Онколог Михаил Денисов: «Сейчас в 60 процентов случаев рак выявляют на ранней стадии»

Разновидности рака и сложные операции

Какие формы онкологических заболеваний наиболее распространены у нас?

Заболеваемость злокачественными новообразованиями в Пермском крае соответствует общероссийской. Очень много пациентов с базальноклеточным раком кожи (базалиома). К счастью, его течение медленное и достаточно благоприятное: он практически не метастазирует, медленно протекает и хорошо поддается лечению — чаще всего его достаточно удалить. Среди мужчин наиболее распространены рак легких, рак предстательной железы и рак толстой прямой кишки. У женщин на первом месте по распространенности рак молочной железы, на втором и третьем — рак толстого кишечника и рак матки.

Как их лечат?

Лечение онкологических заболеваний стоит на трех «китах», к ним относятся хирургия, лучевая и лекарственная терапия. Причем хирургия — основой метод лечения многих разновидностей рака, особенно на ранней стадии. В современной онкологии чаще используют комбинированный или  комплексный подход, когда сочетаются все три направления.

Несколько лет назад вы проводили уникальную для нашего региона операцию — одномоментное хирургическое вмешательство на трех пораженных раком органах. Были ли в вашей практике другие сложные и запоминающиеся операции?

Для рядового врача, который занимается рутинными операциями, такие случаи могут показаться необычными, но для тех, кто проводит сложные хирургические вмешательства постоянно, это обычная практика. Например, одни из самых сложных видов опухолей — забрюшинные, они могут достигать огромных размеров. У мужчины начал сильно расти живот: тот сначала думал, что просто сильно поправился, пока живот не стал таким большим, как на последней  неделе беременности у женщин. В итоге у него выявили онкологию, и мужчина оказался у нас на операционном столе. Эта опухоль достигла 20 кг! Она сдавила и распластала органы и сосуды. Наша задача была не просто вырезать опухоль, но еще и аккуратно отделить от нее органы. Это была очень долгая операция, подобные длятся и по семь, восемь, девять часов.

Или недавний случай: мы оперировали мужчину весом 140 кг с опухолью поджелудочной железы и с сопутствующими заболеваниями: сахарный диабет, гипертония, атеросклероз. Ко всему прочему у него было хроническое кровотечение — ему восполняли кровь, а он терял ее. Это очень опасное состояние, и ему уже отказали в одной из клиник, побоявшись, что он не выдержит хирургического вмешательства. Мы взвесили все «за» и «против», понимая, что это будет сложная операция, но она жизненно необходима ему. Удалить опухоль — это 50% успеха. Сама по себе операция подразумевает удаление части желудка, двенадцатиперстной кишки, поджелудочной железы, затем нам предстояло реконструировать желудочно-кишечный тракт, чтобы все нормально функционировало.

Большие перемены

Какой прогресс в лечении рака за последнее время? Что есть в 2026 году, чего не было в 2016-м?

В России рак лечат в отдельных онкологических диспансерах, а не в многопрофильных клиниках, как, например, на Западе — это одна из успешных составляющих работы онкологической службы, которая была сформирована в 1945 году нашими учителями-онкологами. В 2018 году в России запустили федеральную программу оказания помощи онкопациентам, которая привела к перестройке работы онкологической службы в лучшую сторону. Один из плюсов — пандемия новой короновирусной инфекции  в 2019 году, которая повлияла на работу практически всех медицинских учреждений, но работа онкологических диспансеров продолжалась. Работа онкоцентров не останавливалась ни на один день: мы продолжали модернизироваться, закупать новое оборудование и необходимые лекарства для пациентов.

• Появились ЦАОПы (Центры амбулаторной онкологической помощи), благодаря которым пациентам из отдаленных районов не нужно издалека ехать, чтобы обследоваться или получить химиотерапию. Сейчас в Пермском крае действует семь ЦАОПов.
• Начали использовать телемедицинские консультации между медицинскими учреждениями региона и краевым онкоцентром, а также между онкоцентром и федеральными центрами. И это не просто разговор двух врачей — передаются МРТ, диски, сканы, гистологические исследования, которые дают полноценную информацию обоим участникам консультации. Так можно получить второе мнение или подтвердить правильность выбранного нами лечения.
• Появились операционные с высокотехнологичным оснащением. Десять лет назад мы даже и не мечтали, что сможем проводить такие операции. Сейчас хирургия направлена на малоинвазивное вмешательство — операции делают через небольшие разрезы, с помощью лапароскопии и видеокамер. Это помогает пациенту быстро восстановиться, уже на третьи сутки он готов к выписке, а также скорее начать химиотерапию, соответственно результат лечения становится более эффективным.
• Огромный рывок произошел в лекарственной терапии: появились новые таргетные препараты, которые воздействуют на конкретные «мишени» пораженной клетки.
• В лучевой терапии стали применять новые методы, которые позволяют лечить прецизионно — облучается только опухоль, а расположенные рядом здоровые клетки не страдают.
• Большое финансирование выделено на разработку радиофармпрепаратов (или ядерной медицины). Их суть в том, что к белку, которым питается опухоль, доставляют реактивный агент, и он начинает разрушает ее. Блок ядерной медицины появится в новом онкологическом центре, который строится в Камской долине. Надеемся, в нем не будет дефицита кадров — уже сейчас проходит подготовка ординаторов, которые будут там работать. В целом в онкологию стали приходить много интересующихся молодых специалистов.
• За десять лет ускорилась маршрутизация. Теперь через два дня после обращения пациента должны начать обследовать, а через семь дней после того, как диагноз будет подтвержден морфологически, — лечить.
• Также далеко шагнула диагностика: сейчас в 60% рак выявляют на ранней стадии. Этому способствуют скрининговые программы и диспансеризация.

Ранняя диагностику и польза диспансеризаций

То есть не зря всех в поликлиниках отправляют пройти диспансеризацию?

Да, ее не нужно игнорировать. К нам все чаще приходят пациенты, которых ничего не беспокоило. Оказалось, что они прошли диспансеризацию, сдали кал на скрытую кровь, анализ оказался положительным. После этого их отправили на колоноскопию и обнаружили рак. Подобных сознательных пациентов становится с каждым годом все больше.

Можно ли обнаружить рак по анализу крови? Какие исследования наиболее эффективны для выявления онкологии?

Невозможно определить онкологию по одному только анализу. По общему или биохимическому анализам крови можно заподозрить, что с каким-либо органом что-то не так и уже тогда начать тщательное обследование, чтобы исключить рак. Сначала он может никак не проявлять себя, поэтому созданы повозрастные таблицы обследований, помогающие выявлять заболевания на ранней стадии. Например, женщинам для исключения рака шейки матки важно раз в год проводить ПАП-тест (цитологический мазок), а для исключения рака груди делать маммографию один раз в год. Выявить рак легких на ранней стадии поможет КТ, рак желудка — комплекс «Гастропанель».

Онкологию проще диагностировать и вылечить на ранней стадии. Хотя, конечно, есть факторы, которые в разы повышают риск развития рака: это не только генетическая предрасположенность, она влияет в 15-20% случаев, в основном — внешние факторы. Например, курение в 30 раз повышает риск появления рака легких, а также полости рта, губы, пищевода, желудка, кишечника, мочевого пузыря. Также в списке внешних факторов — чрезмерное употребление алкоголя и красного мяса, ультрафиолетовое излучение, наличие вирусов, например, ВПЧ и гепатитов  B, С.

Выбор профессии и эмоциональное выгорание

Что привело вас в онкохирургию?

В детстве я был обычным парнем: играл в хоккей, учился в спортивном классе и даже не думал, что стану врачом. В наше время были учебно-производственные комбинаты: девочкам предлагали учиться шить или готовить, а мальчикам — получать права или работать на станках. Также была возможность пойти в больницу: учиться сестринскому делу и помогать ухаживать за пациентами. Мама посоветовала мне пойти туда, сказала, что даже если не понравится, научусь хотя бы делать уколы. Так я оказался в больнице, и меня зацепило. Врачи увидели, что я интересующийся парень, неробкого десятка и к тому же спортсмен, поэтому показали мне, как все устроено. Меня все это так увлекло, что будущее было предопределено — я решил стать хирургом и после школы поступил в медицинский институт. В моей семье не было врачей, только дед работал ветеринаром. Кстати, именно он повлиял на то, что я выбрал направление онкологии — он заболел раком. Тогда я твердо решил, что должен стать именно онкологом — мне хотелось научиться лечить рак. К тому времени после окончания интернатуры, мне нужно было сделать выбор — идти в общую хирургию или в хирургический корпус только открывшегося онкологического диспансера, куда меня пригласили.

Онкология звучит тяжело и страшно. Как вы справляетесь с эмоциональным выгоранием?

Эмоциональное выгорание есть во всех профессиях, хотя, конечно, врачи сильнее подвержены этому состоянию — с ним сталкивается примерно 60% медиков. Онкологам особенно важно быть здоровыми эмоционально и физически: мы вселяем веру в своих пациентов и ведем их потом на протяжении всей жизни. Поэтому важно уметь отдыхать от работы, даже если любишь свое дело. Я стараюсь проводить много времени с семьей — жена тоже врач, и дочка пошла по медицинской стезе, а также занимаюсь спортом и много путешествую. Помимо отдыха от эмоционального выгорания спасает результат нашей работы: чаще всего мы побеждаем зло под названием рак. Радует, когда пациенты, у которых была обнаружена онкология, приходят ко мне, звонят, благодарят и через 10-20 лет — это дает силы и желание двигаться дальше.

Информационный обзор редакции.