30 лет перестройке: главные символы времени

Тридцать лет назад, 23 апреля 1985 года, состоялся исторический пленум ЦК КПСС, на котором впервые прозвучало слово «перестройка». «Видимо, товарищи, всем нам надо перестраиваться. Всем», — заявил Михаил Горбачев. Поколение «миллениалс» — нынешние 20-летние — не застали перестройки и знают о ней только по учебникам истории. Мы решили исправить это и, объединив усилия редакции, вспомнили самые примечательные явления, вещи и людей бурной эпохи, длившейся вплоть до 1991-го.

  • Группа «Ласковый май», клоны которой разъезжали по стране вплоть до начала 90-х — не только эталон сентиментальной попсы, но и первый крайне успешный продюсерский проект в только зарождавшемся русском шоу-бизнесе.

  • Генеральный секретарь ЦК КПСС, а впоследствии первый и последний советский президент Михаил Горбачев — главный архитектор перестройки и кумир западных масс-медиа.

  • Первый полноценный международный рок-фестиваль «Рок против наркотиков», состоявшийся в СССР 12—13 августа 1989 года на стадионе «Лужники». Оззи Осборн, Джон Бон Джови и канувшие в Лету группы вроде Cinderella или Skid Row.

  • Голодающему государству, устремившемуся к демократии, бросился помогать Запад. Гуманитарную помощь, или просто гуманитарку, выдавали коробками, почти в каждой из которых было незнакомое россиянам сухое молоко. Мало кто понимал, как его использовать, и пакеты или банки с порошком годами залеживались на кухнях.

  • Главные герои перестройки — не депутаты, генсеки и первые кооператоры, а субкультурная молодежь: панки, рокеры, металлисты, уцелевшие хиппи, стиляги и прочие антисоветские элементы.

  • Информационная передача «600 секунд», выходившая в эфир с 1987 года, зажгла скандальную звезду Александра Невзорова, главного из нескольких ведущих этой беспримерной программы. За 10 минут номинант этого года премии «ТОП 50» успевал рассказать невероятное количество ужасов.

  • Диссидентка, правозащитница и автор беспощадных пламенных текстов, Валерия Новодворская в 1988 основала подпольную партию Демократический союз — откровенно антисоветскую и радикальную. Именно на закате перестройки началась ее слава политика огромной известности и нулевого влияния.

  • Мерило вещей и культовое издание для оппозиционной интеллигенции конца 80-х: именно в «Огоньке», возглавляемом главным редактором Виталием Коротичем, большим тиражом разоблачали преступления сталинизма и вообще в популярной форме деконструировали советские мифы.

  • Бьюти-тренд конца 1980-х и 1990-х — химическая завивка. Важное условие: волосы смотрятся эффектнее, если мелкие кудри вдобавок начесать.

  • До начала 1990-х в стране считали, что банан - это кисловатая сушеная тушка: первыми стали привозить пачки с вялеными бананами, а не свежие фрукты. Их, кстати, привозили потом совсем зелеными: люди стояли за ними в очередях днями (и это считалось даже уважительной причиной, чтобы уйти с работы), а потом недоумевали, что такого в вязкой невкусной мякоти. Многие догадались засунуть их в валенки, чтобы они в темноте дозрели, но были и те, кто попробовал бананы варить.

  • Фэшн-правило второй половины восьмидесятых: чем больше плечи — тем остромоднее. И у мужчин, и у женщин: подплечники умудрялись пришивать не только в пиджаки, но и в блузки и трогательные девичьи платья.

  • Начиная с 1990 года талоны (продуктовые карточки) вводили на все новую и продовольственные товары: соль, сахар, колбасу, сливочное масло и так далее. Плюс на водку и сигареты.

  • Люберами в какой-то момент стали называть не только идейных гопников из подмосковного города Люберцы, но и вообще накачанных стихийных (или же вполне сознательных) фашистов, которые устраивали облавы на панков, хиппи и прочих неформалов.

  • В видеосалонах эпохи крутили образцовый кич: от кунг-фу молотилова до эротических мелодрам вроде «Греческой смоковницы».

  • Чтобы припасть к главному источнику радостей демократического Запада, часами стояли в очереди: бургеры были самым желанным гастровпечатлением, на которое семьи копили месяцами

  • Первый выпуск телепрограммы «Взгляд» вышел на экраны 2 октября 1987 года. Передача стала первой ласточкой свободного от цензуры телевидения. 

  • Это сейчас под базовым макияжем понимают тени-нюд, карандаш для бровей и тон: тридцать лет назад повседневный макияж строился вокруг перламутровой помады (красной, розовой, коралловой или малиновой) и перламутровыми голубыми или ярко-зелеными тенями.

  • Первый съезд народных депутатов СССР проходил в Большом Кремлевском дворце в конце мая и начале июня 1989 года. Прямую трансляцию беспокойных заседаний первого за долгие годы относительно демократического парламента смотрел и не отрываясь от телевизора миллионы, словно детективный сериал.

  • Естественный атрибут эпохи тотального дефицита, повсеместные очереди. В хвост любой людской шеренги торопливо пристраивались с дежурным вопросом: «А что тут дают?».

  • 9 апреля 1989 года мирный оппозиционный митинг в Тбилиси был жестоко разогнан солдатами внутренних войск СССР: 19 человек погибли, несколько сотен были ранены. «Ночь саперных лопаток» задним числом видится началом конца советского проекта.

  • Если в начале восьмидесятых вареные джинсы были вожделенным маст-хэвом молодежи, то к концу десятилетия варенки были доступны повсюду. Во многом благодаря советским цехам, где умудрялись делать псевдопотертую джинсу из любой ткани. 

  • Фильм «Маленькая Вера» (1987), драма Василия Пичула о неприкаянной провинциальной девушке, поразила всех сценой полового акта и стала символом свободного перестроечного кино.

  • Самый «блатной» аксессуар перестройки — норковая шапка. За особо красивыми и «богатыми» экземплярами воры следили на улице, сбивали головной убор на бегу и продавали.

  • Татьяна Друбич и юный художник Африка, БГ и Цой, зимняя Ялта и сны о Павле I, мафия и психоделический видеоарт: фильм Сергея Соловьева «Асса» (1988) стал революцией не только в кино, но и вообще в позднесоветской культуре.

  • Сине-красные бутылочки Pepsi первыми из символов буржуазных ценностей проникли в страну: все уважающие себя мажоры из основных мегаполисов — Москвы, Петербурга и Киева — охотились за ними по городу.

  • Богемные сквоты в конце 80-х стали естественной формой существования андеграундных художников, музыкантов, будущих диджеев и дизайнеров и другой творческой публики. Один из ленинградских сквотов с большой историей — расселенный дом на Пушкинской, 10, будущий культурный центр.

  • Берлинская стена длиной в полторы сотни километров, была разрушена толпой 9 ноября 1989. Это стало не только концом почти трех десятилетий разделения Германии на два враждующих государства, но и символическим гвоздем в гроб старого мира.

  • Тысячи и тысячи коммерческих киосков появились, как грибы после ливня, в самом начале 90-х годов, на волне гайдаровской либерализации цен. Но их нелепые старшие братья, кооперативные ларьки, стали открываться в 1989-1990-м. Подробнее читайте в нашем исследовании феномена ларьков в советское время.

  • Апофеоз постмодернистского перестроечного карнавала, телесюжет-мистификация «Ленин — гриб». 17 мая 1991 года в передаче «Пятое колесо». Сергей Курехин, будто бы давая интервью Сергею Шолохову, нес прекрасную пургу про то, что вождь мирового пролетариата в больших количествах употреблял галлюциногенные растительные вещества и сам в итоге превратился в гриб. Сейчас все эти пародийные отсылки к Кастанеде и пафос низвержения былых казенных кумиров выглядят наивно и трогательно. Главное же в этой истории — чистый восторг наступающей свободы.

 

 

 

Для кого-то это время стало толчком к действию, для других оно покрытом флером романтики, третьи же с содроганием вспоминают пустые прилавки и талоны. Видные деятели искусства и бизнеса вспоминают эпоху перестройки. 


Олег Тиньков, бизнесмен:

Мы счастливые люди: я не знаю, было ли и будет ли когда-нибудь еще такое же счастливое «дженерейшен пи» в квадрате. Когда началась перестройка, мне исполнилось двадцать лет. Я находился в самом центре событий. Это было похоже на волну, требовалось только встать, как на серфе, и устоять. Шел передел страны, ее пилили. Просто такие, как Потанин с Прохоровым, забирали миллиардные куски, а мы работали, и нам перепадали какие-то крохи. Я ни в одной приватизации не участвовал, я построил магазин, начал продавать там видики, и это сразу стало приносить десять тысяч долларов в день.».

Сергей Стиллавин, радиоведущий:

В день путча в августе 1991 года я взял магнитофон и пошел на Дворцовую площадь. Видел машину – красные «Жигули» без номеров, на которых водоэмульсионкой было написано: «Язов (министр обороны СССР, член ГКЧП. – Прим. ред.) – козел». Она быстро-быстро ездила, а все вокруг кричали «ура!». Состояние было эйфорическое: мы победили. Чуть раньше, на референдуме 17 марта 1991 года, я проголосовал против сохранения Советского Союза, а сейчас, если честно, стыжусь этого. Недавно я побывал на Олимпиаде в коммунистическом Китае. Там даже вагоны метро с кондиционерами и телевизорами – едешь и смотришь матчи. А стоит это семь рублей на наши деньги. Поесть в ресторане можно вшестером на тридцать евро. Лишний раз задумаешься о ценности демократии. Я в ней никакой ценности не вижу.».

Ирина Прохорова, книгоиздатель:

Помню, в 1978 год, расцвет застоя, и в поисках работы по специальности я вдруг осознала, что у меня и моего поколения фактически нет будущего. Полноценно заниматься наукой было вряд ли возможно, делать общественную карьеру означало вступать в партию и терпеть все унижения «партийной дисциплины», о какой-либо частной инициативе нельзя было и мечтать. Вся социальная жизнь сводилась к кухонным посиделкам. Вот от этого ощущения полной бесперспективности системы и произошла перестройка, а затем и крах СССР. Я сама три дня простояла на баррикадах у Белого дома в августе 1991 года и могу засвидетельствовать: это было народное волеизъявление! Для исследователя культуры большая удача пережить такое: на твоих глазах происходят тектонические социальные сдвиги, на демонстрацию в защиту новой жизни стекается полмиллиона человек. Такое не сымитируешь!».

Владимир Рекшан, основатель рок-группы «Санкт-Петербург»

 В 1985 году началась перестройка, и развитие государства совпало с развитием музыкального жанра. Соединение этих двух движений вознесло рок-музыкантов на невиданную высоту. По факту, советская рок-музыка долбила советский строй больше всех, включая Солженицына, которого никто и не читал. Мы вызвали тот ветер перемен, о котором пели Scorpions. Кстати, «Скорпионы» приезжали к нам в рок-клуб. Подхожу однажды к рок-клубу, встречаю Михайлова и Гуницкого, и они по секрету мне сообщают: «Сейчас приедут “Скорпионы”». И правда, едет по улице Рубинштейна огромный лимузин и заезжает во двор. Из него выходят громадные мулаты с рациями, а за мулатами – певец Клаус Майне, невысокий господин в кепочке. Один из мулатов приказывает мне: «Ты тут пока машину посторожи». Он меня, похоже, за охранника принял. Тут появилась камера, и началась съемка. Мы поднялись по заплеванной лестнице на второй этаж. «Скорпионов» стали снимать в комнате рок-клуба. Затем все спустились в зальчик, там была маленькая сцена, метра четыре квадратных. Гуницкий и Михайлов хотели со «Скорпионами» подружиться, но те, засняв бесплатную массовку, сели обратно в лимузин и уехали. Гуницкий и Михайлов кричали им вдогонку: «Чтоб вы, гады, больше к нам не приезжали!». И в самом деле, больше в рок-клубе «Скорпионы» не появлялись.».

Лев Лурье, историк (отвечая на вопрос о российской интеллигенции):

После перестройки Россия вроде бы сошла с пути, проложенного князем Владимиром, и сделала движение в сторону Европы. Одновременно резко упали заработки людей, занятых умственным трудом. Большинство поклонников Окуджавы и читателей «Нового мира» 1990-е годы привели к утрате твердого положения в обществе и смысла жизни вообще».

Мэган Виртанен, историк моды:

Если говорить о "перестроечной моде" с точки зрения исследователя, то, во-первых, нужно вспомнить о появлении в конце 80-х трикотажных спортивных костюмов с крупными надписями PERESTROYKA и GLASNOST. Эти костюмы продавались как "импортные", а на самом деле их в полуподвальчиках лепила новая страта общества - кооператоры. Те же кооператоры делали и продавали так называемые джинсы-"варёнки" (в международной терминологии они называются acid wash jeans), а истинные модницы обязательно носили такие джинсы или же юбки-"варёнки" в комплекте с лаковыми туфлями-лодочками. Супер-мини, перламутровые помады, чёлки "с начёсом", фиолетовые тени для глаз, ажурные колготки с люрексом, псевдо-ангорские свитера, расшитые бусинами - вот он, портрет перестроечной модницы. На другом полюсе находились разнообразные "неформалы", как тогда было принято называть представителей субкультур — от хиппи до панков, со своими сложившимися кодами в одежде».

Материал подготовили: Артем Лангенбург, Анастасия Павленкова, Алена Галкина, Михаил Стацюк


Наши проекты

Комментарии (4)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Артём Яненко 26 апр., 2015
    Всех, кто причастен к развалу Советского союза и поддерживал тогда распад страны расстрелять необходимо
  • greg 25 апр., 2015
    Дорогие авторы! Давайте проверять всю информацию перед тем как поражать воображение нашего юного поколения. Пепси Кола пришла в Советский Союз аж в 1976 году. У меня, слава богу, память хорошя. Грэг
  • osip spasov 25 апр., 2015
    Когда вы, многоуважаемые, добавите к четырём томам вашей интернет-библиотеки пятый том ГУГЛ+ - чтобы я, в частности, мог вас там рекламировать?
  • osip spasov 25 апр., 2015
    ...это Рекшана никто не читал, а за Солженицыным ломились; и ещё: почему уважаемый Лев Лурье забыл немного более ранний "сход с пути" - при Петре Алексеиче? Ветераны позволяют себе немного при... думывать, а юные читают и верят.

Читайте также

По теме