Городской типаж: онколог

На четвертом этаже в НИИ онкологии им. Петрова висит огромный плакат с цитатой Черчилля: «Никогда не сдавайтесь — если это не противоречит чести и здравому смыслу. Никогда не поддавайтесь силе, никогда не поддавайтесь очевидно превосходящей мощи вашего противника». В этом отделении воюют с раком груди. Я изучаю цитату вдоль и поперек — сложно отвести взгляд и смотреть на снующих по коридорам женщин без волос. Наконец меня приглашают в кабинет к Петру Криворотько. «Заходите, хотите кофе? Уже вечер, а времени на кофе не было. Не смотрите так — все в порядке, я просто очень люблю свою работу». Онкологом-маммологом, по его признанию, он стал случайно — это было единственное вакантное рабочее место, когда Петр закончил институт. С тех пор он борется с раковыми опухолями 17 лет. Врач рассказал нам о профилактике рака, методах лечения  и о философской стороне болезни. 

День приема 7:45 — 18:00

Чем занимаются врачи. Один день в неделю каждый онколог отделения принимает в нашей поликлинике и смотрит пациентов, отвечает на их вопросы, ставит диагнозы, назначает и проводит обследования. Приходят и те, кто видит онколога в первый раз, и те, которым нужно начинать лечение, и те, кто уже давно его завершил, но обследуются для контроля.

Как попадают в онкологическое отделение. Человек приходит с какой-то жалобой к врачу, обычно к терапевту — значит, есть тревожные симптомы. Очень многое зависит от специалиста первичного звена, важно, чтобы он мог сразу понять, в чем проблема. Например, увеличенные лимфоузлы могут быть симптомом онкозаболевания, а могут и воспалиться из-за банальной царапины. И специалисты как раз нужны для того, чтобы это определить. Однако сейчас у нас нет единственной точной методики, которая бы точно помогла понять, есть у человека рак или нет.

Что повышает риски заболеть раком. Увеличивает вероятность рака, конечно, курение. Стресс — один из самых важных моментов, как я считаю. Когда человек переживает какое-то потрясение — он становится восприимчив ко многим заболеваниям, в том числе и к онкологическим. Питание — это огромный фактор.

Есть прямая зависимость некоторых онкозаболеваний и от солнца — например, меланома. Небольшое пятнышко (родинка) иногда приводит к жутким последствиям. В Петербурге есть такое понятие — ультрафиолетовая ночь. В наших широтах порядка 250 дней мы не получаем достаточно ультрафиолета несмотря на то, что есть солнце, поэтому у нас рисков меньше. Но если петербуржец выезжает куда-то в теплые страны, то такая перемена дозы ультрафиолета не очень полезна. Поэтому не стоит лежать в позе звезды на южном берегу. И, конечно, фактор риска — наследственность: действительно есть семьи, которые болеют онкологией из поколения в поколение, схожей или несхожей.

Профилактика. Если вы в группе риска — лучше сдать анализ на BRCA мутацию. Если она выявится — нужно будет относиться к себе более тщательно и проходить обследования. У новомодных онкомаркеров на сегодня доказана информативность только при раке яичника. В остальных случаях чувствительность этой методики не стопроцентная. Если брать рак молочной железы, например, то профилактика: это после 45 лет делать маммограмму раз в год или раз в два года. Молодым девушкам без случаев рака в семье каких-то особых мероприятий не делается. Но на деле сейчас нет обследований, которые бы вас защитили. Только ранняя диагностика помогает выявить рак на той стадии, когда он излечим.

Отрицание. У человека есть такая неприятная черта – он закрывает глаза на проблемы. Очень часто, видя какие-то неприятные вещи, он отрицает их существование: это касается как опухоли, так и бытовых вопросов. Мы часто не хотим видеть проблему. В онкологии это частая беда. К нам приходят женщины на первичный прием. Первичными мы называем тех, кто впервые попадает к нам. Это образованные люди, у которых жуткие картины, четвертые стадии заболевания: там есть внешние проявления, распадающиеся язвы. Поэтому не замечать нельзя. Не обращать внимания – удается.

День обхода 7:45 — 18:00

Чем занимаются врачи. Один раз в неделю у нас святой день обхода: это когда руководитель отделения  — у нас это великий человек, наш учитель, профессор Семиглазов Владимир Федорович — с врачами заходят в палату пациентов своего отделения, обсуждают и осматривают его: своего рода консилиум, который позволяет выбрать наиболее правильную тактику ведения. В онкологии лечение вообще назначает не один врач. Вот к нам пришла пациентка, мы ее обследуем, и план лечения состоит из нескольких методов: хирургия, лучевая терапия и системная терапии. Онколог-хирург с радиологом и химиотерапевтом вместе принимают решение в какой очередности и чем лечить больного. Это всегда совместное решение, так как то лечение, которое мы рекомендуем, крайне агрессивно и его назначение — большая ответственность. 

