На еду приходится почти 40% расходов россиян. Об этом со ссылкой на Росстат в феврале сообщили все ведущие СМИ страны. Такую долю питание не занимало в структуре потребительских расходов с конца 2000-х годов. Что на самом деле значат эти цифры? О чем они говорят? Правда ли благосостояние людей откатилось к уровню 18-летней давности? Разбираемся вместе с экспертами-экономистами.
Что случилось?
В феврале Росстат опубликовал очередной отчет о структуре потребительских расходов россиян. В нем говорится: доля продовольственных товаров (проще говоря, еды и напитков) в тратах населения вплотную подобралась к 40%. Если точно, она составила 39,002%.
В последний раз этот показатель превышал 39% в 2008 году. С тех пор доля расходов на еду и напитки была пусть немного, но ниже этой отметки (даже во время пандемии). Впрочем, это все еще ниже показателей начала 2000-х годов, когда на продовольствие приходилось более 40% трат.
При этом сейчас, если верить статистическому ведомству, доля расходов на еду и напитки очень сильно различается в зависимости от региона. Так доля расходов, приходящаяся на еду и напитки, составляет:
- в Центральном федеральном округе 37,4%;
- в Сибирском — 37,68%;
- в Уральском — 38,2%;
- в Дальневосточном — 38,62%;
- в Приволжском — 39,25%;
- в Северо-Западном — 40,1%;
- в Южном — почти 40,7%;
- в Северо-Кавказском — 47,05%.
Если сравнивать по отдельным регионам, то разница получится еще более впечатляющей. Так, в Москве на продовольствие уходит почти 35,9% всех трат горожан. В Петербурге — 41,2%. При этом, согласно данным Петростата, еще в 2023 году еда и напитки занимали в потребительской корзине среднего петербуржца 32,1%, а в 2014-м — ровно 25%.
Что все это значит?
Как и любой такой показатель, доля трат на еду — цифра довольно условная и зависит много от каких факторов, в том числе от того, как вести расчеты. Росстат делает это следующим образом: его специалисты отслеживают цены более чем на 500 товаров и услуг (от картошки до новой легковушки).
На основе этих данных рассчитывается официальный показатель инфляции. Сделав поправку на реальные доходы населения и другую информацию, статистики и анализируют долю каждого товара в потребительской корзине среднего россиянина. Если сложить доли всех продуктов, напитков и продукции общепита вместе, получаются те самые 39,002%.
Вовсе не обязательно каждый человек покупает все эти позиции — вряд ли каждый житель страны ест и говядину, и свинину, и индейку, и курицу, и колбасы. Однако этот показатель дает представление о том, как меняется доступность еды для среднего человека. «Это нужно, в частности, для расчета таких вещей, как МРОТ, — говорит Татьяна Комиссарова, заведующая лабораторией образовательных и проектных решений для ДПО НИУ ВШЭ. — Если страна считает, что у нее нет бедных, значит, ей надо отслеживать, что у населения есть деньги на продукты питания».
Как настаивает экономист Дмитрий Прокофьев, автор канала «Деньги и Песец», этот показатель «позволяет судить, насколько общество богато», ведь чем меньше денег уходит у среднего гражданина на еду, тем больше средств он может направить на потребительские товары, услуги.
А как в других странах? Это очень сложный вопрос, ведь проценты Росстата считаются по определенной методологии — в других странах она вовсе не обязательно выглядит так же. К примеру, Служба экономических исследований США не учитывает в тратах на еду расходы на табак, алкоголь и еду вне дома. Вероятно, отличается также набор отслеживаемых продуктов. Согласно этим данным, средний россиянин в 2023 году тратил на питание 25%. Для сравнения: в Швейцарии этот показатель — около 9%, в Норвегии — почти 12%, а в Сербии 24%.
Так мы стали беднее?
Сложный вопрос. В интервью Business FM главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова говорила: «Рост доли расходов на продовольствие является тревожным сигналом: высокая доля трат на продукты характерна для стран с более низкими доходами населения». В целом рост этого показателя — явное отражение роста цен в условиях повышения НДС, тарифов, акцизов на алкоголь.
Однако, полагает профессор кафедры экономической теории и экономической политики СПбГУ Александр Лякин, в данном случае следует говорить скорее не о том, что россияне в среднем стали беднее, а о том, что в стране растет расслоение. Продукты дорожают быстрее инфляции в целом, поэтому они занимают все большую долю в расходах прежде всего беднейшей части населения, влияя на общую цифру по стране.
«Это ничего не говорит о доходах и расходах, но это свидетельствует о том, что усиливается расслоение, — поясняет собеседник редакции. — В 2023 и 2024 году оно быстро сокращалось за счет стремительного роста зарплат у тех, кто раньше не имел высоких доходов. Но теперь инфляция возвращает все на круги своя. Причем больше теряют прежде всего те, у кого доходы пониже».
Немного иначе на ситуацию смотрит Юлия Вымятнина из Европейского университета. Она обращает внимание, что значительная часть расходов в графе «продовольственные товары» приходится на алкоголь и общепит. «Если их убрать, цифра снизится до 31,821%, — объясняет она. — При этом обе позиции сильно подорожали, поэтому их относительный вес стал выше даже при прежних объемах потребления». Именно алкоголь и общепит в наибольшей степени затронуты повышением НДС и акцизов.
При этом, добавляет она, тот факт, что уровень трат россиян вернулся к 2008 году вовсе не означает, что их потребление буквально откатилось к уровню 18-летней давности — с тех пор в средней потребительской корзине появились новые позиции. «С моей точки зрения, новость не совсем про обеднение населения, она про то, что мы теперь можем позволить себе питаться лучше. Хотя это в последнее время стало дороже, пока мы все же можем себе это позволить», — добавляет она.
Татьяна Комиссарова
Заведующая лабораторией образовательных и проектных решений для ДПО НИУ ВШЭ:
«Мне кажется, что это история про управление финансами. Контроль за издержками у российских потребителей включился после 2022 года, они живут в этом режиме не первый год. Поэтому они очень рационально смотрят за своими расходами, стараясь удержать свой уровень потребления».
В ближайшее время доля расходов на еду может обратно снизится?
Вряд ли. Однако Юлия Вымятнина настаивает, дело тут не обязательно в том, что цены продолжат расти быстрее доходов, но и в изменении структуры потребления.
«Может расти доля услуг по еде вне дома, может появиться строка о покупке готовой еды в супермаркетах, а не только в общепите — тогда процент расходов на еду, продовольственные товары еще вырастет. А если, например, включить в корзину не плату за потребительский кредит, а плату по ипотеке, то процент, отведенный на продукты питания, снизится», — заключает она.
Как поясняет экономист Дмитрий Прокофьев, самое важное в цифрах Росстата — не конкретная цифра: 38,5%, 38,7% или 39%. Главное, что этот показатель не падает, а в последнее время имеет тенденцию к росту. «Это говорит о том, что даже на фоне заявленного экономического роста, реальное благосостояние людей не увеличивается — цены на еду все "сжирают"».
По его мнению, существующая структура российской экономики не предполагает принципиального изменения этой ситуации.
Комментарии (0)