В Петербурге глухую мать-одиночку лишают родительских прав из-за того, что она не услышала звонка педиатра. Главное

С середины января 34-летняя Олеся Уткина борется с органами опеки за право видеть своих детей: соседи по коммунальной квартире заявили, что мать двухлетнего Кирилла и пятилетней Дарьи систематически употребляет алкоголь и не следит за ними, однако ни одного документа, подтверждающего это, у следствия нет. 13 марта семья все же смогла воссоединиться – временным опекуном была признана бабушка. «Собака.ru» рассказывает историю с самого начала.

Что произошло?

34-летняя Олеся Уткина живет в комнате в коммунальной квартире недалеко от метро «Озерки» с двумя своими детьми: пятилетней Дашей и двухлетним Кириллом. У Олеси тугоухость четвертой степени: она полностью глуха на правое ухо, в левом слух сохранен на 20%, речь и звуки она распознает только при помощи слухового аппарата.

14 января, по словам Олеси, она всю ночь не спала, потому что дочь заболела и капризничала, а в шесть утра нужно было встать и сделать ингаляцию сыну – у Кирилла редкое серьезное заболевание, процедуры нужно проводить несколько раз в сутки. Не так давно ребенок случайно сломал ее слуховой аппарат – Олеся заказала новый, но его изготовили только к 17 января. Из-за этого, заметив, что у старшей дочери температура, Олеся спустилась к соседям на этаж ниже и попросила их вызвать педиатра – врач должен был прийти в промежутке с 9 до 11. Мать уложила дочку в кровать и, дожидаясь специалиста, по ее просьбе прилегла рядом с ней – и случайно уснула.

Когда педиатр появился у дверей, его звонка женщина не услышала, зато к нему навстречу вышли соседи Олеси по коммунальной квартире Татьяна и Геннадий Шибаевы, заявили, что мать пьяна и не ухаживает за своими детьми. Так как семья стояла на учете ранее (из-за предыдущих жалоб Шибаевых), то педиатр вызвала опеку и инспекторов ПНД.

Почему соседи ополчились на Олесю?

В квартире всего три комнаты – две из них принадлежат соседям Олеси, в третьей проживает женщина с детьми. Олеся уверена, что Шибаевы хотели быть полноправными владельцами всей жилплощади, а поэтому она с детьми, не готовая к переезду, им мешала. Весь предыдущий месяц соседка жаловалась на Уткину каждую неделю, сотрудники опеки реагировали на вызов, приезжали, составляли акты и каждый раз приходили к заключению, что детям достаточно внимания, одежды и игрушек, уход за ними хороший. Ни встретиться, ни поговорить с Шибаевыми не удалось ни журналистам, ни правозащитникам.

О чем заявили органы опеки

Вскоре после ухода врача в квартире появились органы опеки – специалисты начали ломиться в дверь, и Уткины проснулись. Спросонья, ничего не слыша, Олеся пыталась понять, что происходит и что в ее комнате делают пять незнакомых человек. Она стала показывать сломанный слуховой аппарат и искать ручку с бумагой, чтобы пришедшие могли письменно объяснить ей ситуацию. По словам Олеси, инспектор по делам несовершеннолетних стала кричать: «Доигралась, допрыгалась, детей мы забираем! Тебе я ничего объяснять не буду, ты все придумываешь и придуриваешься».

Органы опеки апеллирую к 77-й статье СК РФ – «Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью». Однако судя по фотографиям, опубликованным в СМИ, комната Олеси вся завешана фотографиями детей, в ней чисто, много игрушек, отдельные кровати для всех членов семьи. «Ни антисанитарии, ни бардака, ни затхлого воздуха или грязи, словом, условий проживания, угрожающих жизни и здоровью детей, мы не увидели», – заявили журналисты издания «Правмир», попавшие в комнату Олеси.

Как пишет правозащитница Мария Эрмель, помогающая Олесе и активно освещающая ход дела на своей странице «ВКонтакте»: «Акт (изъятия – прим. ред.) мною прочитан от корки до корки. Самое страшное в этом акте – нож на тумбочке и спящая мама (которая посмела заснуть, пока дети бодрствовали)».

Олесю обвиняли в алкоголизме. Действительно ли она выпивала?

В полиции, как заявляла Олеся в интервью «Фонтанке», у нее сняли только отпечатки пальцев, но тест на содержание алкоголя в крови не делали. Нарколог дважды за время разбирательства выписывал справку, что алкогольной или наркотической зависимости у Олеси нет. Правозащитница Мария Эрмель комментировала ситуацию так: «Сейчас, я думаю, опека этим занимается, потому что уже не может отступить назад. Это единственное, что может быть. Я могу сейчас вам всем сказать, что вы находитесь в состоянии алкогольного опьянения. И что? Давайте сейчас вызовем полицию и составим акт на эту тему. Если наши официальные лица говорят, что кто-либо находится в состоянии алкогольного опьянения, этому должно быть доказательство: мы живем в правовом государстве. Если у нас нет ни отказа от освидетельствования, ни самого освидетельствования, это означает, что человек был трезв. Значит, основания для изъятия ребенка не было. Что подтверждает нарколог, к которому она по настоянию опеки обратилась 15 января и сдала алкотест».

Как детей увезли из дома?

14 января Олесю сразу отправили в полицию, а детей оставили со специалистами дожидаться бабушки из Агалатово. Когда мать вернулась домой, то узнала, что детей уже увезли в 5-ю городскую больницу – по настоянию бабушки, в ту, где регулярно наблюдался Кирилл Уткин. Опека требовала не пускать мать к детям, однако главврач, знавший Олесю, заявил, что пока для этого нет никаких судебных предписаний, женщина будет находиться со своими детьми. Там Олеся прожила с сыном и дочерью до 22 февраля.

Когда женщина поехала на комиссию по продлению инвалидности, ее старшую дочь спешно увезли в детский дом. Как утверждают правозащитники, ребенка вывели на улицу в одном платье. Узнав об этом, Олеся написала заявление на посещение дочери в детском доме, но чиновники ответили, что рассматриваться оно может до недели. Вскоре историю предали огласке, после чего с правозащитницей Марией Эрмель связалась заместитель главы комитета по социальной политике, и дело ускорилось – посетить дочь мать смогла уже на следующий день.

Тогда же, узнав об этой истории, благотворительный фонд «Дети Ждут» предоставил Уткиным место проживания в кризисном центре для женщин в трудной жизненной ситуации на полгода – там они могли бы находиться под контролем специалистов, однако органы опеки не разрешили забрать детей.

4 марта мальчика из больницы перевели в дом ребенка, объяснив это тем, что там ему тоже смогут оказывать надлежащий уход местные врачи. 6 марта Кирилла и Дашу обнаружили в федеральной базе детей-сирот. Юридически это законно, несмотря на то, что нет официального решения суда о лишении Олеси родительских прав: отобранные по 77-й статье с первого дня считаются оставшимися без попечения родителей. Детей даже успели посетить взрослые, желающие забрать их к себе домой. По словам Олеси, она слышала, как на вопрос Даши «Когда меня заберут?» воспитательница ответила: «Ты с ума сошла? Никто тебя отсюда не заберет!»

Разбирательство о лишении Олеси родительских прав назначили на 11 марта, однако уже в здании Выборгского районного суда женщина узнала, что заседание перенесено на 1 апреля – как объяснили, из-за болезни судьи.

Помощь общественности

Под петицией в адрес врио губернатора Александра Беглова с требованием вернуть детей матери подписалось почти 100 000 человек. Многие люди хотели помочь семье финансово, однако Мария Эрмель заявила, что сбор средств они не ведут, единственный возможный способ материально поддержки – оплатить их долг за квартплату.

Воссоединение

4 марта бабушка Кирилла и Даши подала пакет документов на признание ее опекуном. Однако сотрудники службы сочли ее квартиру непригодной для жизни детей. Тогда петербуржцы вызвались ей помочь – все выходные 9-10 марта группа волонтеров устраняла все замечания, они сделали полный ремонт кухни и ванной, тщательно вымыли всю жилплощадь. 12 марта опека провела повторный осмотр, а 13 пришла к заключению, что детей можно отдать родственнице. В среду мать забрала дочь и сына домой, но впереди ее еще ждет суд.

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также