• Развлечения
  • Книги

«Плохой читатель – это трус»: интервью с писателем Александром Снегиревым

Подписаться:

Поделиться:

Собеседник «Собака.ru» – писатель Александр Снегирев.

За свою малую прозу – рассказы «Выборы», «Авиэль», «В Баку», «Бабушка» – он получил в 2005 году премию «Дебют», о которой десятки тысяч молодых авторов лишь мечтали, вновь и вновь отправляя рукописи ридерам. Спустя десятилетие за роман «Вера» стал лауреатом уже «Русского Букера».

В Ярославле Александр Снегирев провел творческую встречу, а также принял участие в открытии фестиваля «Книжное обострение». Этот разговор – не о героях его прозы. Он о том, каково быть писателем и легко ли им сегодня стать: как воображаемое облекается в слова, как и когда пишутся романы, кто такой плохой читатель и возможен ли легкий дебют в условиях меняющегося литературного пространства. 

Сейчас вы известный писатель. Люди вас читают, слушают. Вот, берут интервью. А когда вам было 25 лет, вы получили премию «Дебют». Тогда ваша жизнь поменялась на «до» и «после»? Вы обрели то, о чем мечтали?

Да, существенно поменялась. Я вдруг понял, что я писатель. Я писал просто для удовольствия. Никому и ничего особо не показывал. Совершенно не интересовался литературным процессом.

Увидев рекламу премии, а у них имелись большие бюджеты – реклама была развешена по всей Москве, в голове как-то все сошлось. Мне 25 лет. Предельный возраст авторов, от которых принимались рукописи, тоже 25 лет. Почему бы не отправить то, что я пишу на соискание премии? Как знать, может, повезет? Меня сначала выбрали в длинный список, потом в короткий. И когда вручили премию, я был невероятно удивлен. До сих пор удивлен, потому что был убежден в коррумпированности, в тотальном сговоре всех членов жюри. Случившееся меня дико поразило. Я решил: «О Боже, я же писатель».

С одной стороны, я ждал каких-то невероятных предложений. С другой стороны, они не поступили. Самое главное, я получил тогда, – помимо 3000 долларов, что было очень приятно, – эмоциональную поддержку. Вдруг стало понятно, что совершенно чужие люди, другого поколения, незнакомые, никак во мне незаинтересованные увлечены чтением моих рассказов. Это было круто.

Мы с вами начинали этот разговор еще в Москве на недавно прошедшем книжном фестивале «Красная площадь». Вы сказали, что литература сегодня меняется, трансформируется. По вашему мнению, она везде. В таких условиях молодому писателю, человеку, который тоже хочет получить 3000 долларов…

Потом они уже 30-ку выдавали!

Дебют сегодня совершить сложно? И как это сделать?

Сегодня, я думаю, менее удачный период, чем был 14 лет назад. В стране меньше денег. Дебютировать с текстами сейчас сложнее. Раньше издавали с большей охотой. Издательств было больше, они охотнее рисковали. 

С другой стороны, по-моему, чуть меньше стали писать. Больше энергии направлено, может быть, в сценарии, в онлайн-блоги. Туда творческое мышление отправляется. Ну, а что? Сериалы – это тоже ведь литература. Когда люди пишут сценарии, они ведь рассказывают какую-то историю. Чистым текстом, мне кажется, сегодня меньше стали заниматься.

Дебют сложнее совершить, потому что и читать стали меньше. Люди [имеются в виду, конечно же, писатели] как животные. Мы хотим поощрения. Если нас не поощряют деньгами, славой какой-нибудь, то мы теряем интерес к делу. Очень трудно заниматься тем, что обречено на маргинальность. Литература сегодня – маргинальный процесс. Причем писателей все уважают. Интересный парадокс: книги не читают, а писателей уважают.

С чего начинается идея вашего текста? Вы идете по улице или бульвару, придумываете историю, а после воплощаете «на бумаге»? Или садитесь, начинаете писать, а дальше уже как пойдет?

Мне приходит вдруг какая-нибудь картина из окружающего мира. Она сходится в цельный образ со всеми вытекающими драматургическими метастазами. Вдруг я вижу персонажей или ситуацию, которую можно развить. Это происходит в воображении – в жизни обычно видишь только детали. Потом эти детали по какой-то причине собираются в голове. 

Я бы это сравнил с охотой. Когда ты идешь по лесу. Хочешь кого-то изловить – какого-нибудь зверя. Ты не знаешь, где он будет – за кустом или на ветке. То же самое с идеями. К счастью, не приходится никого убивать, и в данном случае ты находишь зверя не целиком, а по частям. Например, хвост, к которому теперь надо найти лапу, чтобы в итоге собрать условного жизнеспособного волка. 

Как выглядит ваш типичный писательский рабочий день или вечер?

Я, если пишу, то по утрам. Вечером у меня голова не варит обычно. Утром-то с трудом... На самом деле это систематическая работа. Я постоянно делаю наброски в телефоне или блокноте. 

Это как стройматериалы. Есть идея построить дом – и ты постепенно собираешь необходимые материалы. Каждый день приходишь на площадку и выкладываешь стены, вставляешь окна. Стройка и работа с текстом – то же самое. 

Обычно по ходу дела проект претерпевает видоизменения. Это всегда примета того, что он получается. Если все происходит по плану, то, на мой взгляд, это тревожный звонок. Всегда обстоятельства должны вмешиваться и немного менять замысел – значит ты вошел в резонанс со своей идеей. 

Вы можете сравнить впечатления от первых текстов с теми, которые испытываете от своих работ сегодня? 

Эмоции те же самые. Ваш вопрос чем-то похож на мой собственный, который я недавно сам себе задавал. Почему я пишу? Потому что бывают такие случаи в жизни, – к счастью, часто, – когда хочется поделиться.

Плохой читатель – это кто? 

Плохой читатель, на мой взгляд, это трус. Человек, не готовый оказаться в некомфортной для себя среде. 

Например, я вспоминаю, как в детстве меня мама повела в бассейн учиться плавать. У родителей была идея фикс. В итоге я научился, но помню те ощущения: ты идешь на дно, нос и рот наполнены водой, чувствуешь себя отвратительно, через пелену видишь каких-то женщин, тренеров, которые то толкают тебя на дно, то пытаются спасти. Отвратительно все это. Но зато, когда осваиваешь технику плавания, ты понимаешь, какая это прекрасная стихия – вода. Ты можешь ей насладиться.

Плохой читатель – тот, кто упирается. Не хочет принимать ничего нового. И категорически говорит: «вода – это плохо». Чувак, ты просто плавать не умеешь! Научись. Таких упертых людей очень много – они от всего готовы отгородиться стеной. Писатель должен быть еретиком, а еретиков мало любят. Только еретик может как-то растормошить собеседника. 

Напоследок. Какие произведения вы бы посоветовали и хорошему, и плохому читателю, чтобы прикоснуться к близкой вам эстетике?

Мне очень нравится Достоевский. Это тот писатель, который меня бесил, когда я его, грубо говоря, не читал или не понимал. Все могу порекомендовать – «Бесы», «Братья Карамазовы»…

Из недавно прочитанного мне очень понравилось «Житие протопопа Аввакума». Его, кажется, в школе изучают? Все мимо меня прошло. Убойный, увлекательный текст. Посоветую рассказы Натальи Мещаниновой. Понравились «Воспоминания сержанта Бургоня». Не особо интересуюсь исторической литературой, случайно вышел на эту книгу. Это реальные мемуары, написанные глубоким стариком, – французским отставным военным, который участвовал в походе Наполеона. Живая, авантюрная и очень драматичная книга с юмором, посвященная вступлению французской армии в Москву. Это просто боевик, содержащий подлинные факты. Хит, который как-то недооценен. 

Фото: Андрей Сигов

Следите за нашими новостями в Telegram
Люди:
Александр Снегирев

Комментарии (0)

Купить журнал:

Ваш город
Кострома Ярославль Иваново?
Выберите проект: