Доктор Мартенс

Олаф Мартенс – один из крупнейших провокаторов современной фотографии. Среди его недавних моделей – Джим Керри, Крис О’Доннелл, Слава Зайцев и Борис Березовский. Уроженец Лейпцига, Олаф уже одиннадцать лет живет в Петербурге и ни минуты не сидит без дела.

- Чем вы занимались последнее время?

– Журнал Ballet Dance заказал мне серию фотографий с русскими примами-балеринами, а немецкий независимый музыкальный лейбл попросил снять группу «Ленинград» в связи с выходом их нового альбома. Я совместил бюджеты, сымпровизировал совместную фотосессию на тему мертвых лебедей и снял ее в помещениях Мариинского театра. Балерины вповалку лежат на Сергее Шнурове, одна балерина, как боа, обвивается вокруг шеи Стаса Барецкого… – этот проект построен на контрасте грубого и изящного, силы и хрупкости. Наверное, это противоречие – основной признак моего стиля. Еще одно противоречие, которое я преодолеваю в своем творчестве, – это надуманное противопоставление коммерции и искусства. У нас в Германии кучка кураторов и галеристов провозгласила, что, к примеру, большая фотография чашки на столе – это произведение искусства, а постановочная рекламная фотосессия с живыми людьми – это не искусство. А на самом деле границы между ними не существует. Искусство по природе своей экономично. Микеланджело, когда расписывал Сикстинскую капеллу, делал рекламу, очень хорошую рекламу этому заведению. В Нью-Йорке Ванесса Бикрофт сделала инсталляцию в магазине Louis Vuitton. Пусть кто-нибудь попробует сказать, что это не искусство!

– Вы любите фотографировать обнаженных женщин?

– Я работаю по долгосрочному контракту с фирмами Wоlford и Fogal, которые производят дорогое женское белье и чулки. Для них я снял очень много фотопроектов с обнаженной натурой. Но в целом ню у меня примерно двадцать процентов от общего объема. Двадцать лет назад, когда я был еще студентом Школы искусств в Лейпциге, я посвятил этой теме свой первый фотоальбом.

– Эти работы выглядят футуристично.

– Это уже классика. Они висят во многих музеях. Это чистое искусство, я не имел цели на нем заработать, но все-таки заработал. Искусство – это хорошо.

– Еще у вас видна сквозная тема – российские celebrities.

– Да, одна из моих последних работ для журнала Geo – специальная серия, посвященная России. Это портреты деятелей культуры и искусства: Татьяна Парфенова в Эрмитажном театре, «Ленинград» в Николаевском дворце, Оксана Раппопорт в барочном дворянском особняке на Большой Морской, Андрей Могучий в Академическом театре имени Пушкина, петербургский Мюзик-холл и Илья Рахлин. Еще я сделал серию «Российские олигархи»: Березовский, Лужков, Чубайс, Церетели.

– Как они вам понравились?

– У Бориса Березовского очень хорошее чувство стиля – изысканные манеры, умная речь, и он превосходно одевается. А Лужков – рабочий, он одевается непритязательно, неинтересно. (Делает «неинтересное» лицо.)

– Как вы вообще в России оказались?

– Благодаря Валерии Поповой. Это удивительная петербургская дама с немецкими корнями, которая прежде была заместителем начальника жилищного управления Ленинграда по капитальному ремонту. Еще она занимала руководящую должность в первом атомном подводном флоте. Ей недавно исполнилось семьдесят три года, и у нее осталось большое количество связей. Ее дочь Ольга живет в Лейпциге и организует очень много гастролей театров и музыкантов из Петербурга. Ольга познакомилась со мной и предложила поехать в Россию. Валерия все мне организовывала, используя свои контакты, это была абсолютно новая для нее работа, и она с ней блестяще справилась. И живу я в квартире, которую она мне предоставила.


– Здесь много интересной натуры?

– Мне очень нравится советский китч, которого в Петербурге становится все меньше, скоро придется ехать в Омск или в Новосибирск. Снимать в «совковых» интерьерах – это очень стильно.

На Западе это перманентно модно, и я обожаю снимать такие реалистично-ироничные фотосессии. Поэтому мне очень нравится «Собака»: в ней появляются подобные работы. Но почему-то в московских журналах эту тему не эксплуатируют. Я вообще не очень люблю Москву, там разговаривают на каком-то бизнес-жаргоне. (Делает противную физиономию и шевелит губами.) Я люблю Петербург, это город интеллектуалов. Я делал серию фоторабот с девушками из кордебалета петербургского Мюзик-холла, у большинства из них неправильные черты лица, и мне безумно нравится это несовершенство. Это настоящий советский трэш, я даже хочу устроить гастроли их спектакля в Лондоне, это будет сенсация, такой эстетский проект – лондонская богема будет в полном отпаде! Ничего не придется специально режиссировать, все уже готово и законсервировано с тех времен.

– В России снимать дешевле?

– Нет, это не так, здесь мы тратим такие же бюджеты на моделей, организацию съемок. Разница в другом. В Германии журналы часто не платят фотографам, те работают за имя. Здесь фотографы получают, как мне рассказывали, по восемьсот долларов в день, это большие деньги. Модели Светлане Тулькиной за участие в рекламе колготок я платил три тысячи долларов в день. Но агентства отдают манекенщиц за единовременную плату, и потом эти фото идут куда угодно. Однажды я перезвонил в русское агентство и сообщил, что фотосессию, которую я с ними делал для каталога белья, перепечатали для билбордов. Они были потрясены: «Вы хотите сказать, что мы получим еще денег?».

– Вы могли бы не звонить и взять деньги себе.

– Да. Но зато теперь у меня прекрасная репутация, хотя я стараюсь налаживать личные связи с моделями. Еще в России делают красочные драматические фотопостановки, как в «Собаке», – они полны психологизма, культурных отсылок, много людей, характеров… На Западе снимают очень лаконично, на
белом фоне, чуть ли не схематично. Стараются вложить минимум денег, а получить максимум. Русский стиль съемок мне ближе.

– А вы хороший бизнесмен?

– Нет, я очень плохой бизнесмен. Арт-дилеры, с которыми у меня контракты, – вот они хорошие бизнесмены, я доверяю им всю деловую часть. Я работаю только с двумя галереями – одна в Мюнхене, другая в Роттердаме. Я очень импульсивный человек, когда появляется возможность творчества, я сразу хватаюсь за нее, фонтанирую идеями. Но в делах я совершенный швах, стараюсь спихнуть их на дилеров при первой возможности.

– Вы будете выставляться в Петербурге?

– Меня уже год уговаривает выставиться господин Боровский (заведующий отделом новейших течений Русского музея. – Е.Ш.). Выставка, скорее всего, будет в Строгановском дворце, осталось лишь найти инвестора.

– Вы преподаете?

– Да, я преподаю фотографию в мадридской художественной школе группе студентов из разных стран, всего числом пятнадцать. Среди них есть и испанцы, и русские.

– Гении среди них есть?

– Нет. Мне вообще не нравится молодежь. Молодое поколение фотографов, как правило, не имеет технических навыков. Посмотрите на подписи под их фотографиями: фото – такой-то, свет – такой-то, цветокоррекция, компьютерная обработка – третий человек… А я всегда все делаю сам. У меня нет своего агентства. В работах молодых, получается, нет личности, она нивелируется в группе.

– У вас на кухне много пустых бутылок из-под русского пива.

– Да, я пью много русского пива. Оно легкое, его можно пить помногу. Очень практично.

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме