Ася Мальберштейн: «Индустрия моды в России находится в зоне постоянной турбулентности»

ОТКРЫТЬ СПИСОК ВСЕХ НОМИНАНТОВ

мода

Небольшое ателье по производству кожаных аксессуаров Asya Malbershtein разрослось до внушительной мануфактуры, на двух этажах которой шьют пальто, золотые косухи, идеальные рюкзаки и даже кроссовки. Фирменные портупеи и клатчи-треугольники продаются по всей России и теперь еще в Гонконге, а строгий минимализм одежды приходится в тему в любой сезон.

Марка Asya Malbershtein появилась в 2008 году: я, дизайнер марки, имея архитектурное образование, сменила профессию, став модельером. Изначально марка заявила о себе кожаными аксессуарами, в частности рюкзаками. Потом мы росли, развивались, брали кредит за кредитом, запуская все новые и новые виды продукции. Постоянно изучали рынок и лишь затем расширяли ассортимент. Со второго года существования марки заработал собственный интернет-магазин, тогда же, в 2009 году, мы арендовали первое помещение под производство. В 2010 году появилась мужская коллекция одежды, в 2014-м — женская, в ближайших планах — выпуск нижнего белья и трикотажной линии. Наши вещи находят покупателей в Москве, в регионах, за границей, но все производство и офис находятся в Петербурге. Я не испытываю страданий на тему перегорания или пресыщения, потому что постоянно отсекаю какую-то деятельность и изучаю что-то новое.

Мы — не «творческий проект», мы — работники легкой промышленности. Наши объемы производства могли бы быть больше, но все упирается в кадровый дефицит, остро не хватает профессиональных исполнителей: портных и швей. Мы сознательно не участвуем в неделях моды, считаем их неэффективными в рамках нашей марки. Наш ассортимент состоит в основном из базовых вещей, поэтому коллекции не приурочены к определенному сезону, мы изготавливаем и тиражируем товар исходя из потребности в нем покупателей. В России не работают западные схемы. Так, для европейских дизайнеров с показа все только начинается: идут заказы, вовлечение в байерную систему, закупки тканей, договоры с магазинами, продажи. А на наших просторах любой показ коллекции — это финиш: сшил, показал для себя и своих клиентов, если таковые имеются, положил вещи мертвым грузом в шоу-рум, и хорошо, если что-то продалось, а над продажей еще попахать нужно. У нас модная индустрия находится в зоне постоянной турбулентности — все очень быстро меняется, поэтому мы стараемся не привязываться к фэшн-событиям, а сосредоточиваемся на изучении спроса и соответствии ему наших идей и возможностей.

Мы почти не вкладываемся в рекламу. Все наше развитие базируется на сарафанном радио, когда от довольного клиента про марку узнает его окружение. Покупатель, довольный сервисом и качеством товара, обязательно порекомендует нас своим близким. Поэтому наша главная обязанность — следить за качеством (чтобы пуговицы не отваливались, кожа проходила все нужные испытания), актуальностью и востребованностью ассортимента, что означает финансовые вложения в оформление товара и полиграфию, разработку новых моделей, улучшение сервиса.

Предыдущая коллекция аксессуаров, Japan Disco с кислотными рюкзаками, вышла два года назад, потом мы приостановили продажи, а теперь этот ряд пополнился яркими изделиями из лаковой кожи. Это все было связано с сезонностью: как правило, белые и цветные вещи востребованы летом, черные — зимой. С изделиями из новой коллекции, Personality, каждый может почувствовать себя звездой, набив свое имя на поясной сумке или рюкзаке. У меня есть ностальгические ассоциации: в советском детстве родители подписывали валенки своего чада на их внешней стороне, а теперь это стало элементом дизайна. Это хорошая идея подарка. Например, недавно девушка заказала рюкзак с аббревиатурой из первых букв имен своих четырех детей — мне очень приятно делать такие заказы.

Я стараюсь не отслеживать тенденции, да и времени на это не хватает. Как у многих работающих в этой индустрии, у меня есть определенное чутье, плюс воздействие информационного поля. Назовем это «интуицией сезона/тренда». Важно просто успеть и вовремя выпустить линейку изделий. На самом деле идея коллекции Personality с нанесением имени клиента на вещи пришла мне в голову еще около года назад, но было очевидно, что товар не будет покупаться: российский покупатель к нему не готов, нужно ждать. В тот момент вышли знаковые коллекции Nazir Mazhar и Alexander Wang с похожей концепцией, и мы выждали какое-то время, пока этот тренд докатится до нас. Как показывает опыт, в контексте российской действительности всегда необходимо немного отсрочить реализацию своих задумок.

Амбиция бренда, еще не реализованная мечта — иметь в распоряжении целый завод, где помимо швейных цехов было бы производство сырья для нашей марки. Мы накопили определенный опыт, поэтому дальше надо выходить на глобальный уровень. Наши цели — давать рабочие места с достойной зарплатой, комфортными условиями труда и доверительной атмосферой и развивать производство в России с русскими работниками.

У меня специфический юмор, порой даже черный, но направлен он по большей части на меня саму: я очень самоиронична. Мы редко выходим в свет, отказываемся от участия в модных мероприятиях, мастер-классах и школах бизнеса. Кто-то подумает, что это скучно, но мы стараемся двигаться в собственном направлении, руководствуясь своей интуицией, и тратить энергию на свои же проекты. Возможно, некоторым людям мы можем показаться снобами, но это, скорее всего, от недостатка информации о нас.

Раньше в моде были маркеты, теперь чаще образовательные курсы. Мы — коммерческий проект, бесплатное участие в таких акциях ради рекламы нам не интересно. Никому же не хочется слушать, как искать пуговицы на складах, — ученики, как правило, ожидают обнаружить в мире моды флер, шик и лоск. В последнее время не могу говорить «я» в контексте марки Asya Malbershtein: помимо меня это мой партнер и друг Мария Слинькова и еще несколько десятков человек, которые не меньше нас вкладывают в нашу марку.


«Дом военморов»
Петровская наб., 8

Жилой дом военноморского начальства, известный также как «адмиральский дом», построен по проекту гостиницы «Интурист». Отель, задуманный советским руководством в начале 1930-х, в процессе строительства сменил назначение и был переработан согласно новым стилевым тенденциям: здание украсили многочисленные барельефы, колонны, и оно приобрело неоклассические черты. На крыше дома установлены шестиметровые статуи матроса и рабочего работы скульпторамонументалиста Якова Троупянского.


Текст: Наталья Наговицына
Фото: Данил Ярощук

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также