Прощай, ларек!

Яркая примета последних двадцати с лишним лет уходит в прошлое: в Москве скоро не останется ларьков, Петербург на очереди. По этому случаю мы вспомнили главные феномены этой бытовой культуры: от культа шавермы до влияния на литературу.

  • Народная лингвистика

    В российской столице борьба с пережитком 90-х ведется решительно: из семи с лишним тысяч киосков, от торгующих газетами до старозаветных со всевозможной бакалеей, уже в этом году уцелеют считанные сотни, остальные не пройдут переаттестацию согласно новым суровым условиям. Примечательно, что в Москве частные торговые павильоны всегда называли «палатками», в то время как в Петербурге, просторечное их наименование — «ларек» — сосуществовало с более культурным и благочинным словом «киоск». 

     

  • Торговля всем на свете

    Тысячи и тысячи коммерческих киосков появились, как грибы после ливня, в самом начале 90-х годов, на волне гайдаровской либерализации цен. В забранных решетками вагончиках торговали всем на свете без разбора: от ликера «Амаретто» и агрессивно рекламируемых «сникерсов» до носков, трусов и мелких предметов бытовой техники. Также ларьки всегда были спасением для малообеспеченных подростков: тут им без проблем продавали сигареты поштучно, презервативы поштучно же и монструозные алкогольные энергетики разной степени ядовитости.

  • Ларьки в наркокультуре

    В конце 90-х годов Россию захлестнула эпидемия героиновой наркомании, причем не только в маргинальной молодежной среде, но и среди студентов престижных вузов, творческой интеллигенции и так далее. Центрами торговли смертноносным веществом стали как раз коммерческие ларьки в центре города: в Петербурге, например, они выстроились от конгломерата возле Московского вокзала до знаменитых киосков с пирожками у Гостиного двора. Если в других злачных местах доза героина (т. н. «чек») стоила 150 рублей, то в трэш-пирожковой — 157, учитывая цену какого-нибудь расстегая. Криминогенность таких киосков была, разумеется, секретом Полишинеля.

  • Шаверма

    Сомнительная с санитарной точки зрения торговля шавермой, чебуреками, хот-догами и прочими хычинами воцарилась в ларечной петербургской культуре задолго до расцвета фастфуда и прочего разнообразного общепита. Сдобренные ядреным майонезным соусом тяжелые куски жареного мяса в пите с похухлыми овощами — мощная часть новейшей городской мифологии бедного большого города, отраженная, например, в одной из серий культового мультсериала Олега Куваева про чисто питерскую девушку Масяню.

     

  • Влияние на литературу

    В постперестроечном кино не раз возникал ларек с его выразительной социальной фактурой. Однако главный образ торговой точки нарисовал писатель Виктор Пелевин в кажущемся сегодня дикой архаикой романе «Generation "П"». Главный герой книги, будущий король московской рекламы Вавилен Татарский смутное время встречает, торгуя в «палатке», принадлежащей чеченцам. Задолго до взлета в высшие сферы пелевинский персонаж, наблюдая за покупателями всякой ларечной дряни, приобретает цинизм, «бескрайний, как вид с Останкинской башни».

     

  • Загробная жизнь ларьков

    Почти год назад петербургский Комитет по градостроительству и архитектуре утвердил архитектурно-художественный регламент нестационарных торговых объектов. Теперь все ларьки и киоски будут выглядеть одинаково. Примерно 4 тысячи павильонов в течение полутора или двух лет будут выкрашены в серо-зеленый цвет, с темно-зелеными, красными, песочными или горчичными тентами. Киоски станут зелеными, желтыми или серыми. Всего на выбор предпринимателям предложат 8 цветов. Похоже, ларечная анархия окончательно уйдет в прошлое, уступив место буржуазной аккуратности.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также