Первые шаги лечения. В онкологии очень важно поставить диагноз, потому что «рак» – это не диагноз для специалиста. Это всего лишь красный флажок, чтобы быстрее начать обследование. Видов опухоли огромное количество и для нас каждая болезнь отдельна. Хотя для пациентов диагноз, в принципе, звучит одинаково. Чтобы понять, что эта за штука выросла, мы берем биологический материал: кусочек ткани опухоли, и смотрим, какое это новообразование, чтобы понять, на какое лечение эта опухоль будет реагировать, а на какое — нет. В зависимости от биологического типа опухоли мы выбираем системную терапию, химиотерапию, гормонотерапию, биотерапию.

Еще один вопрос, на который нужно ответить: «Эта штука только в одном органе или где-то еще?». Потому что, например, опухоль молочной железы имеет одну очень неприятную тенденцию — поражать не только этот орган, но и другие: легкие, печень. И это актуально для всех видов рака — наличие органов-мишеней, поэтому метастаз может быть где угодно.

«Простой человек» и онкология. Обычный человек, у которого не самая высокая зарплата, может получить квалифицированную помощь: и препараты, и хирургическое лечение, и лучевую терапию. Стационарное лечение в нашем учреждении абсолютно бесплатно.

Что такое рак. Еще наши учителя, говорили о том, что раком болеют все, только не все до него доживают. Человеческий организм, как и любой организм в этой вселенной или на этой планете, должен от чего-то умереть, так уж мы устроены. Нет вечных растений, нет вечных животных, все от чего то гибнут. Онкология — это фактически один из механизмов смерти. Плохо, когда он срабатывает слишком рано.

Хирургический день 7:45 — 18:00

Чем занимаются врачи. Три дня в неделю мы проводим операции: с 9 утра и до конца рабочего дня. Наши пациенты как раз в основном лежат в отделении для хирургического лечения. Этот этап подразумевает возможность полного излечения. К счастью, мы умеем лечить и делаем это хорошо: первую стадию мы излечиваем в 90% случаев, вторую — в 80%.

Прогресс медицины. За 17 лет моей практики в онкологии очень многое поменялось. Мы не научились лечить все виды рака, но мы начали лечить намного лучше благодаря индивидуальному подходу к лечению. Теперь мы можем рассчитывать на очень хорошие результаты благодаря тому, что для многих локализаций появились отдельные препараты под строго определенные свойства опухоли.

Рак как ВИЧ. Теперь мы можем подобрать терапию и человек будет жить, абсолютно не обращая внимания на эту неприятность. Онкозаболевания можно рассматривать как хроническое системное заболевание, как ВИЧ или диабет. То есть люди с онкологией могут жить долго, забывая о своей болезни.

«Синдром Джоли». В США женщинам с мутацией в гене BRCA1,2 и при случаях в семье, как у мамы и тети Анджелины Джоли, предлагают профилактическую мастэктомию – удаление молочной железы. И Анджелина решила несколько проблем: снизила вероятность заболеть раком молочной железы и восстановила грудь, а также подняла важную проблему. Однако в Европе эту методику крайне редко поддерживают, потому что нет действительно статистически доказанной базы, что мастэктомия поможет: достаточно большое количество научных работ подтверждают, что даже после такой операции бывают случаи возникновения рака молочной железы. Так что это не панацея.

Победа над онкозаболеваниями. Человечество победило только одну болезнь – оспу. Я не очень верю, что на нашем с вами веку мы победим рак, потому что невозможно победить механизм смерти. Но я надеюсь, мы найдем средство, которое перестанет делать из этой болезни приговор. Более того, даже на сегодняшний день онкология — не приговор.

Выздоровление как чудо. Когда к нам приходит пациентка, врач делает прогноз, ты не говоришь ей, но сам просчитываешь вероятность излечения. И очень здорово, когда я ошибаюсь не в ту сторону. Бывает, приходят женщины с действительно серьезными заболеваниями и шансы выздороветь у нее крайне малы. Ты с ними знакомишься, лечишь их, а потом проходит 5-10 лет — и ты с ними встречаешься. Это и является чудом для людей науки. Каждое выздоровление — чудо. Потому болезнь очень многообразна, это враг, у которого тысячи лиц и очень важно рассмотреть это лицо и назначить правильное лечение.

Вечер в больнице 18:00 — 19:00

Победный настрой. Лечение наших больных требует больших физических и моральных сил. Во-первых, это длинная история: это та болезнь, которую нельзя вылечить с помощью одной операции и с помощью одной таблетки. Большинство наших пациентов несколько месяцев находятся под психологическим прессингом: изнурительные курсы химиотерапии, процедуры, операция. Но если человек готов победить, он победит. Более того, женщины меняются после болезни: открывают свой бизнес, делают новую прическу и вообще расцветают. Спрашиваю, почему? Говорят, раньше не понимали — жизнь не ценили.

Вторичные неудачи. Онкология настраивает на философский лад. В нашем НИИ на первом этаже находится приемный покой, каждый день туда приходит от 50 до 100 человек, которые ложатся в больницу. И когда ты попадаешь на первый этаж, все твои треволнения, бытовые неудачи кажутся вторичными, потому что видишь людей, у которых действительно проблемы. Когда прихожу на первый этаж — снимаю все с души и понимаю, что надо работать и лечить. Что еще помогает? Семья помогает, я очень люблю приходить домой с работы.


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также