Гид по антикварному рынку: кто продал «Черный квадрат»

Профессия торговца антиквариатом, арт-дилера, как ни странно, одна из самых молодых в нашей стране: государство разрешило частным лицам заниматься куплей-продажей старинных вещей четверть века назад. До этого момента в Петербурге были всего четыре антикварные комиссионки, а сегодня — около двухсот салонов. Мы собрали заметных игроков из Петербурга, Москвы и даже одного иностранца, работающего с русским искусством. Одни из них занимаются традиционными для антикваров живописью и мебелью из карельской березы, другие увлечены нэцке, агитфарфором, старинными куклами или раритетными автомобилями.

Михаил Перченко

Западноевропейская живопись и
декоративно-прикладное искусство XIII–XIX века

Владелец галереи «Cтарые мастера» и президент Гильдии оценщиков учился у советских легенд антикварного рынка, 
по долгу службы имел дело с «Черным квадратом» Малевича, 
а два года назад его коллекция выставлялась на самом 
почетном  месте в ГМИИ имени Пушкина.


Однажды я гулял по Старому Арбату и буквально прилип к витрине антикварного магазина. Меня просто поразила цена девяносто шесть тысяч рублей за серебряный сервиз: в то время автомобиль «Победа» стоил шестнадцать тысяч, а «Москвич» можно было купить за восемь тысяч. Удивление было настолько сильным, что я вошел внутрь.

В этом салоне собирались крупнейшие коллекционеры, в том числе знаменитые Феликс Вишневский и Абрам Шустер, у которых я начал свое обучение, став к семнадцати годам законченным антикваром.

С первой же зарплаты в тридцать два рубля я потратил семнадцать рублей на чашку, подарок двора его императорского величества Александру III и Марии Федоровне в день их серебряной свадьбы.

Со временем я с ней расстался без сожаления. Профессия антиквара очень жесткая: если у вас появляется эмоционально близкая вещь, вы должны ее либо продать, либо спрятать. Иначе коллекция никогда не вырастет.

Я в профессии уже сорок девять лет, хотя долгие годы работал и психиатром, — эта специальность, кстати, помогает в общении с клиентами.

Первые пятнадцать лет я собирал русскую живопись, у меня были Тропинин, Брюллов, Аргунов, Венецианов.

Затем переключился на самое главное искусство — западноевропейское, которое и собираю свыше четверти века. Больше всего меня интересуют нидерландская живопись XV–XVI веков и деревянная скульптура XIII–XVI веков.

Сегодня у меня самая большая в России коллекция такой скульптуры — сто пятнадцать экспонатов. В 2011 году в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина проходила выставка «Искусство северной готики и Ренессанса. Живопись, скульптура, художественная мебель из собрания М. Е. Перченко» — собрание этого периода в самом музее гораздо беднее, чем у меня.

Адриан Изенбрант. «Мадонна с младенцем на фоне пейзажа»

Особенно я горжусь картиной «Святое семейство со святой Елизаветой» флорентийского маньериста XVI века Санти ди Тито, которую пытался заполучить около сорока лет. С этой картиной я никогда не расстанусь — просто есть произведения, выше которых уже быть не может.

Другой шедевр — шкаф работы аугсбургских мастеров, который в Россию привез дядя Петра I Лев Нарышкин. Когда я его выкупил и привез в Москву, моя теща в ужасе воскликнула: «Миша, зачем вы купили эту грязь?!» А когда мы его отмыли и отреставрировали, все ахнули. Мне за него как-то предлагали миллион долларов, но я отказался.

Часто клиенты на второй-третий год сотрудничества решают быть самостоятельными, но потом всегда возвращаются. Ведь я знаю, во что вложить и как заработать. Однако инвесторы должны беспрекословно мне доверять. Многие хотят потратить рубль и сразу получить миллион. Так не бывает. Должно пройти время, тогда и заработаете.

 

Случай

В качестве арт-дилера я занимаюсь не только западноевропейским искусством. В 1993 году помог приобрести в коллекцию Инкомбанка один из шести вариантов «Черного квадрата» Малевича. Двоюродный племянник художника был директором завода, ему понадобилось 250 тысяч долларов, и банк пригласил меня с вопросом, можно ли под такую картину давать безвозмездный кредит. Я ответил, что вполне, — так состоялась эта знаковая сделка. А уже когда Инкомбанк разорился, меня вызвали и предложили продать его коллекцию искусства. Я согласился при одном условии: «Черный квадрат» Малевича реализую тоже я. Больше они мне не позвонили. И тем самым ограбили своих вкладчиков, ведь у меня был покупатель на 27 миллионов долларов, а они продали картину за 1 миллион долларов Владимиру Потанину, который в итоге подарил ее Эрмитажу.

К ОГЛАВЛЕНИЮ

Тексты: Виталий Котов, Марта Агеева, Алена Спицына
Фото: Александр Ермилов, Марк Боярский


  • Автор: Лена
  • Опубликовано:
  • Материал из номера: Апрель

Наши проекты

Комментарии (2)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Гость 18 июля, 2014
    Комментарий удален
  • Гость 11 июля, 2014
    Приятно когда мой двойной тёзка Михаил Перченко такой успешный и толковый человечище. Хотелось бы познакомиться. Ведь в свои 73 и при талпнтливом исполнении я уже тоже антиквариат

Читайте также

По теме