Эксклюзив: Майкл Джексон в Сибири

На два дня креативного директора журнала «Собака.ru» Андрея Савельева пригласили сопровождать Майкла Джексона во время его визита в Сургут.

День первый. Суббота

6.00. Звонит телефон. Глухой мужской голос: «Андрей Савельев? Утро доброе, это Вадим Сергеевич, помните, на вечере в “Балчуге” познакомились?» Я плохо соображаю, но вспоминаю тот благотворительный вечер и мужчину в серой тройке, откуда-то из Сибири. «Через шесть часов сможете быть в Сургуте?» Ничего не понимаю. Вадим Сергеевич – представитель одного нефтяного промышленника. На два дня господин N. пригласил к себе в гости в Сургут Майкла Джексона, и тот внезапно ответил «да». Сумму, за которую певец согласился вылететь в Сургут на личном самолете, Вадим Сергеевич назвать отказался, как и имя бизнесмена. «Господин N. приглашает вас и одного вашего друга (только очень модного и светского) сопровождать Майкла в его двухдневном туре по Западной Сибири. За вами придет машина, вылет в 9.00. При разнице во времени с Сургутом вы успеваете!» – «Успеваю к чему?» – «К встрече Майкла». Вадим Сергеевич отсоединяется.

7.00. Я звоню Андрею Фомину: «Понимаешь, если это не развод, то такое бывает раз в жизни». Андрей соглашается. Я смотрю сводку погоды в Сургуте – минус 29 °С. И это в марте! Достаю теплые вещи и смокинг.

7.20. Снова звонит телефон. Снова Вадим Сергеевич: «Спускайтесь, машина ждет. Черная такая... увидите». У подъезда стоит черный Maybach 57S. Объясняю молчаливому водителю, где забрать Андрея.

8.00. Проезжаем Домодедово. «А разве мы не отсюда летим?» – спрашивает Фомин. «Почти приехали», – отвечает водитель. Через пятнадцать минут сворачиваем с шоссе, еще через пять выруливаем к аккуратной площадке, на которой стоит небольшой самолет. «Здравствуйте, я – Вадим Сергеевич», – приветствует нас у трапа полный мужчина лет пятидесяти в черном пальто. «А в “Балчуге” вы тогда моложе выглядели», – говорю я. «В “Балчуге” все моложе выглядят», – шутит Вадим Сергеевич.

9.00. Взлет. До Сургута три часа, мы с Андреем задаем Вадиму Сергеевичу вопросы, на большинство из них он не отвечает. «Кто этот бизнесмен?» – без ответа. «Почему Джексон согласился лететь в Сургут?» – «Летал же он к арабским шейхам... Хотя мы сами не ожидали, что ответит. Просто господин N. предложил такую сумму, за которую и сам Иисус не отказался бы родиться второй раз...» Салон самолета обтянут белой кожей. Нам подают шампанское Cristal и трюфели.

14.00 (по местному времени. Здесь и далее). Посадка. Не аэропорт. Заснеженное поле, вдоль которого проложена взлетная трасса. «Мы где?» – спрашивает Фомин. «Двадцать минут езды от Сургута... У нас тут все свое», – хмыкает Вадим Сергеевич, кивая в сторону скромного домика, видимо выполняющего функцию зала ожидания. Частное взлетное поле принадлежит господину N. Спускаемся по трапу. Очень холодно, солнце слепит глаза, потому что отражается от белого снега, которого много.

14.30. Мы сидим в домике у взлетной полосы. Очень душно. Вадим Сергеевич нервничает: «Что-то они задерживаются». Справа от нас в отдельной кабинке диспетчер, как объяснил Вадим Сергеевич, специально нанятый на два дня. Вместе с нами в домике две девушки, которые заваривают крепкий горячий чай, и женщина с девочкой лет девяти. «А это кто?» – спрашиваю шепотом. «У Джексона фишка такая, – объясняет Вадим Сергеевич, – он как бы с благотворительной миссией летит, просто за деньги ему неприятно. А мама с девочкой как бы встречают, показывают, как дети у нас живут». – «Понятно», – кивает сосредоточенно Фомин.

15.20. В кабинке у диспетчера шуршание из динамиков. «Он здесь!» – сухо говорит Вадим Сергеевич и кому-то звонит. По имени собеседника не называет, ограничивается фразами «встретим как надо», «через тридцать минут будем» и «мама с ребенком здесь». Девушки разворачивают огромных размеров алый букет. «Что это за цветы?» – спрашиваю я. «Целозия из Индии, – отвечает та, что пообщительней. – Это его любимые. Холод вообще не переносят, мы потому так помещение и натопили».

15.40. Мы стоим на морозе, кутаемся в пуховики. На трапе появляются два телохранителя, за ними – высокая кореянка в чем-то салатово-розовом. Когда все трое уже спустились на землю, на трапе возникает он. От него идет волна вселенского спокойствия, никаких резких движений. «Michael», – протягивает он нам по очереди белую тонкую руку. «Where is Misha?» – обращается он к Вадиму Сергеевичу спокойным высоким голосом. «Misha is waiting for you at his mansion», – с сибирским акцентом выговаривает Вадим Сергеевич. Речь, видимо, идет о нефтепромышленнике. К Майклу подводят женщину с девочкой. «Здравствуйте, Майкл, меня Светлана Петровна зовут, это дочка моя, Аня». Женщина волнуется, с головы ее спадает пуховый платок, который, кажется, на нее нацепили специально для большей аутентичности. Высокая кореянка переводит Майклу. Он чуть улыбается, целует Анечку в лоб и обещает наведаться к ним в гости. Девушки, переодевшиеся в русские народные костюмы, дарят Джексону целозии. Рассаживаемся по машинам. Едем минут тридцать. Нам объясняют, что кореянка Чжань – личный ассистент поп-короля, которую он нашел в Бахрейне, – не отходит от него ни на секунду. Она же его персональный стилист. Два охранника – Фил и Рома – работают на него уже девять лет. «А Рома русский, что ли?» – спрашивает Фомин. «Родители у него в Америку эмигрировали, когда он школу заканчивал».

  • Первая ткацкая фабрика города Сургута. В красном – Светлана Петровна Ромашова, к ней в гости Майкл поехал позже

  • Сургутское нефтяное месторождение

  • Майкл Джексон и Андрей Савельев в Gallery Club

16.15. Проехав через Сургут с цветными панельными домами, мы оказываемся в тихом районе с коттеджными постройками. Неподалеку от них – двухэтажный деревянный дом с российским флагом на крыше. Дом расходится в стороны крыльями. Нас с Фоминым отводят в левое крыло, для каждого подготовлены отдельные апартаменты. Интерьер средиземноморский, много зелени, пол с подогревом. Джексона ведут к Мише, с которым нас, видимо, знакомить не будут. В наших комнатах лежат папки со списком, что можно и что нельзя делать в присутствии Майкла. Какие-то пункты поражают, например: «При Майкле нельзя обсуждать проблему глобального потепления в свете массового самоубийства китов в Мировом океане».

19.30. Бизнесмен Миша говорил с Джексоном два часа, после чего улетел в Лондон по делам. Выезжаем в Нефтеюганск: Майкл, Чжань, охрана, Вадим Сергеевич, Андрей Фомин, фотограф Леша и я. На шоссе перетяжка «Вернем рублю былую славу, у. е. мы выкинем в канаву!».

20.20. Развлекательный комплекс «Империя». Неоновые пальмы на входе, у двери мужчина в ливрее. В комплексе огромный танцпол со столиками, казино, ночной клуб «Корона». «Let’s play», – машет нам Майкл и направляется в казино. В зале замешательство. Охрана освобождает для него игровой стол. Крупье – молодая девушка – краснеет. Джексон ставит пять фишек на цифру 7. Девушка крутит рулетку. Выпадает 23. Джексон смеется. «You know, you shouldn’t do this», – наклоняется к нему Чжань. Майкл приглашает нас с Фоминым за стол. «Only figures!» – предупреждает Майкл. Ставим на цифры. Фомин – на 17, я – на 5, Майкл – на 7. Крупье крутит. Выпадает 15. «You are the closest!» – похлопывает Фомина по плечу Майкл. « Let’s celebrate!» – предлагает Фомин. Майкл заказывает воду.

Чжань подводит к Майклу двух танцовщиц в диско-костюмах. Девушки выглядят как сам Джексон в клипе Don’t Stop Till You Get Enough. «Katya and Marina want to present something special», – объясняет ассистентка. Девушки вешают на шею Майклу что-то меховое с бордовым в середине и бусинками внизу. «This is the tongue of karas», – объясняет Чжань. Язык карася, мужской оберег хантов, который дает удачу охотникам и рыбакам, Майклу нравится. Он рассматривает его и говорит, что будет его носить вместо орденов.

21.15. Возвращаемся в Сургут. Вадим Сергеевич зарезервировал столик в самом модном клубе – Gallery Club в гостиничном комплексе «Медвежий угол». Стены увешаны фотографиями Пугачевой, Билана, Ахеджаковой, «Корней» – всех, кто здесь жил или выступал. «Я ему хочу “Гламораму” подарить», – говорит мне полушепотом Фомин при входе в клуб. «Ты что, с собой взял?» – удивляюсь я. Андрей достает из сумки белую книжку в белом футляре. « Oh, my God», – вырывается у меня. На меня тут же зло оглядывается Чжань, и я вспоминаю, что при Джексоне нельзя упоминать Бога.

Gallery Club отделан дорого и убедительно. В клубе человек сорок – местные бизнесмены с нарядными женами. В полной тишине проходим к столику. «You can give them my song Heal The World», – тихо говорит Майкл Вадиму Сергеевичу. Тот бежит к диджею. Песню долго не могут найти, но наконец включают. Пары танцуют медляк. Джексон покачивается из стороны в сторону. Фомин что-то шепчет Майклу на ухо, и тот кивает. Они встают, и Андрей передает ему «Гламораму», oh, my God. «Что ты ему сказал?» – спрашиваю после. «Что это книга просветления и что такую же отправили Элизабет Тейлор».

23.00. В клубе тихо. Гости вечеринки сидят по углам, пьют и смотрят на нас. Джексон рассказывает, как он спасал морских котиков во время последнего Рождества, отчищая их мех от нефти. Потом – о строительстве нового развлекательного центра для детей всего мира, которое затеял в Новой Зеландии. Вадим Сергеевич шепчет мне, что на деньги, которые ему заплатят за визит в Сургут, будет выкуплена земля и заложен фундамент детского отеля. «Andrey, you seem to be a Jewish, – обращается ко мне Майкл. Я пожимаю плечами, не зная, что лучше ответить – да или нет. – Next year I’m planning to visit Israel, come with me». Я отвечаю, что в Израиле никогда не был и, конечно, поеду.

  • Майкл Джексон, личный ассистент Джексона кореянка Чжань и Андрей Савельев в гостях у Ани (дочери Светланы Ромашовой). На диване – белый медведь Дима, подарок Майкла Ане

  • Андрей Фомин вручает Майклу Джексону «Гламораму». Справа – Чжань

День второй. Воскресенье

10.00. Вадим Сергеевич зовет всех на завтрак в гостиную. Он говорит, что из-за мороза машины не заводятся и уже вызвана специальная служба. Через десять минут во двор въезжает мини-автобус, из которого выходят люди с тепловыми пушками, машины накрывают брезентом и начинают нагревать под ним горячим воздухом. Джексон к завтраку не выходит. Чжань говорит, что на грим он тратит от двух до трех часов, и уходит к нему. Мы едим блинчики и сырники, запивая горячим молоком. Машины отогрели. Майкл хочет ехать к Светлане Петровне на работу, а потом к ней домой.

11.15. Джексон входит в цех Первой ткацкой фабрики города Сургута. Больше трех рабочих к нему одновременно не подпускают. Светлана Петровна волнуется и все поглаживает Джексона по руке. Майкл осматривает станки, Вадим Сергеевич приводит начальника цеха Петра Николаевича, который на русском начинает объяснять принцип работы машин. Чжань пытается переводить.

12.30. Едем по городу к Светлане Петровне домой. «Look! Real Big Ben!» – тычет в стекло Майкл. Вадим Сергеевич объясняет, что это лингвистический центр, который построили пять лет назад. Улица Мелик-Карамова, панельный дом, на крыльце нас встречают Светлана Петровна с Аней. На журнальный столик ставят чашки и заваривают чай из пакетиков – другого в доме не оказывается. Аня ест печенье и смотрит на Джексона с интересом. «This is white bear, Anya, his name is Dima. It’s yours!» – Майкл дарит Ане плюшевого мишку, которого Чжань утром купила тут же в магазине. Майкл интересуется, что Аня изучает в школе, какие предметы ей нравятся и любит ли она рисовать. Аня стесняется и на многие вопросы только улыбается, потом рисует карандашами портрет Майкла – очки, пиджак, черные волосы – и дарит ему, написав на оборотной стороне «Лублу тебя».

14.00. Переходим по льду Обь. Фил и Рома остались на берегу. Река широкая, вдалеке виднеется мост, похожий на тот, что в Сан-Франциско. Джексон тоже это отмечает и внезапно ложится на снег прямо посреди реки. Чжань делает так же. Мне, Фомину и Вадиму Сергеевичу не остается выбора. Лежим в тишине минут десять. Очень холодно. Спасают выданные нам утром подштанники. «Purple sky is watching us. Russian winter is falling down... The deepest river, please, speak to me. No one cares and no one lies», – импровизирует Майкл. Я поворачиваю голову к Чжань – окоченелыми пальцами она записывает за ним в свой розовый блокнот. Вадим Сергеевич надвигает на лоб нерповую кепку, местный must have.

15.30. Мы опять в доме бизнесмена Миши. Джексон располагается у камина и приглашает всех на травяной чай. Отогреваемся. Говорим о Москве, Майкл вспоминает свой приезд в 1993-м, ливень, Красную площадь. «Maybe», – отвечает он на вопрос, приедет ли с концертом в Москву еще раз, и косится на Вадима Сергеевича, тот заговорщически кивает. Нам подают строганину из муксуна и уху из стерлядки. Стерлядка очень костлявая. Джексон съедает бульон и оставляет рыбу нетронутой. «Very delicious», – улыбается он и фирменным жестом отводит прядь волос с лица.

17.00. Фил и Рома выносят чемоданы Майкла и Чжань на крыльцо. Майкл обнимает нас и дарит каждому по галстуку из собственного гардероба. Мне – алый, Фомину – фиолетовый, Вадиму Сергеевичу – черный. «Please, don’t go to airport with me», – говорит он, и Чжань уточняет, что Майкл не любит махать с трапа, когда улетает: считает это плохой приметой. Телефонами не обмениваемся – запретили.

18.00. Вадим Сергеевич везет нас на взлетную площадку. «Он перед отлетом дал согласие, можете писать и фото можете опубликовать. Только меня не должно быть в кадре». Я смотрю на Фомина – он как в гипнозе, думаю, что я выгляжу так же. Два дня с Майклом Джексоном…


Фото: Алексей Платонов, East news


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме