Карантин убивает в Петербурге бренд прогулок по рекам и каналам: рассказывает крупнейший перевозчик «Нева-тревел»

Из-за пандемии коронавируса в Петербурге не началась навигация для пассажирских судов: теплоходов и метеоров.  «Собака.ru» узнала у исполнительного директора крупнейшей в городе судоходной компании ООО «Нева Тревел Компани» Юрия Набатова сможет ли отрасль пережить кризис и что будет с визитной карточкой города — прогулками по рекам и каналам.

  • Юрий Набатов — исполнительный директор судоходной компании ООО «Нева Тревел Компани».

Как выживает компания во время пандемии? 

У нас ярко выраженный сезонный бизнес — фактически мы работаем с апреля по начало ноября, но полноценная коммерческая работа и получение основной прибыли происходит с майских праздников до конца августа. В сентябре мы работаем в ноль, а в октябре — для содержания флота и поддержания рабочих мест. У большинства судоходных компаний еще с осени был сформирован бюджет на межнавигационный период, занимались плановыми ремонтом и подготовкой к сезону — ничего не предвещало беды. С учетом теплой зимы и отсутствием льда, мы были готовы открывать навигацию хоть 10 марта. 

В зимний период в нашей компании работало 50–60 человек, в апреле мы планировали дополнительно привлечь еще 80–90, а к началу мая общая численность штата должна была возрасти до 250 человек. Дело в том, что большая часть персонала работает у нас по срочным сезонным договорам — это капитаны, мотористы, матросы, береговой персонал, администраторы причалов и другие. Поэтому по факту мы никого не уволили, но более 200 человек в реальности остались без работы. Это тонкий момент — если бы навигация началась в апреле-мае и уже потом ограничения были бы введены, то фактически нам пришлось бы сокращать более 200 человек. Мы не можем сейчас принимать на работу сезонных сотрудников, заведомо понимая, что работать они не будут и платить им заработную плату — это самоубийство для компании. Многие уже встают на биржу труда, кто-то в межсезонье работает в каком-то другом месте. Те сотрудники, которые работают у нас на данный момент продолжают получать заработную плату.


По факту мы никого не уволили, но более 200 человек с сезонными контрактами в реальности остались без работы. 

После удачного сезона мы откладываем средства, чтобы дожить до навигации следующего года, если делаем какие-то инвестиции, то привлекаем кредитные средства в разумном пределе. В феврале и марте люди начинают бронировать теплоходы для мероприятий, свадеб, корпоративов и вносят предоплату, покупают билеты на метеоры в Петергоф — на эти деньги отчасти мы занимаемся вводом флота в эксплуатацию. Сейчас же мы получаем заявление на возврат предоплаты и возвращаем деньги клиентам. За I квартал 2020 года мы уже просели на 70% относительно предыдущих лет. Апрель — абсолютный ноль по выручке, потому что деятельность не велась вообще. Мы не верим, к сожалению, что навигация может начаться в конце мая. Наша компания заморозила инвестиционные траты: была запланирована покупка новых дорогостоящих двигателей на скоростные суда — этот проект мы заморозили и теперь непонятно, когда сможем его завершить, а без двигателя даже в 2021г мы не сможем ввести судно в эксплуатацию. Пришлось также приостановить текущий ремонт теплоходов, в который надо было вкладывать деньги — мы просто не будем выводить их на линию в этом году.

Помогают ли власти судоходным компаниям?

Нашу отрасль городские и федеральные власти не видят — от них нет никаких сигналов и помощи. Нам много лет на разных совещаниях говорили: прогулки по рекам и каналам, метеоры до Петергофа — это визитная карточка Петербурга, каждый турист обязательно должен посмотреть на развод мостов с воды. В прошлом году мы получили премию от губернатора за качество оказание этих услуг, нашу отрасль признавали важной для города. Началась пандемия и мы уже два месяца безрезультатно пишем во все комитеты и инстанции, но нас не слышат, хотя мы очевидно пострадавшая отрасль. Мы общаемся с Комитетом промышленной политики, с Комитетом по транспорту, с Комитетом по развитию туризма — в ответ в лучшем случае получаем: да-да, мы вас помним, постараемся вас включить. Почему нас не включают в список пострадавших — не понимаем. На прошлой неделе у нас был онлайн круглый стол между петербургскими и московскими основными судоходными компаниями — у всех такая же ситуация, про отрасль забыли. При этом в прошлом году судоходные компании Санкт-Петербурга перевезли по рекам и каналам больше 3 миллионов пассажиров.

Изначально, в начале марта мы просили власти об уменьшении платы за аренду набережных, уменьшении портовых сборов за выход судов, а также о возможности предоставления субсидий по кредитам, т.е. чтобы отрасль рассмотрели с учетом ее специфики. Осознав, что это бесперспективно, сейчас мы уже просто хотим хотя бы получить те же меры поддержки, которые декларируются для других пострадавших отраслей. Если такая помощь будет, то мы будем пытаться в индивидуальном порядке работать с банками, чтобы получить кредиты на заработные платы, на содержание флота. Хорошо, что суда у нас находятся в собственности, так что сами теплоходы будут служить гарантом выплаты по кредитам. В этом году нам исполняется 25 лет и, если честно, очень страшно закладывать в банк наш флот, всю компанию и с таким риском выходить в 2021 год.


В этом году нам исполняется 25 лет и, если честно, очень страшно закладывать в банк наш флот, всю компанию и с таким риском выходить в 2021 год.

Что будет с отраслью, если навигация летом не начнется?

Наши пассажиры в сезон это на 30% иностранцы, еще 30% из Москвы и других регионов России, а 40% — жители Петербурга и Ленинградской области. Туристов из-за рубежа в этом году мы вычеркиваем полностью. В ноябре встанет лед и навигация полностью завершится, поэтому если границы к тому времени откроют, то гостиницы, торговые центры и рестораны, которые безусловно тоже очень пострадали, буду постепенно восстанавливаться в декабре и январе, а у нас перспектив на восстановление нет. Если раньше мы откладывали деньги после сезона, то теперь мы будем уходить в глубокий минус. 

Наша компания самая крупная на петербургском рынке — только хранение нашего флота обходится в 2 миллиона рублей в месяц, а ведь еще есть зарплаты, налоги. Чтобы сохранить коллектив в минимальном формате, оплачивать работу тех, кто следит за судами, поддерживать их нормальное техническое состояние, оплачивать текущие расходы нужно уже 7-9 миллионов в месяц. Если навигация начнется только в мае 2021 года, то чтобы просто дотянуть, нам потребуется около 100 млн рублей, с учетом того, что мы не будем инвестировать в наш флот, обновлять его. Ситуация абсолютно патовая, потому что таких резервов у нас нет. 


Если навигация начнется только в мае 2021 года, то чтобы просто дотянуть, нам потребуется около 100 млн рублей.

Кризисы были и раньше — 2009, 2014 годы, тогда банки не давали кредиты, скакал доллар, а платежеспособность население падала, но строго говоря, ситуация была не критичная. Тогда доходы проседали  на 15-25%, в зависимости от направления, но это не было так катастрофично для отрасли. Туристы все равно приезжали, катались на прогулочных теплоходах жители города. Даже при открытии навигации в середине июня, текущий пассажиропоток в соответствующих месяцах упадет на 50-70%, что является падением на 70-80% в абсолютных показателях сезона. В 2019 году мы перевезли 800 тысяч человек, при самом благоприятном исходе в 2020 мы надеемся на 200–250 тысяч. Мы уже приняли решение, что если нам разрешат работать, то мы введем в эксплуатацию только 4 из 9 метеоров, а из 11 двухпалубных теплоходов выйдут на воду 5–6. Половину флота мы оставим на берегу — это сократит расходы, но ведь его все равно надо содержать и поддерживать в технически пригодном состоянии.

В городе есть еще 5–7 компаний, похожих на нас по структуре, но с меньшим количеством судов — проблемы у нас примерно одинаковые. На рынке есть около 40 компаний поменьше, у них в основном однопалубные теплоходы, так называемые “Фонтанка”, “Мойка” — они ходят по малым рекам и каналам. Для них эта ситуация тоже колоссальная проблема, но масштаб бедствия не так велик, как у крупных игроков. Хранение однопалубного теплохода стоит 10–15 тысяч в месяц. Даже если в компании 4-5 судов, то это расходы в пределах 70 тысяч ежемесячно. У нас хранение одного метеора обходится больше чем в 80 тысяч в месяц. Плюс  у многих маленьких контор нет ни офиса: гендиректор, бухгалтер на удаленке, ни отдела кадров, ни капитанов-наставников, ни диспетчеров. У них нет коллектива, который нужно сохранять. Маленькой фирме или ИП нужно будет найти 1 миллион рублей, чтоб оплатить стоянку на берегу до следующего года и себе, как физлицу, найти средства для существования.

Какие меры готовы принять компания: санитайзеры, маски и измерение температуры на борту

Еще в марте мы закупили санитайзеры, бесконтактные термометры, средства для сан. обработки поверхностей, маски, перчатки и прочее на 1 миллион рублей, хотя ограничений от Роспотребнадзора не было, — тогда мы еще надеялись, что навигация откроется, пусть и с ограничениями. Мы утвердили тогда с коллегами на совещаниях, что весь персонал будет проходить дополнительное медицинское освидетельствование — измерение температуры несколько раз в день, выявление симптомов ОРВИ. Мы готовы устанавливать санитайзеры, дополнительно проветривать помещения, обрабатывать все поверхности, ручки, санузлы. Мы готовы увеличить интервалы между рейсами, рекомендовать пассажирам надевать маски на борту и измерять температуру.  

Но вводить обязательную дистанцию в 1,5 метра мы считаем невозможным — мы транспорт, а не ресторан или банк. Прямо сейчас продолжают ходить автобусы, метро работает и там ни о какой дистанции речи не идет. На наших судах комфортное расстояние между сидениями, но если мы будем соблюдать это правило и запускать на борт метеора 60 человек вместо 120, то мы будем работать в минус — себестоимость рейса колоссальная. В таком случае нет смысла вообще запускать линию. Соблюдать все превентивные меры мы готовы.

Александра Генералова,
Комментарии

Наши проекты