Ксения Столбова и Федор Климов

Пара фигуристов из Петербурга в нынешнем сезоне собрала внушительный урожай наград: олимпийское золото в командном зачете и серебро в индивидуальном, кубок российского первенства, золото Всемирной зимней универсиады, а также серебряные медали Чемпионата мира в японской Сайтаме и Чемпионата Европы в Будапеште.

Весной прошлого года вы переехали в Москву. И уже живя там, с помощью тренера Нины Мозер добились выдающихся результатов. У нее какие-то особые методы работы со спортсменами?

Федор: Нина Мозер собрала вокруг себя сплоченную команду профессионалов, единственную в России. С нами работает группа специалистов из двенадцати человек, где каждый делает свое дело: два хореографа, специалист по поддержкам, основной тренер, Нина Михайловна — главный тренер, следящий за интенсивностью нагрузок. Это целый штаб. Мозер обеспечила конкурентный спарринг: две самые сильные пары страны. А в Петербурге, когда нас с Ксенией поставили вместе, рядом на катке тренировались маленькие дети — в такой ситуации нет места духу соперничества. Хотя Петербург сделал из нас спортсменов, но, к сожалению, здесь нет таких условий и ресурсов для развития.

Постоянные тренировки позволили обжиться в столице?

Федор: Сейчас в Москве есть съемная квартира, где можно оставить вещи, и этого достаточно. Это город для тренировок, поэтому я даже рад, что мы там практически не живем.

Федор, ваша мама — тренер по фигурному катанию. Означало ли это чрезмерное давление в детстве? Или, наоборот, опеку и эмоциональную поддержку?

Федор: Единственное мое отличие от других спортсменов в том, что до какой-то поры я мог обсуждать с ней фигурное катание на уровне техники. И когда мы жили в Петербурге, она всегда работала где-то рядом, следила за тренировками. А так, наверное, у всех есть в голове установка: не подвести родителей.

В паре с Марией Чащиной вы не показали особых результатов. А после всего полутора месяцев катания с Ксенией взяли бронзу на Кубке России 2009 года. Как происходит процесс притирки в паре?

Федор: Вначале всегда легко. Главное в первый год совместной работы — просто кататься в паре, выполнять элементы. А потом приходится преодолевать сложности характеров, находить компромиссы при выборе программы и ритма тренировок.

Из-за травмы Федора вы пропустили лето и осень. Это как-то сказалось на настрое?

Федор: Конечно, я чувствовал вину, что не тренируемся, пропускаем, можем не попасть в сборную. Главное для спортсмена — цель. А у нас она была четкая: принять участие в Олимпиаде. По сути, мы вскочили в уходящий поезд, весть о попадании в сборную стала неожиданностью, ведь мы числились четвертой парой страны, а мест было всего три. Мы не готовились целенаправленно четыре года, как остальные ребята. Может, именно поэтому нам было легче эмоционально, катались как на празднике.

Что вы чувствовали во время решающих выступлений в Сочи?

Ксения: Командные соревнования оказались тяжелым стартом. Нельзя было подвести ребят, которые до нас выступили на максимуме. Конечно, очень волновались, но нам здорово помогли непередаваемая атмосфера домашних Игр и ощущение, что ты творишь историю. А вот в личных соревнованиях все было по-другому: выступали для себя, раскрепостились и отдавали себя целиком музыке и зрителям.

Вы катались и под «Болеро» Равеля, и под саундтрек к фильму «Семейка Аддамс». Кто подбирает музыку?

Федор: Предлагать ее можем мы сами, тренеры или хореографы, а выбираем коллективным решением. Главный критерий — она не должна надоедать, потому что на тренировках композиция звучит сотни раз. Например, я не имею ничего против Шопена, но слушать его непрерывно каждый день просто невозможно, сейчас это не моя музыка.

Ксения: Главное, чтобы в музыке была история — сюжетная, танцевальная, пластическая или какая-то еще, но она должна быть. Вот, к примеру, в свой последний юниорский сезон мы использовали очень известную музыку Нино Роты из фильма Федерико Феллини La Strada («Дорога»), где изображали бродячих цирковых артистов. Тогда судьи и зрители впервые увидели в нас комических актеров: мы смешно ходили по воображаемому канату, жонглировали и дурачились. А в первый взрослый сезон нам важно было заявить более серьезные претензии на место в сборной страны, поэтому были выбраны стопроцентные классические хиты — Равель и Бородин, но в современной обработке. А «Семейка Аддамс» — это логическое продолжение наших комедийных актерских пристрастий. Наши петербургские тренеры Людмила Георгиевна и Николай Матвеевич Великовы и бессменный хореограф Александр Степин вложили в эту программу всю душу, а мы с Федей уже добавили в нее свой темперамент.

Кто придумывает костюмы для выступлений?

Ксения: Мы давно сотрудничаем с петербургским ателье Марии Евстигнеевой. Сами концепции костюмов — это такая же большая работа всего коллектива, как и выбор музыки. Приятно сознавать, что наши костюмы — одни из самых запоминающихся в парном катании. Сейчас часто просят продать платья с выступлений, на красное олимпийское из «Семейки Аддамс» целая очередь выстроилась. Но я все оставлю себе на память.

Как вы проводили время в Сочи после завоевания медалей?

Федор: Мы закончили соревнования одними из первых, поэтому оставшиеся дни просто отдыхали в Олимпийской деревне, ходили на другие старты. Приходилось посещать и официальные мероприятия: появиться для галочки, поздороваться со всеми, поулыбаться.

Каково это — жить с сознанием, что еще пять-семь лет и надо будет начинать жизнь с чистого листа? Есть ли мысли о тренерской карьере?

Ксения: Говорят, Федя мозг, а я креатив нашей пары. У меня хорошо получается придумывать и реализовать творческую задумку. Наверное, есть потенциал хореографа или постановщика.

Федор: У нас есть около четырех лет, чтобы решить, что делать дальше. Потом еще точно будем участвовать в ледовых шоу. Я не хочу тренировать, неблагодарное это дело. Вижу по маме, как она вкладывает в спортсменов всю себя, а потом они уходят к другому тренеру, заканчивают карьеру раньше времени или выигрывают, но не вспоминают о ней. Все олимпийцы получили денежное вознаграждение и машины, а тренерам ничего из этого не досталось, даже должного внимания. Печально, что их не ценят.

Кстати, уже придумали, как поступите с премиями правительств России и Петербурга, подаренными вам машинами?

Ксения: На внедорожнике уже езжу сама. И до сих пор храню планшет, который нам два года назад вручили после чемпионата Европы. Мне дороги все подарки, полученные после соревнований. На премию собираюсь купить маме квартиру получше в новом доме и машину, дедушке — дом за городом. Для меня на первом месте семья.

Федор: А мне не нужна такая машина: в Москве я бываю редко, и содержать ее нет смысла. Да, многие смеются над этим свалившимся богатством. Члены нашей сборной, получив золотые медали, наутро проснулись звездами. А то, как долго все шли к этому, тренировались и какие еще соревнования выиграли, никого не волнует. Сейчас в метро и на улицах нас узнают, улыбаются, разглядывают. Грустно, что скоро все это внимание к нам закончится, — хочется, чтобы спортсмены становились героями страны не только раз в четыре года.

Текст: Наталья Наговицына
Фото: Полина Твердая
Стиль: Вадим Ксенодохов
Визаж: Юлия Слепнева
Прически: Ася Кабакчи

На Ксении: платье Tatyana Parfionova (Tatyana Parfionova)
На Федоре: Cорочка Maison Martin Margiela (Maison Martin Margiela), брюки Dries Van Noten (ДЛТ).

Благодарим Лофт-проект «Этажи» (Лиговский пр., 74, тел. (812) 458-5005) за помощь в организации съемки


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме