ТОП 50 2013. Марина Гисич

искусство

Марина Гисич

Галерист активно занимается продвижением российского искусства за границей, участвуя в престижных ярмарках. А в Екатеринбурге она спроектировала масштабное пространство Ural Vision Gallery, став его приглашенным куратором.

 

Чем объясняется ваша бурная «гастрольная» деятельность за границей?

Последние три года мы единственная в городе площадка, которая активно участвует в международных ярмарках современного искусства. Конечно, это нонсенс для такого мегаполиса, как Петербург. Да и на уровне всей России помимо нас с такой же регулярностью вывозит работы своих авторов только московская «Риджина». Честно говоря, я иногда устаю объяснять потенциальным коллекционерам в нашей стране, что такое современное искусство и как с ним можно жить, а у профессиональных собирателей за границей такие вопросы возникали, наверное, несколько десятков лет назад. Не хочу оставлять работу в России, но у меня есть желание развиваться и находиться в правильном глобальном контексте. Тем не менее мы двигаемся не только на запад, но и на восток. Это как в спорте, откуда я вышла: все должно быть симметрично. Для меня одинаково важны как участие в западных ярмарках, биеннале и выставочных проектах, так и экспансия в большие российские города.

Вы имеете в виду новый культурный проект в Екатеринбурге, Ural Vision Gallery? Расскажите о нем подробнее.

Владельцы проекта Виктор и Алла Лощенко предложили мне спроектировать новую галерею и в дальнейшем ее курировать. В декабре прошлого года мы открыли эту, как я считаю, одну из лучших частных площадок в России. Пространство 600 квадратных метров позволяет свободно показывать разное искусство — от инсталляций до видео и больших объектов. Мы планируем регулярно приглашать туда сильнейшие европейские галереи, по окончании каждой выставки приобретая одну-две работы в свое собрание, которое через пять-десять лет могло бы стать базой для музея современного искусства в Екатеринбурге. Первый такой совместный проект, открытый в марте, — выставка художников известного австрийско-венгерского галериста Ханса Кнолля. Есть проблема в том, что иностранцы с боязнью относятся к привозу своих шедевров на Урал: Москва понятна, а все, что дальше, пока нет. Сейчас момент демонстрации того, что мы делаем все профессионально. Лично для меня Ural Vision Gallery — интригующий проект с большим будущим. Я намерена всерьез взяться за нестоличную Россию, в которой большинство людей открыты к современному искусству, несмотря на отсутствие культурного контекста и опыта, которые могли бы определить их художественный вкус.

Вас не смущает противоречивый пример проектов Гельмана в Перми, которые зачастую вызывали непонимание и даже отторжение части местной культурной среды?

Во-первых, Пермь определенно преобразилась во многом благодаря гельмановскому музею PERMM. Что касается меня, то надеюсь, что моя работа в Екатеринбурге спровоцирует появление и других частных галерей. Бизнесмены начнут вкладывать деньги в современное искусство. Будучи в Венеции, пойдут на биеннале, в Лондоне — в Tate Modern, в Нью-Йорке — в МоМА. Возможно, наша деятельность на Урале даст результат не завтра, но в любом случае культурную ситуацию внутри России расшатывать нужно.

Западные коллекционеры воспринимают текущее русское искусство как часть интернационального контекста?

Те художники, которых мы представляем, имеют русские корни, но все-таки говорят на совершенно общем международном художественном языке.

Некоторые художники из вашего пула — Виталий Пушницкий, например — делают очень европейское искусство. Но считывается ли там специфический язык некрореалистов Юфита и Кустова?

Некрореалисты с коммерческой точки зрения достаточно сложный продукт, если мы не говорим о музеях и профессиональных собраниях. Вкус простых коллекционеров все-таки достаточно декоративен, не все готовы окружать себя дома экстремальным искусством. Тем не менее я и дальше буду показывать это направление, потому что оно крайне важно для российского современного искусства.

Галерея Гисич делает в год по пять-шесть выставочных проектов. А вы ставите задачу развивать молодую художественную сцену города?

В последние два года в нашу команду «молодых» художников вошли Александр Шишкин-Хокусай, Анна и Алексей Ганн, Лера Матвеева. Совсем же молодых мало, не больше двадцати процентов общего галерейного каталога. Я не начинаю раскручивать художника сразу и с напором, ему следует созреть, выносить свою концепцию, это ответственный и кропотливый процесс.

Как бы вы описали сегодняшнее состояние рынка современного искусства в России?

Мы находимся в стадии зарождения арт-рынка. Правда длится она уже без малого двадцать лет, мы как-то замедленно развиваемся. В России нас не только не поддерживает государство, но и частный сектор не слишком инвестирует в искусство и культуру. Но я с оптимизмом смотрю в будущее, считаю важным прививать своим детям вкус к делу: сейчас мы тянем груз, а для следующего поколения это будет удовольствием. Радует, что дочери, которым всего восемь-девять лет, ни за что не скажут, как многие их ровесники, что им надоело осматривать руины или ходить по музею, — нет, от искусства они не устают.

Интервью: Артем Лангенбург
Фото: Натали Арефьева
Ассистент: Артем Кунц
Визаж: Юлия Точилова
Прическа: Олеся Семенихина
Платье: Vika Gazinskaya (ДЛТ) 


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме