«Покорность» и еще 3 книги ноября

Роман-антиутопия «Покорность» вышел на французском языке в момент хладнокровного расстрела исламскими террористами редакции еженедельника Charlie Hebdo, а публикация на русском совпала с серией терактов в Париже.

Выход книги, главная тема которой — приход к власти умеренных исламистов и установление во Франции шариата (название романа — буквальный перевод с арабского непосредственно слова «ислам»), сопровождался незапланированным скандалом. На прилавках парижских книжных магазинов издание появилось ровно в тот январский день, когда правоверные террористы расстреляли редакцию сатирического журнала Charlie Hebdо. Уэльбек, вся литературная карьера которого сопровождалась сомнительными в этическом смысле инцидентами и полемикой о границах политкорректности, был даже вынужден на время уехать из страны.

2022 год: Франция в жесточайшем социальном кризисе, вражда между классами и этническими группами достигла почти военного накала, теракты и насилие стали повседневной рутиной. Пятнадцатилетнее правление социалистов с позором заканчивается, и на президентских выборах не на жизнь, а на смерть схватываются националистка Марин Ле Пен и темная лошадка французской политики — лидер «Братства мусульман» Мохамед Бен Аббес (в отличие от его соперницы, реально существующей фигуры, персонаж вымышленный и поданный в довольно карикатурном виде). Побеждает новичок, и в колыбели европейского либерализма устанавливаются новые порядки: магазины нижнего белья и секс-шопы закрываются, женщинам мягко рекомендуется не делать карьеру, а сидеть дома с детьми, осторожно легализуется полигамия.

На этом катастрофическом фоне страдает, философствует и фиглярствует главный герой, типичный уэльбековский персонаж. Сорокачетырехлетний Франсуа — преподаватель Сорбонны, литературовед, специализирующийся на творчестве мистика декадента XIX века Гюисманса, разведенный, покупающий проституток невротик с безрадостным атеистическим мировоззрением. Помыкавшись на задворках установившегося «мягкого шариата», Франсуа решается принять ислам и вернуться в прославленный университет, контролируемый саудитами: едва ли не больше возвращения себе высокого социального статуса его привлекает официально разрешенное многоженство.

В ПРЕДЫДУЩИХ СВОИХ ТЕКСТАХ-БОМБАХ УЭЛЬБЕК СО СВОЙСТВЕННОЙ ЕМУ ГОРЬКОЙ ЯЗВИТЕЛЬНОСТЬЮ РАЗВЕЯЛ ПО ВЕТРУ ВСЕ СВЯЩЕННЫЕ ЦЕННОСТИ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ:

  • «власть юности» и пользу психоанализа («Расширение пространства борьбы»)
  • идейное наследие студенческой революции мая 1968 года («Элементарные частицы»)
  • сексуальное раскрепощение («Платформа»)
  • атеизм и научный рационализм («Возможность острова»)
  • современное искусство («Карта и территория»)

Теперь пришло время атаки на мультикультурализм — идеологию, согласно которой свободная и либеральная Европа может принять сколько угодно новых граждан, предпочтя при этом интеграции «уважение к чужим культурным традициям». «Покорность» вызвала шквал противоположных по смыслу откликов. Одни сочли роман блестящей сатирой, продолжающей линию таких антиутопий, как «1984» Оруэлла и «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Другие обвинили писателя в исламофобии и грязной расистской провокации, припомнив Уэльбеку случай, когда тот, отвечая на вопросы интервьюера явно нетрезвым, назвал ислам «самой идиотской религией в мире». Сам же автор очередного — печального и остроумного — плача по старой Европе напомнил, что он не пророк, а всего лишь литератор: «Я не согласен, что это провокация с моей стороны, ведь я не говорю о вещах абсолютно неправдоподобных. Не было случаев, чтобы роман изменил ход истории. Историю меняют другие вещи — статьи, манифесты Коммунистической партии, но не романы». Нам ли не знать, Мишель, нам ли не знать.

Мишель Уэльбек. «Покорность». Corpus

 

Еще три книги ноября

  • Паоло Соррентино «Молодость»

    Фильм одного из лидеров современного итальянского кинематографа снят не по сценарию, а по его же одноименной повести, вполне себе отдельной культурной ценности. Сюжет одного дня из жизни двух пожилых друзей, прославленного композитора и оскароносного режиссера (в кино версии их сыграли Майкл Кейн и Харви Кейтель соответственно), служит для Соррентино поводом к незанудному разговору о той же старой Европе с ее красотой и обреченностью.

    Corpus

  • Татьяна Толстая «Войлочный век»

    Писательница и богиня язвительного остроумия уже очень давно не пишет больших текстов романного калибра. Возможно, это и к лучшему: малой формой Татьяна Никитична владеет так, что в контексте современной русской литературы конкурентов у нее нет. Новая книга автобиографических рассказов, эссе о разных материях, путевых заметок и прочих миниатюр на самом деле вторая часть «Девушки в цвету», сборника маленьких вещей, увидевшего свет в начале лета.

    «Редакция Елены Шубиной»

  • Орхан Памук «Мои странные мысли»

    Турецкий классик, нобелевский лауреат, написал самый стамбульский из своих романов. Его действие охватывает более сорока лет — с 1969-го по 2012-й. Главный герой работает на улицах Стамбула, отправляет письма ускользнувшей возлюбленной и наблюдает за тем, как меняется древний город.

    «Азбука-Аттикус»


  • Автор: Лена
  • Опубликовано:

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также