Диана Вишнева: «Мне тесно в классическом репертуаре!»

театр

Прима-балерина Мариинского театра отметила двадцатилетие с момента поступления в его труппу. Завоевав тотальное признание в мире классического танца, освоив хореографию всех выдающихся новаторов, от Марты Грэм до Матса Эка, она стала еще и главным балетным ньюсмейкером страны: запустила в Москве международный фестиваль современной хореографии «Context. Диана Вишнева».

  • Платье и халат Asiya Bareeva

В мае ваши грандиозные гала-выступления, ставшие, по сути, обменными гастролями двух лучших балетных трупп России, прошли в Мариинском и Большом театрах. Что дальше?

Действительно, я рискнула объединить два театра, устроить праздник и для артистов, и для зрителей. Мне кажется, что в одном вечере удалось соединить разные эпохи, разные стили хореографии, даже разные поколения зрителей. Я продолжаю работать с любимыми труппами в Петербурге, Москве, Нью-Йорке. Никогда не отказывалась от классики, ведь только она и позволяет называться балериной. Другое дело, что со временем мне стало несколько тесно в классическом репертуаре и я оставила лишь те роли, в которых можно раскрыться драматически: Жизель, Джульетта, Манон. Но я уже давно иду путем переключения между классикой и современными постановками. И хотя сделано очень много, не на одну карьеру хватило бы, не могу представить себе год без новых работ. В этом случае все превращается, может быть, не в рутину, но в комфорт, от которого я предпочитаю бежать, ведь век балерины так короток. У меня остались все те же любопытство ко всему новому и жажда адреналина, которые я помню еще по своим первым дням в Вагановском училище. Работа должна меня вдохновлять, взрывать изнутри: хочется делать что-то такое, чего не ожидаешь от самой себя. Так, в марте в Segerstrom Center в Калифорнии состоялась премьера «Спящей красавицы» Алексея Ратманского. Кому-то она может показаться еще одной постановкой со всем известным названием в репертуаре примы-балерины, но на самом деле это невероятно сложный спектакль, нужно было проделать изматывающую работу. Дело в том, что Ратманский восстановил балет Петипа по дореволюционным записям в своей интерпретации. Мне нужно было постигнуть и воспроизвести технику Мариуса Ивановича, а она очень отличается от той структурированной Вагановой техники, которая давно стала правилом. То есть мне нужно было буквально переучиваться, чтобы станцевать эту Аврору. В ноябре в Московском Музыкальном театре состоялась премьера балета «Татьяна» Джона Ноймайера, еще одна из моих масштабных работ последнего времени. Наши с Ноймайером дружба и сотрудничество продолжаются уже многие годы, но для меня было совершенно неожиданно, как он по-современному прочел и увидел эту историю «Евгения Онегина». В конце июня, по завершении сезона в Метрополитен-опере, я снова буду танцевать этот спектакль в МАМТе, а затем в Гамбургском балете, для которого он и был изначально поставлен. Очень хотела бы, чтобы «Татьяну» увидел петербургский зритель, но это уже не от меня зависит. И наконец, фестиваль Context — мое детище, которое я буду растить дальше.

Почему вы решили создать фестиваль, объединяющий постановки таких серьезных трупп, как Нидерландский театр танца (NDT) и Балет Прельжокажа, с работами молодых хореографов?

Почти три года назад Context родился потому, что ко мне пришло желание не только впитывать и учиться, но помогать и отдавать. У фестиваля несколько задач. Первая и главная — помощь в развитии современной хореографии в России, открытие новых имен и содействие их творческой реализации. К сожалению, у начинающих хореографов подчас не хватает ни знаний, ни практического опыта, а их сразу приглашают ставить на большой классической сцене. Я считаю, что это неправильно. Такой постановщик должен иметь возможность оттачивать свое мастерство на площадке, где груз традиций и соответствующий уровень требований не подавят его. Набравшись опыта, поэкспериментировав, найдя собственный стиль, он может выходить на большую сцену. Поэтому и возникла идея создать фестиваль, где молодым хореографам предоставлялась бы возможность творить в комфортных условиях и показывать свои работы в экспериментальном формате небольшой аудитории. Для этого мы организовали конкурс, на который каждый желающий может прислать заявку с описанием и видеозаписью черновых фрагментов будущей постановки. Вместе с кураторами нашего проекта Анастасией Яценко и Самуэлем Вюрстином мы отсматриваем присланные работы и таким образом выбираем участников конкурса. По итогам фестиваля предоставляется возможность стажировки в одной из лучших зарубежных трупп. Так, Владимир Варнава, участник первого смотра, неделю стажировался у хореографа Каролин Карлсон во Франции. Константина Кейхеля, еще одного молодого петербуржца, Самуэль Вюрстин пригласил к себе, в Роттердамскую академию танца, для создания новой постановки. Андрей Меркурьев, участник прошлогоднего фестиваля, поедет в израильскую труппу «Батшева».

Вторая задача фестиваля — просвещение. Известно, что российский зритель недостаточно знаком с направлениями и представителями зарубежной современной хореографии. Например, когда я готовила программу «Диалоги», одна из частей которой — балет основательницы американского модерна Марты Грэм, то узнала, что ее постановок в России вообще никогда не видели! А ведь Марта Грэм дала мощнейший толчок развитию танца модерн.

Другой пример — творчество хореографа Каролин Карлсон, которая стала автором моноспектакля «Женщина в комнате», вошедшего в мою последнюю программу, «Грани». К сожалению, российский зритель мало знаком с ее работами, между тем она оказывает огромнейшее влияние на современный танец, в частности во Франции и Италии. Она создала свой стиль, который называет «визуальной поэзией», и ее танец, технику невозможно описать, это нужно видеть. Мы также проводим мастер-классы, круглые столы, лекции и кинопоказы. Я считаю, что это необходимо как профессионалам, так и зрителям, ведь подчас отрицание и неприятие современной хореографии идет от ее незнания и непонимания. В этом и заключается третья задача фестиваля — в образовании. Сейчас активно ведется подготовка к третьему фестивалю, мы ищем в соцсетях молодых хореографов и приглашаем их к сотрудничеству.

Очевидно, что вы невероятно сконцентрированы на профессии. А что вас интересует за пределами балетного мира?

Мне нравится глубокое европейское кино и хорошие голливудские фильмы, работы режиссеров Ларса фон Триера, Педро Альмодовара и Вонга Кар Вая. Если говорить о музыке, то я выросла на классике, люблю Рахманинова и Стравинского. В то же время мне близки и современные исполнители — Земфира или Бьорк. Понимаете, балетный артист не сможет состояться без самообразования, без расширения своего кругозора. Поэтому когда выдается свободное время, я всегда иду на спектакль в драматический театр. Много путешествуя, стараюсь бывать в музеях, особенно современного искусства.


МЕСТО СЪЕМКИ:

Фабрика «Красное знамя»
Пионерская ул., 53

Фабрика Керстена, в начале ХХ века — крупнейшее трикотажное предприятие России, после революции была переименована в «Красное знамя». В 1925–1928 годах на ее территории по проекту немецкого архитектора Эриха Мендельсона была построена силовая станция и один из корпусов, признанные сегодня памятниками конструктивизма. В 2009 году выкупивший разорившееся предприятие бизнесмен Игорь Бурдинский обещал открыть в нем центр современного искусства, но пока дело ограничилось несколькими разовыми проектами.


Текст: Виталий Котов
Фото: Ира Бордо


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме