Николай Цискаридзе: «Владимир Владимирович спросил, что меня смущает в предложении стать ректором»

Ректор Академии имени Вагановой Николай Цискаридзе представляет свою воспитанницу Элеонору Севенард — в декабре вы увидите родственницу Матильды Кшесинской на исторической сцене Мариинки в «Щелкунчике».

  • На Николае: сорочка Lanvin, пиджак Gucci, брюки Armani Collezioni, лоферы Dolce & Gabbana, брошь Flower Me. На Элеоноре: платье Gucci, заколка Flower Me (все — Длт)

Николай: Впервые заместитель министра культуры и начальник департамента образования обратились ко мне с предложением стать ректором еще осенью 2012 года и я сразу сказал «нет-нет-нет». С моей точки зрения, главный форпост балетного образования выглядел очень плачевно, и это стало особенно очевидно, когда в 2013 году отмечалось 275-летие Академии большим концертом в московском Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Придя на этот концерт, я сам себе сказал, как хорошо, что я принял правильное решение и отказался — наблюдать происходящее на сцене было печально. Конечно же, существует определенная дистанция между Москвой и Петербургом, не знаю почему и когда это началось. Есть презрительное отношение петербуржцев к москвичам и снисходительное отношение москвичей к петербуржцам, но, тем не менее, московская критика петербургский балет любит и очень часто ставит его в пример. Однако тогда в достаточно в резкой форме было написано немало о том, что все утрачено, что происходившее на сцене не соответствовало великой Школе.

Мои доводы в Министерстве культуры были просты: какой бы я не был хороший и талантливый, какими великолепными не были бы мои связи с Петербургом, а я единственный за 300 лет существования русского балета московский артист, который семнадцать сезонов регулярно выступал в Мариинском театре, имею в него пропуск в качестве артиста балета за подписью Гергиева и удостоился бенефиса на его сцене, все равно в случае моего назначения ректором поднимется невероятный крик, по поводу того, что я не являюсь выпускником ленинградского училища. Я понимал, что очень много моих сверстников гипотетически уже видят себя на этом месте, и затеют грандиозный скандал. Я даже называл имена тех, кто выступит громче всех, и все они сработали по предсказанному мной сценарию. В общем, вся эта история долго продолжалась, пока однажды в Кремле после заседания Совета по культуре при президенте Владимир Владимирович не отозвал меня в сторону и не спросил: «Как дела с предложением стать ректором и что смущает?». Я был потрясен тем, что он вообще знает о существовании этого предложения. Я честно сказал, что это вызовет жуткий резонанс, а он мне ответил: «Но ведь тебя прежде всего должна волновать работа, доказывай все делом». Мы говорили буквально две минуты, это не была аудиенция, но после этого я все для себя внутренне решил. И когда ко мне обратился Владимир Мединский, а я вновь привел свои доводы, министр сказал мне, что у него ко меня полное доверие как к профессионалу и у меня карт-бланш: я могу делать все, что сочту нужным.

Три года назад я стал ректором Академии имени Вагановой, и вы просите меня подвести итоги. Но я не вправе судить о себе. Что-то из сделанного мне нравится, что-то из задуманного совершить еще не удалось. Я понимаю, что не все мои пожелания выполняются сразу. У Петербурга свой ритм жизни. Я часто объясняю детям, что они ходят по безумно прекрасному городу с очень сложной историей. Если здание грязное и покосившееся, они должны видеть не внешнюю оболочку, а суть — его неповторимость и красоту. Но состояние их самих зависит только от них.

В каждом выпуске есть дети, на которых я возлагаю надежды: у них не только милая внешность или способности, но еще и индивидуальность. В первые же свои дни в Академии я попал в водоворот подготовки к традиционным предновогодним «Щелкунчикам» на сцене Мариинского театра и увидел в вальсе Элеонору, сразу выделив этого ребенка. Потом мне объяснили историю ее семьи, происхождения. Другое дело, что этот флер будет постоянно ее преследовать и, к сожалению, злопыхатели всякий раз будут ставить ей в укор родство с Матильдой Кшесинской. Но для меня она всегда будет прежде всего Элеонорой.

Элеонора: Я не помню точно, в каком возрасте узнала о том, что моим прапрадедушкой был брат Матильды Феликсовны. Со времен Иосифа Феликсовича Кшесинского никто у нас не был связан с балетом — прадед, дедушка и отец получили техническое образование. Сейчас папа увлекся археологией, ведет раскопки в Черногории, а мама — историк, она преподавала, работала переводчиком, занималась нашим воспитанием. Моя младшая сестра тоже учится в Академии, старший брат — в Театральной академии, а младший — школьник.

Мой отец в 1990-е годы приложил немало усилий для того, чтобы возродить память о Кшесинской: он начал искать исторические документы, поехал во Францию, разыскал там ее учениц, собрал много материалов и затем организовал выставку о великой балерине в ее бывшем особняке, в котором теперь располагается Музей политической истории России. В последнее время о Матильде Феликсовне вновь стали говорить как об артистке, а не только как о фигуре, связанной с династией Романовых. Ведь прежде всего она была очень яркой балериной с потрясающей техникой и упорным характером — недаром она стала первой в истории нашей соотечественницей, которая смогла показать 32 фуэте.


Однажды в Кремле Владимир Владимирович отозвал меня в сторону и спросил: «Как дела с предложением стать ректором и что смущает?»

Существуют воспоминания, что когда она выходила на сцену, то демонстрировала огненный танец, невероятную эмоциональность, харизму, ее выступления были по-настоящему запоминающимися. Потрясающими танцовщиками были ее отец и брат — вместе они танцевали краковяк в сцене польского бала в опере «Жизнь за царя». Николай: Я очень счастлив, что в минувшем ноябре после большого перерыва нам удалось возобновить международный конкурс учащихся балетных школ Vaganova Prix, потому что он, прежде всего, помог показать истинную картину состояния нашей системы преподавания. Победа на нем корейской пары  — Субин Ли и Санмин Ли — наглядно продемонстрировала то, о чем я все время говорил на всевозможных методических совещаниях: страны Азии давно нас обогнали. Потому что они полностью переняли нашу систему образования, заполучили лучших педагогов и подошли к процессу обучения не с русским авось, а со свойственным их менталитету трудолюбием. Наши и европейские дети думают о чем угодно, только не о монотонном ежедневном труде — на них действуют весна, снег, девочки, влюбленность, сериалы… А японцы, китайцы или корейцы работают как компьютеры. И к тому же в этих странах огромное количество подготовленных детей — в Китае практически в каждом крупном городе сегодня работает своя большая балетная школа, а та пара, что приехала к нам из Кореи, прошла огромный отборочный тур из 2000 претендентов на место.Совсем не случайно сегодня в Мариинском театре главным виртуозом является Кимин Ким, а он корейского происхождения. Но при этом надо понимать, что относиться к конкурсам всерьез — неправильно. Это просто шанс для артиста проявить себя. Для нашей профессии настоящим показателем является только роль на сцене, а все остальное — препарасьон, подход к роли.

Элеонора: С четырех лет я начала заниматься хореографией и гимнастикой, и в какой-то момент мама предложила попробовать поступить в Академию имени Вагановой. Она дала мне четко понять, что это выбор на всю жизнь: в этом случае балет станет моей будущей профессией. Я поступила сначала на подготовительное отделение, а потом в 10 лет перешла в 5 класс общеобразовательной школы и в 1 класс Академии. Этим летом уже буду выпускаться в театр. Так получилось, что в прошлом сезоне я станцевала семь спектаклей «Щелкунчик» в хореографии Василия Вайнонена — два на сцене Мариинского театра, а потом пять на гастролях в Японии.

Думаю, это очень пригодится мне в будущем. Сейчас я уже думаю не столько о технике в этой партии, сколько о нюансах, о наполненности образа. Когда есть возможность, я конечно хожу в Мариинский театр, потому что нужно знакомиться с репертуаром. Но это не всегда получается и к счастью сейчас есть Интернет, в котором можно посмотреть записи всех спектаклей в хорошем качестве. Конечно нам легче, чем нашим предшественникам - педагоги нам рассказывали, как раньше нужно было отлавливать людей в коридоре в театре, чтобы они тебе из ног в ноги передавали порядок движений. К тому же в Сети можно посмотреть много разных вариантов одного и того же па-де-де, и найти то, что тебе ближе.

Николай: Для меня очень важный момент заключается в том, как сложится судьба ученика дальше, — все, кто при мне выпускался из школы в театры, уходили минимум с пятью готовыми балетами. То же самое будет с Элей, она выйдет из Академии в театр с серьезным репертуаром: уже станцевала полностью «Щелкунчика», «Фею кукол», второй акт «Лебединого озера». И у меня есть еще задумки для нее.

«Щелкунчик». Мариинский театр, 15, 17, 18, 21, 24, 25 и 31 декабря

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также

Новости партнеров