• Развлечения
  • Кино и сериалы
Кино и сериалы

Как создаются запоминающиеся персонажи, как Ганнибал Лектер или Джесси Пинкман? Объясняет гуру «оскароносных» сценаристов

Поделиться:

Книги Роберта Макки «История на миллион долларов» и «Диалог» стали настольными для множества голливудских сценаристов. Среди его учеников более 60 обладателей «Оскара» и 200 — «Эмми». В издательстве «Альпина нон-фикшн» в августе выходит третья часть его трилогии о захватывающих текстах «Персонаж: Искусство создания образа на экране, в книге и на сцене». Публикуем отрывок из нее, где на конкретных примерах из «Во все тяжкие», «Касабланки» и других фильмов и сериалов рассказывается, каким должен быть главный герой, чтобы запомниться.

Альпина нон-фикшн

Роль и персонаж

Роль — не персонаж. Это просто обобщенная позиция в социальной структуре истории (мать, начальник, художник, одиночка) с присущими ей функциями (кормить детей, руководить подчиненными, писать картины, избегать людей). Роль, словно рама, в которую заключен чистый холст, обозначает для творца пустое пространство, требующее заполнить его персонажем.

Когда полностью вылепленный персонаж включается в повествование, поначалу он занимает приготовленное для него вакантное место — то есть роль, которую он потом пропитывает своей неповторимой индивидуальностью и функции которой выполняет в только ему свой ственной манере, завязывая единственные в своем роде отношения с другими действующими лицами. Структура ансамбля персонажей стратегически организует роли и взаимоотношения между ними так, чтобы позиции не дублировались и одни и те же задачи не выполнялись одинаково.

Подбор ансамбля персонажей

Действующие лица существуют не обособленно, а в виде ансамблей со всей сложной сетью внутренних взаимоотношений. Чтобы рассортировать эти внутренние взаимосвязи, представьте ансамбль как солнечную систему — с планетами, спутниками, кометами и астероидами, вращающимися вокруг звезды, которая сияет в самом центре. Солнце окружают три по-разному отстоящие друг от друга концентрические орбиты второстепенных ролей, в той или иной степени влияющие на него и друг на дружку. Самые влиятельные персонажи вращаются ближе всего к главному герою, менее влиятельные мелкие роли — подальше, и наконец далеко на периферии маячат появляющиеся однократно, бессловесные встречные и просто прохожие на улице, дополняющие социальную вселенную. Рассказчик от третьего лица, как незримое божество, смотрит на этот космос со стороны.

Создавая свой ансамбль, начните с главной роли, а затем расширяйте ее вселенную до самых дальних пределов.

кадр из сериала

«Лучше звоните Солу»

Главный герой

Чтобы выставить персонажа на всеобщее обозрение и отдать на суд читателя и зрителя, то есть счесть его достойным претендовать на изрядную долю их драгоценного времени, нужна определенная храбрость. Поэтому, прежде чем вы решитесь на этот шаг, давайте исследуем основополагающие качества главного героя.

1. Сила воли

Самый главный страх разума — гибель, поэтому он жаждет безопасности и уверенности, и когда побуждающее событие выбивает героя из колеи, его инстинкты реагируют так, словно речь идет о жизни и смерти. Тогда у него возникает заветная цель — физическая, личная или социальная, — которая, как ему кажется, может вернуть жизнь в прежнее русло. Но достижению этой цели препятствуют различные антагонистические силы. В финальной схватке (она называется кризисом) он испытывает самое мощное и самое направленное противостояние во всей своей истории. У настоящего главного героя хватит силы воли, чтобы сразиться с главной дилеммой, принять главное решение и совершить главный поступок в последней попытке добиться своей цели и восстановить жизненное равновесие. Он может потерпеть поражение, но лишь тогда, когда исчерпает всю свою силу воли.

2. Разнообразие способностей

В стремлении героя к жизненной цели ему позволяет достичь своего предела или даже преодолеть этот предел сочетание умственных, эмоциональных и физических способностей. Каждая история требует своих способностей. В одной он должен быть достаточно молодым, в другой — достаточно старым, богатым, бедным, образованным, неучем и так далее по списку особенностей, позволяющих читателю/зрителю не сомневаться, что принимаемые им решения и действия исходят от него лично, соответствуют его натуре и в них можно верить.

Последствия его действий должны быть достаточно широкими и/или достаточно глубокими, чтобы довести историю до финала, за которым читатель/зритель уже не будет представлять себе ничего иного. И тут он тоже может добиться, а может и не добиться желаемого, но в попытках он так или иначе полностью раскроет свою человеческую натуру.

Чтобы расширить социальный и физический сеттинг событий, писатели часто берут в главные герои представителя «высших слоев» — врача, юриста, воина, политика, ученого, детектива, управленца, криминального авторитета, знаменитость и так далее. В силу высокого статуса героя его действия отражаются на всех представителях социальной иерархии, вовлекая в повествование все больше участников.

Когда история развивается в непролазных дебрях области скрытого, главного героя можно брать из любого сословия — лишь бы был достаточно сложным, чтобы оправдались погружения в глубины его натуры, и достаточно гибким, чтобы пережить изменения.

Конечно, события могут вести главного героя и «вглубь», и «вширь». Возьмем, например, Джимми Макгилла из многосезонного сериала «Во все тяжкие» (Breaking Bad) и его приквела «Лучше звоните Солу» (Better Call Saul). В начале истории Джимми предстает перед нами обаятельным компанейским уличным жуликом, который хочет стать юристом. Но спрятавшись под маской Сола Гудмана, он зарывает свое подлинное «я» все глубже и глубже. Выставленная напоказ адвокатская карьера между тем набирает обороты и его дело растет и ширится, пока в конце концов не затягивает Джимми в омут миллиардной метамфетаминовой империи.

кадр из фильма

«Молчания ягнят»

3. Проигрышное положение

Проделайте вот что: мысленно посадите своего главного героя на ладонь и взвесьте его умственные, эмоциональные и физические способности. На другую ладонь сложите все враждебные силы, с которыми он столкнется на протяжении истории, — негативные мысли и ощущения из внутреннего мира, личные конфликты с друзьями, родными и близкими, все препятствующие ему институты и их представителей, и наконец, любые составляющие физического мира, от непогоды до смертельных болезней и вечной нехватки времени.

Сопоставив силу своего главного героя с совокупной силой всего и вся, что ему противостоит, убедитесь, что враждебные силы ощутимо перевешивают и положение у него безоговорочно проигрышное. Шанс добиться своей заветной цели у него есть — но лишь шанс, не более.

4. Способность вызывать эмпатию

Попав в вымышленный мир, читатель или зритель охватывает беглым взглядом полярно заряженные ценности этой вселенной, отделяя плюсы от минусов, правильное от неправильного, добро от зла, интересное от неинтересного, ища центр добра — надежную точку приложения для своей эмпатии.

Определение. Центр добра — положительно заряженная ценность (справедливость, доброта, любовь и т. п.), теплящаяся глубоко во мраке окружающих ее отрицательно заряженных явлений (тирании, зла, ненависти и т. п.). Этот проблеск света вызывает сопереживание, поскольку человек в глубине души считает себя, в общем и целом, хорошим или правым, поэтому естественным образом отождествляется со своим представлением о положительном. Почти во всех историях — за редким исключением — центр добра отыскивается в главном герое.

Два примера.

В своей трилогии «Крестный отец» Марио Пьюзо создает криминальную вселенную из мафиозных кланов в окружении коррумпированных полицейских и продажных судей. Но у семьи Корлеоне есть одно положительное качество — верность. Члены других преступных семей предают друг друга и в любой момент могут всадить нож в спину. Поэтому они «плохие» злодеи . В клане Крестного отца все стоят друг за друга горой, поэтому они «хорошие» злодеи. Обнаружив у семьи Корлеоне эту положительную черту, зритель инстинктивно отождествляет себя с гангстерами.

Автор «Молчания ягнят» Томас Харрис вынуждает зрителя разрываться в сопереживании между двумя центрами добра: поначалу безусловное сочувствие вызывает героизм агента ФБР Клариссы Старлинг, но потом, по мере развития событий, проявляется и второй «луч света» — у доктора Ганнибала Лектера.

Поначалу Харрис помещает Лектера в мрачный и подлый мир — ФБР обманывает его, посулив камеру с видом на океан; его надзиратель садист, гоняющийся за славой; убитые Лектером полицейские — чурбаны.

Но постепенно мы начинаем замечать в Лектере проблески хорошего: у него потрясающий ум, блестящее чувство юмора, для человека, живущего в аду, он на редкость уравновешен и галантен. Видя эти светлые качества, проступающие сквозь окружающую персонажа тьму, зритель пожимает плечами: «Ну да, он ест людей. Но бывает злодейство и похуже. Сейчас навскидку не вспомню, но наверняка бывает». И зритель отождествляет себя с персонажем, думая: «Окажись я серийным убийцей-психопатом-каннибалом, я бы хотел быть таким, как Лектер. Он крутой».

кадр из сериала

«Дрянь»

5. Интрига

Главный герой истории — ее самый сложный и поэтому самый интригующий персонаж. Когда у персонажа обнаруживаются два противоречащих друг другу качества, читатель/зритель закономерно недоумевает: «Каков же он на самом деле?» Именно поиск ответа на этот вопрос не позволяет оторваться от повествования.

6. Объем и глубина

Главный герой стоит на авансцене истории и львиную долю времени мысли читателя/зрителя заняты как раз им. Поэтому его подсознательные мотивы и тайные желания в конце концов становятся явными с каждым решением, принимаемым в критической ситуации. Поскольку он все время на виду, к развязке мы будем знать его лучше всех остальных персонажей.

7. Способность меняться

Со временем люди накапливают знания, обретают новые убеждения, приспосабливаются к новым условиям и к своему взрослеющему, а затем дряхлеющему телу, однако их внутренняя натура обычно отличается постоянством и центральное «я», за редким исключением, не меняется. Они могут мечтать о переменах, особенно к лучшему, но это, скорее, пожелание, которому вряд ли суждено сбыться. Поскольку большинство людей сохраняет свою сущность практически всю жизнь, персонажи тоже кажутся более реалистичными и убедительными, когда не меняются.

В тех же случаях, когда перемены все-таки происходят, чем круче арка их преображения, тем больше они отклоняются от реализма к символизму. Персонаж, меняющийся в положительную сторону, устремляется к светлому идеалу. Деградирующий — скатывается к темному архетипу. И из всех действующих лиц именно у главного героя наиболее велика вероятность измениться.

Главный герой может перевоспитаться, как Скрудж («Рождественская песнь в прозе ») или Джесси Пинкман («Во все тяжкие »); усвоить урок, как Тео Декер («Щегол ») или Дрянь («Дрянь»/Fleabag); деградировать, как Джеки Пейтон («Сестра Джеки ») или Трумен Капоте («Капоте»); разочароваться, как Тони Вебстер («Предчувствие конца ») или Дэвид Лури («Бесчестье »); вырасти в своего автора , как Дэйви Копперфилд («Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим») или Стивен Дедал («Портрет художника в юности»).

кадр из фильма

«Касабланка»

8. Понимание

Когда конфликт выбивает героя из колеи, его разум пытается понять, как и почему все происходит в мире и как и почему люди делают то, что делают. Самые мощные конфликты зреют в душе героя, поэтому из всех персонажей у него наиболее велика возможность испытать откровение.

В древности откровение означало явление божества перед застывшими в благоговейном трепете верующими. В современном смысле откровение — это, скорее, прозрение, внезапное понимание действительности, интуитивное постижение основополагающей причины или силы, скрытой за происходящим. Пережив откровение, главный герой в один миг из несведущего становится знающим и постигает сияющую истину. Это прозрение переворачивает всю жизнь героя и либо окрыляет его, либо ломает. В трагедиях кульминация часто оборачивается откровением самовосприятия — молниеносным прозрением, когда герой внезапно понимает, кто он на самом деле.

В трагедии Софокла Эдип, когда выясняет, что он женат на собственной матери и является убийцей собственного отца, выкалывает себе глаза. Отелло у Шекспира , поняв, что поддался на злые козни и убил ни в чем не повинную жену, пронзает себе сердце кинжалом. В чеховской «Чайке » Константин сводит счеты с жизнью, осознав, что Нина никогда его не полюбит. В фильме «Империя наносит ответный удар » (The Impire Strikes Back) Люк Скайуокер, узнавший, что Дарт Вейдер — его отец, пытается покончить с собой.

В классической комедии простой слуга узнает, что у него есть близнец, который схож с ним не только внешне, но и имеет характерную родинку. Мать родила их во время бури, а затем стихия разлучила их. Более того, их мать — правительница далекой страны, поэтому оба они наследники ее немалых богатств. Спустя две тысячи четыреста лет существования комедийного жанра герой сериала «Умерь свой энтузиазм » (Curb Your Enthusiasm) Ларри Дэвид узнает, что он не еврей, что его усыновили, и настоящие его родители — самые что ни на есть христиане скандинавского происхождения, живущие в Миннесоте. Но познакомившись со своими биологическими родными, Ларри решает, что лучше он будет евреем.

Прозрение может касаться не только самовосприятия, иногда это переворачивающая сознание мысль. В своем последнем монологе Макбет сокрушается, что жизнь его — лишь «повесть в пересказе дурака».

Четыреста лет спустя на быстротечность жизни будет жаловаться Поццо из пьесы «В ожидании Годо» (Waiting for Godot) Сэмюэла Беккета. Он рисует в своем воображении женщину, которая рожает, распластавшись над могильной ямой, и ее ребенок живет ровно столько, сколько длится падение из утробы в гроб. «Нас рожают верхом на могиле, день сверкнет на миг, и снова ночь», — говорит он.

В «Сестре Джеки» откровение Джеки Пейтон вынуждает ее признать, что она подсела на наркотики, поскольку не могла вынести бесконечного плача своего первенца. А значит, в своей зависимости виновата лишь она сама. Но это прозрение не спасет ей жизнь, поскольку отказаться от наркотиков ей не хватает силы воли.

Откровение — это момент бескомпромиссного «все или ничего», и этим оно опасно. Оно может стать самым запоминающимся, самым грандиозным моментом истории — а может оказаться жалким приступом графоманства.

На сцене или на экране откровение требует безупречного текста в преддверии, во время и после вспышки прозрения у персонажа, а также высочайшего актерского мастерства, чтобы его воплотить. Так, в развязке третьего акта «Касабланки» (Casablanca), когда Рик Блейн, устремив взгляд в будущее, говорит: «Кажется, вмешалась судьба!» — зритель с головой ныряет в бездну подтекста. Однако еще более рискованным оказывается откровение в литературе. Прозрение, воспламеняющее разум героя, — это проверка не только для писательского таланта автора, но и для читательского воображения, и для убедительности персонажа. Именно поэтому от некоторых попыток изобразить в литературе глубокомысленное, переворачивающее жизнь бескомпромиссное прозрение очень хочется лезть на стенку.

Рубрика:
Чтение
Ваш город
Екатеринбург?
Выберите проект: