Евгений Шумейко: «Раньше я был раздолбаем и не мог оставаться один»

Актер театра «Мастерская» под руководством Григория Козлова к своим двадцати семи годам исполнил почти все мужские «роли мечты», включая Гамлета и князя Мышкина. Он такой единственный на сегодняшний день в городе и один из немногих в истории русской сцены.

23 сентября 2010 года курс профессора Козлова, окончив Театральную академию, сыграл первый спектакль в качестве новой труппы. Что изменилось за прошедшие с тех пор пять лет?

У меня нет ощущения, что мы перешли от обучения к работе в театре. Мне кажется, мы до сих пор — курс. У нас у всех была уверенность, что мы по-любому будем вместе. И я знал, что никуда не уйду, не могло быть такого, чтобы я играл в одном театре, а мой друг — в другом. Пять лет назад, конечно, было приятно, что вокруг нас поднялся шум, но в то же время удивительно: ведь мы ничего особенного не делали, только то, что нам говорили педагоги. Как нас учили, так мы и живем. И тогда мы не могли представить, что будем иметь такой успех, каждый день аншлаги, что в первый же год критики назовут «Мастерскую» лучшей в городе, что почти сразу станем государственным театром.

Дипломные спектакли «Идиот» и «Старший сын» уже в академии стали хитами и остаются таковыми посей день.

При том что в двадцать один год играть шестнадцатилетнего Васечку в «Старшем сыне» было проще, чем сейчас, в двадцать семь. Тогда р-р-раз — и пошел. А сейчас надо настроиться, да еще щетину замазать.

В постановках театра заняты ученики Григория Козлова разных поколений: и штатные актеры «Мастерской», иработающие вдругих театрах. Есть разделение на более своих именее?

Нет. Абсолютно! Это единая «Мастерская», и никто не помнит, кто в каком штате. Как только человек переступает порог, он сразу включается в общий… мы называем это «гон». В общий прикол. А мы, кстати, можем подкалывать друг друга, иной раз даже жестко. Недавно в «Гамлете» Розенкранц — Владимир Кочуров— говорит мне: «Мы будем неотступно следовать за вами с нашими услугами». Я отвечаю, вспылив: «Нет, к чему же! Мои слуги стали слишком хорошо смотреть за мной в последнее время», — а Володя мне прямо на сцене, к недоумению зрителей: «Тихо, тихо, спокойно, не кипятись, тебе еще завтра Николку играть» (в «Днях Турбиных». — Прим. ред.).

Чья фотография у вас над гримерным столом?

Это мой отец, Петр Дмитриевич Шумейко, в «Трубадуре и его друзьях». Вот написано «1982 год» — он играл Трубадура в Туле зашесть лет до моего рождения. А я теперь играю его в наших «Бременских музыкантах». И кстати, мой старший брат Дмитрий Шумейко, который в свое время окончил ЛГИТМиК, а сейчас работает в «Московской оперетте», тоже был Трубадуром. Но я с Димой до сих пор не знаком.

У вас разные матери?

Да. Папа и моя мама окончили Щукинское училище, правда в разные годы, но оба учились у профессора Александра Михайловича Поламишева. Потом по распределению попали в Тулу, где я и родился. В 1999-м папа умер, будучи главным режиссером Смоленского драматического театра. До занятия режиссурой он работал актером драмы и оперетты.

То есть ваша музыкальность наследственная?

Ну да. Мама говорила, когда доктор в роддоме шлепнул меня по попе, чтобы я открыл рот, первое, что я выдал, было «ля». Мама спросила: «Почему не си-бемоль?». Эта музыкальность, кстати, пригодилась для роли Трубадура, поскольку в знакомых всем по мультфильму песнях Гладкова много аккордов во весь гитарный гриф, и сложно координироваться: одновременно играть на гитаре, петь и исполнять собственно роль.

К двадцати пяти годам вы сыграли Мышкина, Гамлета, героев Булгакова, Вампилова — лучший мировой репертуар. Чего бы еще хотелось?

Гамлета пока до конца не сыграл, потому что наш режиссер Рома Габриа перед каждым спектаклем что-то меняет. Премьера была полтора года назад, но у меня ощущение, что это случилось вчера. Вообще, аппетит приходит во время еды. Постоянно хочется нового, а иначе становится не то чтобы скучно, но как-то обыденно, что ли. У меня от двенадцати до восемнадцати спектаклей вмесяц, очень много. Из-за этого не могу полноценно сниматься в кино— мой агент в московском «Агентстве №1» уже не на всякие пробы зовет, понимая, что я занят в театре. Но вот сейчас мы начинаем репетировать «Утиную охоту» Вампилова, и я стремлюсь к Зилову.

Герои, с которыми вы сжились, влияют на вас?

С того момента как Григорий Михайлович Козлов начал на нашем курсе работу над «Идиотом», я очень сильно изменился. Раньше я был… как сказать? Раздолбай. Туда-сюда, пошутить, посмеяться— вот такой. И не мог оставаться один. Даже если нужно было дойти из общаги до магазина, кому-нибудь говорил: «Пойдем вместе». Или видел из окна автобуса сидящего в одиночестве человека и думал: «Че ты сидишь-то один, как так?». А когда прочитал роман — захотел попробовать Мышкина. У нас ведь нет распределения ролей, все пробуют, что им кажется ближе. В результате я его играю, хотя я совсем не смиренный князь Мышкин по характеру. И сейчас понимаю, что можно остановиться, сесть на лавочку и подумать. Или книжку почитать.

В октябре Евгений выйдет в шести спектаклях театра «Мастерская», в том числе в трагифарсе «Однажды в Эльсиноре. Гамлет», в драме «Два вечера в веселом доме» и в трагической клоунаде «Фандо и Лис». В 2010-м студент Шумейко стал лауреатом независимой актерской премии имени Владислава Стржельчика, которую до этого получали лишь маститые актеры, — таков был выбор жюри в составе Алисы Фрейндлих, Олега Басилашвили и вдовы Стржельчика, режиссера Людмилы Шуваловой.

 

Текст: Дмитрий Циликин
Фото: Артем Усачев


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также