Максим Матвеев: «Наш фильм вряд ли рифмуется с крымскими событиями»

12 июня, в День России, на экраны выйдет фильм Юрия Мороза «Форт Росс», в котором актер — отвязный Фред из «Стиляг», убийца Мосгаз из одноименного сериала, разведчик из «Августа восьмого» и демонический поп из спектакля МХТ «Идеальный муж» — занимается возвращением русской Америки.

Включаю на телефоне авиарежим, чтобы нас никто не беспокоил. Куда, кстати, вы полетели бы прямо сейчас?

В норвежские фьорды, например. Очень хочу поездить по Европе, никогда не был в настоящей французской или немецкой глубинке. На защите диплома я читал «Итальянские стихи» Блока, с тех пор мечтаю об Италии. В Мексику хочется, на американские водопады и каньоны посмотреть. К Индии бы, кстати, пригляделся.

Это у вас после «Форта Росс» такая неусидчивость?

Видимо. (Смеется) Там у моего героя в телефоне есть суперпрограмма: достаточно вбить дату, и ты уже перемещаешься во времени. Такие фантазии наших сценаристов Стиву Джобсу и не снились. Это что-то вроде приключенческой фантастики.

Вы играете журналиста. Он порядочный или авантюрист?

Он правдолюб с большими амбициями, в связи с чем у него возникают разные сложности. Однако он, несмотря ни на что, хочет выяснить, почему же произошло так, что Аляска не наша.

Съемки закончились год назад, но фильм выходит как раз в то время, когда Россия присоединяет новые территории.

Наш фильм достаточно легкий и вряд ли рифмуется с крымскими событиями. Хотя, думаю, найдутся те, у кого сойдется.

Пейзажи в «Форте Росс» потрясающие: то дворцы, то вигвамы. Где вы снимали всю эту красоту?

Натуру, пиратский корабль и водные баталии — на Мальте. На этом острове есть специальный бассейн для киносъемок, который находится на уровне моря. В Сан-Франциско ездили, в леса под Минском, в Москву и Питер. Ну и, конечно, в форте Росс снимали. Сейчас это музей, несмотря на почтенный возраст, он отлично сохранился и бережно поддерживается смотрителями. Там, кстати, регулярно проходят учебные ролевые игры. Американских детей наряжают в папахи, они бегают, изображают русских и защищают форт.

В фильме много сцен в жанре экшен. Приходилось делать какие-нибудь запредельные трюки не понарошку?

Пришлось много бегать, прыгать, нырять, стрелять и плавать, а это очень изматывает. Особенно сцены в открытом море, когда плывешь и говоришь одновременно. Пару раз с мопеда упал. Вместе с героями в прошлое попадает скутер «Веспа». Снимали мы на пересеченной местности, так что коленки были порядочно содраны.

Еще вы сыграли демонического Ставрогина в сериале Владимира Хотиненко «Бесы». Не страшно браться за такие образы?

Я обожаю их! В них есть загадка и драйв. А на всякий случай меня консультирует знакомый психиатр. (Смеется.) Есть несколько исследований творчества Достоевского, сделанных профессиональными психологами. Они детально разбирают всех его персонажей на предмет патологии. Для меня как для артиста было важно снять внешнюю модель поведения, особенности жестов и мимики.

А как режиссеры относятся к подобным опытам?

Я предлагаю, а уж режиссер принимает решение. В «Бесов», например, вошли некоторые наши с психологом домашние заготовки. В картине «Военный госпиталь» психолог помогала мне создать образ человека, который заикается. Мой герой был хирургом. Для полноты ощущений я посмотрел четырнадцать челюстно-лицевых операций. Жить это знание не мешает. Бывают, конечно, совсем страшные, хотя и интересные, примеры. Энтони Хопкинс, когда только начинал играть в кино, репетировал роль Гитлера. Так вот он всю свою спальню увешал фотографиями повешенных...

Неужели вы занимаетесь тем же самым?

У меня дома есть большая пробковая доска, я на ней действительно собираю материалы, касающиеся роли, над которой работаю. Это могут быть фотографии или статьи. Все, что трогает и задевает.

Какими своими ролями вы гордитесь?

Я горжусь не ролями, а тем, например, что участвую в спектаклях Константина Богомолова. Там есть внутренний драйв и адреналин, смелость и задор. Этот режиссер умеет собирать вокруг себя людей загадочных, интересных.

Я однажды видела, как у вас во время действия на сцене сломался реквизит. Вы бутылку вместо штопора зубами открывали.

Это была поразительная история! Как раз на спектакле Богомолова «Идеальный муж». Вы заметили, что я был спокоен, как удав? А знаете почему? Подходит наш с Сергеем Чонишвили диалог к тому моменту, когда я должен открывать вино. И тут у меня пробегает мысль: сейчас сломается штопор. Через пять секунд он ломается. Открывать действительно пришлось зубами. Зато в следующей сцене все вышло органично: на фразе «Когда пытался разжевать я смысл земной» у меня рот был полон крошки от пробки.

Что планируете делать летом?

Совсем скоро приступаем к съемкам фильма Клима Шипенко «Любовные обстоятельства». Это такая полукомедийная-полудраматическая история. Моей партнершей будет Светлана Ходченкова. В скором времени, надеюсь, ожидается еще одна работа с Юрием Морозом, по сценарию Алены Званцовой «Игрок»: двенадцать серий про игорный бизнес Москвы в 1990-х годах. Очень любопытный и сильный сюжет, яркие персонажи.

То есть никакого отдыха?

Да, увы, работа, съемки. Мы с моей женой Лизой (Елизавета Боярская. — Прим. ред.) отпуск планируем едва ли не за полгода. Но это всегда почти растительный вариант — пляж на Мальдивах.

Вы себя часто ловите на ощущении счастья, полноты жизни?

Ловлю. И это в первую очередь связано с появлением в моей жизни Лизы и ребенка. Я стал спокойнее, немного увереннее.

«Форт Росс». С 12 июня

Интервью: Анна Ананская

sobaka,
Комментарии

Наши проекты