диалоги-это вообще бред сивой кобылы.Статейка рассчитана на лохов,отстой!

Наши проекты

Читайте также