«50 оттенков серого»: взгляд гуру БДСМ

Мы посмотрели экранизацию нашумевшего бестселлера о неравной любви в садо-мазо-декорациях с представителем БДСМ-сообщества и из первых рук узнали, где в фильм заканчивается правда и начинается художественный вымысел. Максим, врач-хирург по профессии и «сабмиссив» («нижний», подчиняющийся) по предпочтениям, подробно рассказал о впечатлениях.

О правдоподобии фильма

Если говорить о фильме в целом, то это, конечно, дикое собрание штампов и стереотипов под соусом слезоточивой романтической мелодрамы, к тому же и с очень невнятным сюжетом. То же относится и к книге, хотя там подробнее, больше описаний сессий (садомазохистских актов - Прим ред.) и прочего. Что касается правдоподобия, по десятибалльной шкале — два из десяти. Какие-то термины или обозначения сексуальных практик и условий отношений там произносятся скороговоркой («сабмиссив», «анальный фистинг», «полный контроль»). Это если даже не говорить об искажении самой сути БДСМ и подмены ее чем-то совсем другим, не очень приятным и правильным. 

Об идеологии БДСМ и романтической любви

Под БДСМ подведена огромная теоретическая база, есть множество текстов и разных точек зрения. Лично для меня все обстоит так. Конечно, вторые две буквы, связанные с болью и унижением, важны как экстремальный опыт, возбудитель чувственности. Но мне важнее все же отношения власти и подчинения в такой игровой, но вместе с тем серьезной форме. БДСМ — это рациональный выбор, совершенно с холодной головой, тут нет места для сантиментов и хаотических эмоций. В фильме же все подается через призму гетеросекуальной типичной любви: ну да, странной, несколько необычной и пикантной, но все-таки вполне традиционной, привычной. «Тема» (БДСМ — Прим ред.) , если все всерьез, исключает любовь со всеми положенными стадиями от первых свиданий до припадков ревности и расставания в слезах и с разбитым сердцем. Глубокой привязанности, близости, в отдельных случаях намного крепче сексуального интереса, — всему этому в таких отношениях найдется место. Но с любовью в романтическом понимании эта практика несовместима.

О «верхних» и «нижних»

Во-первых, меня сразу настроило на определенный лад то, что мистера Грея играет артист Джейми Дорнан, который всем запомнился по роли психотерапевта-маньяка в сериале с агентом Скалли. Во-вторых, главный герой — миллиардер. Это тоже такой дикий штамп, согласно которому «верхние» — богатые и влиятельные, как будто доминирование обязательно предполагает реальную материальную власть или состоятельность. Но ведь, как говорили средневековые венецианцы, «постель — это опера бедняков». То есть самое доступное удовольствие на свете — бесплатное. Я знаю «топов», которые работают слесарями, какими-то обычными офисными клерками, барменами и так далее. Нижний, напротив, может быть хоть директором банка. Тут скорее бывает обратная зависимость: чем более скромное социальное положение у человека, тем с большим удовольствием он подчиняет, и наоборот. Хотя тут тоже нет правила. Самый же главный изъян Грея — то, что он стремится полностью подчинить девушку, буквально заставить ее пойти к нему в рабство. Это не очень правдоподобно, но также и опасно, свидетельствует о серьезных проблемах с психикой у человека, потому что клинический садизм — это не то же самое, что доминирование. Еще странная вещь с тем, что он путается в показаниях: то Грей утверждает, что он «такой от природы», то сваливает на совращение в отрочестве подругой матери, у которой он был «нижним». Это ужасная каша мотиваций, такого не бывает в реальной практике.

О сексе и реквизите

Наиболее нелепое в фильме — это те полторы сессии, которые показаны. В начале Грей приводит Анастейшу в «комнату боли», где настоящий пыточный арсенал: дыбы, ошейники, кнуты, плети-«кошки», кресты для фиксации, в общем, куча всего. В итоге сессии между ними сводятся к повторению зачем-то сцены из древней ванили «Девять с половиной недель» с кубиками льда и завязанными шелковым шарфиком глазами и финальному, типа «жесткому» эпизоду, когда он ее шесть раз бьет плеточкой по заднице. Сам же секс показан очень традиционно, если не сказать патриархально: миссионерская поза одна штука, еще один раз он берет ее сзади. Но дело, повторюсь, даже не в конкретных телесных воздействиях: жесть необязательна и не всем подходит, а боль, как мне кажется, не так сильна и определяюща для таких отношений, как баланс власти, унижения, контроля, подчинения — короче, вполне социальных, существующих в обществе вещей. Просто когда эти вещи переводятся в сексуальный контекст, они словно бы теряют власть над психикой, становятся игрой, хотя иногда и опасной: множество было случаев, когда люди по неопытности или потеряв берега, калечились, и очень сильно.

О шуме вокруг фильма

На тематических форумах это, наверное, общее мнение: недопустимо так грубо и настойчиво вовлекать в БДСМ «ванильного человека» (то есть неопытного, стремящегося к «нормальным отношениям»), как это показано в книге и экранизации. Конечно, популярность фильма привлечет в «тему» много посторонних людей, в основном юных готических девушек. Случится некоторое количество неприятных инцидентов, дай бог, чтоб поменьше. Я в «теме» около восьми лет, сейчас у меня есть постоянный партнер-доминант, и я не хочу ворчать про молодежь, которая ни во что не врубается. Но такая мода мало того что поверхностна, но и имеет мало общего с реальностью. Понятно, почему такой ванильный вариант БДСМ сейчас раскручивается: системе выгодно, чтобы люди в обычной жизни усваивали такой шаблон поведения, как у стереотипных «нижних»: покорность, безответственность, безропотность. Но это не БДСМ: ведь сессия заканчивается ровно тогда, когда заканчивается сессия.

 

* Имя изменено по просьбе героя материала

Артем Лангенбург,
Комментарии

Наши проекты