Юлия Сапарниязова: «До моделлинга я три года училась в школе милиции и хотела стать полицейским»

Модель с узбекскими корнями и родом из Петербурга перечеркнула шаблонные представления о восточной внешности: ходила на показах Louis Vuitton, Kenzo и Jean Paul Gaultier в Милане, Париже и Лондоне, перебралась жить в Нью-Йорк и стала лицом Diesel и L’Oreal.

Вы из поколения, рожденного в начале 1990-х, где каждая девушка хотела стать моделью. Наряду со сверстницами Катей Рябинкиной, Василисой Павловой, Никой Коул вы пробились на мировые подиумы и в рекламные кампании брендовтяжеловесов. В чем особенность вашего воспитания и жизненных установок?

С детства я постоянно что-то кому-то доказываю. Люблю убеждать людей, добиваться целей и чтобы окружающие оценивали мои достижения. Я хотела бы оставить имя в истории, чтобы не только мои дети знали обо мне. В мои четырнадцать лет старшая сестра, уже сама манекенщица, привела меня в модельную школу, но мне эта затея жутко не нравилась. Тогда я чувствовала себя пацанкой и дружила только с мальчиками. Единственное, чего я хотела, — чтобы обо мне говорили. В метро меня и без того постоянно провожали словами «Посмотрите, какая палка». Но мне хотелось, чтобы это было обоснованно: я худая потому, что модель, а не потому, что я какой-то уродливый скелет. Впоследствии — съемка за съемкой, комплимент за комплиментом — я поняла, что не такая уж и страшная.

Значит, у вас были комплексы? Как вы с ними справляетесь?

У меня куча комплексов, как и у всех людей. Я уверена, что не существует людей без них, просто кто-то грамотно маскирует их гримом, одеждой или богатством. Не буду говорить об этом, потому что это моя слабость, а я предпочитаю на публике быть сильной.

  • Ulyana Sergeenko

  • Jean Paul Gaultier

  • Vivienne Westwood 

  • Kenzo

  • Yohji Yamamoto

У вас нетипичная восточная внешность. В фэшн-индустрии это плюс или минус?

На неделях моды мыслят так: если модель — азиатка, то она должна быть классической японкой, китаянкой или кореянкой. А я узбечка с намешанной арабской и монгольской кровью, с темной кожей и кудрявыми волосами. Дизайнерам и кастингдиректорам порой сложно определиться — либо я им очень нравлюсь, либо я для них too much и лучше выбрать кого-то пошаблонней. С коммерческими съемками наоборот: здесь индивидуальность выигрышнее, чем похожесть. На коммершиале я зарабатываю хорошие деньги, и если девочкам, которые делают показы, все дарят, то я покупаю одежду себе сама, это так приятно. Сейчас участвую в показах только для имиджа: нужно доказывать заказчикам, что я умею это делать, если требуется. Но лично мне это неинтересно. Я постоянно думаю о том, что будет завтра. Тем более что моя карьера настолько коротка. Да и жизнь, мне кажется, тоже короткая штука, жалко, не придумали эликсир молодости, я бы им воспользовалась.

Фэшн-индустрия пропагандирует культ красоты. Будучи частью этого механизма, не стали ли вы его жертвой? Внешность человека играет для вас роль?

Да, меня окружают красивые люди, и скажу честно, они точно такие же, как все остальные, со своими странностями. Красота для меня не показатель, человек должен подходить мне, должен завораживать, завлекать чем-то. А такое редко случается в последнее время. Возможно, это происходит из-за перенасыщения общением, из-за постоянной смены городов и стран, самолетов и поездов, отчего все вокруг представляется одинаковым и однообразным. Моя работа подразумевает открытость и приветливость, и даже если нет сил и настроения, надо выдавать максимум позитивной энергии. Это вырабатывает навык в любой момент надевать нужную маску, не все это умеют.

Где вы сейчас живете?

Я родилась в Петербурге, здесь живут мои родители и близкие люди, и это до сих пор мой самый любимый город на планете. Но год назад я переехала в Нью-Йорк и теперь счастлива каждый день. Я нахожусь в гармонии с собой: кажется, что все вокруг находится на своих местах, и даже постоянные перелеты не мешают порядку в голове. Хотя Нью-Йорк безумный город, где шоу высокого уровня — Marc Jacobs, Calvin Klein или Alexander Wang — открывают двери в Лондон, Милан и Париж. Впрочем, в моем случае было по-другому: в 2012 году я приехала в Париж и сразу взяла Louis Vuitton.

В социальных сетях можно найти ваши фотографии в полицейской форме. Что это было?

Я три года училась в школе милиции и искренне хотела стать полицейским. Только из благих намерений, чтобы помогать своим дядям и тетям. У меня очень много родственников в Узбекистане, и вы сами понимаете, что это такое. Будучи курсантом, я стояла на митингах и в парках во время праздников, участвовала в парадах 9 Мая на Дворцовой площади, но никого не задерживала. Потом начались поездки на съемки и показы, Америка, Европа, и автомат пришлось бросить.

Есть ли мысли об окончании карьеры модели?

Мне двадцать три года, и я думаю о детях. Уверена, что материнство не помеха, поэтому планирую быть успешной карьеристкой с ребенком под мышкой, или даже с тремя, или больше — насколько позволит карман. Я безумно хочу стать хорошей женой и пойти учиться. Скорее всего, это будет образование, связанное с финансами, в Америке сейчас это актуально.

Юлия числится в списке международного модельного агентства Select Deluxe Model Management, в котором она руководила школой моделей, и нью-йоркского Women Management, работодателя Кары Делевинь и Дафны Гроенвельд. Она ведет инстаграм @yulia_sv, где можно наблюдать за бэкстейджем мировых подиумов. Неоднократно закрывавшая показы и примерявшая наряд невесты Юлия не выберет для торжества платье-торт, зато хочет две церемонии: в Петербурге и на Гавайях.


Текст: Алена Галкина
Фото: Артем Усачев
Визаж: Ольга Фокс


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме