Кама — одна из самых полноводных и живописных рек страны, но туристы часто узнают об этом уже на палубе. Руководитель компании «ВодоходЪ» в Перми, оператор проектов «ЭкоходЪ», музыкальных круизов и экскурсий по Каме и номинант премии «ТОП30. Самые знаменитые люди Перми» — 2026 в категории «Туризм» Иван Богомягков использует это как точку отсчета: в его картине мира река — не фон и не приток, а главная ось, вокруг которой должен строиться туризм в регионе. «ВодоходЪ», «ЭкоходЪ», музыкальные прогулки — чтобы показать, что Пермь интереснее смотрится с воды.
Кама — одна из немногих рек в России, где водный туризм работает как бизнес. Почему именно здесь это получилось?
Река — одна из ключевых особенностей региона, и жить на ней, не используя это как преимущество... мы долго так и делали. В конце восьмидесятых — начале девяностых Кама была главной транспортной артерией: по ней шли грузы, ходили пассажирские суда, летели на подводных крыльях метеоры. Потом пришли перестроечные времена, и речной транспорт сошел на нет. Сейчас ситуация разворачивается обратно и Каму ждет в ближайшие годы активное развитие.
Вы работаете с очень разными форматами: прогулки на «ЭкоходЪ», музыкальные и экскурсионные рейсы. Что объединяет людей, которые выбирают воду?
Аудитория широкая: от школьников на экскурсионных рейсах до людей 35–40 плюс, которые приходят на музыкальные вечера с живой музыкой на борту. Турист открывает город с воды впервые, и это для него что-то вроде откровения. Местный возвращается к чему-то своему, часто с ностальгией. Но и те, и другие идут за форматом, который сложно найти на берегу.
Как вы объясняете разницу между «экотуризмом» и просто «туризмом на природе»?
Разница не в формате, а в отношении. Туризм на природе — приехал, посмотрел, уехал. Экотуризм — приехал, понял, где находишься, и уехал немного другим человеком. «ЭкоходЪ» строится именно на этом: маршрут по Каме — это разговор о том, что здесь живет, как устроено и почему важно беречь. Люди, которые выбирают такой формат, уже готовы к этому разговору.
После 2022 года все заговорили о буме внутреннего туризма. Вы это ощутили на практике?
Геополитика сыграла роль, скидывать это со счетов не стоит. Но у меня есть своя гипотеза: турист — это ребенок, которого нужно воспитывать. Наш гость побывал за границей, ему есть с чем сравнивать — и в какой-то момент он задается вопросом: а что вообще есть в регионе, в котором я вырос? Именно тогда он и приходит к нам. Мы его воспитываем, он воспитывает нас.
Что сегодня мешает внутреннему туризму развиваться?
Я живу в парадигме, что сложностей нет, есть ситуации. А ситуация связана прежде всего с инфраструктурой и сервисом. Конкурировать с турецким «все включено» по цене мы не можем и не должны. Но предложить что-то осмысленное, адресное, человеческое — вполне. И, как показывает практика, именно за этим люди и возвращаются.
Как бы вы определили пермскую туристическую идентичность?
У нас все есть: Усьвинские столбы, плато Маньпупунёр, деревянные боги, коми-пермяцкая культура. При этом сердце города — это Пермь как закрытый город Молотов, который в годы войны принял блокадный Ленинград и эвакуированный Мариинский театр. Это огромная история, которую мы почему-то часто забываем рассказывать. И хорошо, что большая ее часть — прямо в городе: набережная, галерея, тройка лидеров России по протяженности прибрежной инфраструктуры. Это само по себе уже аргумент.
Музыкальные прогулки — довольно смелое решение. Откуда появилась эта идея?
Каждый проект мы пропускаем через себя — не просто считаем экономику, а думаем, будет ли нам самим это интересно. Классическая музыка — не для всех, я сам не большой ее поклонник. Но люди, которые приходят на такой рейс, знают, зачем идут. Это уже другой уровень осознанности.
Меняет ли река угол зрения на регион, на историю, на себя?
Многие думают, что Кама впадает в Волгу, значит, Волга главная. Но на самом деле все наоборот: это Волга — приток Камы. Город с воды открывается совсем иначе — масштабнее, честнее, неожиданно красивее. Люди, которые впервые видят Пермь с борта, останавливаются, фотографируют. Река меняет угол зрения. Иногда — буквально.
Если представить Каму через пятнадцать лет, какой она должна стать?
Я хочу, чтобы вектор на реку только усиливался. У нас уже создана структура при Министерстве транспорта, которая управляет всей речной инфраструктурой. Пермское речное училище стало университетом. Теперь важно, чтобы речная профессия вернула себе популярность. У речников есть своя субкультура, свое братство, особый способ смотреть на мир. Это призвание, не просто профессия. Вот это и нужно беречь. Кама была здесь до нас и будет после — но то, какой она станет для следующего поколения, зависит от того, что мы в нее вложим сейчас.
Текст: Людмила Рычина
Фото: Дарья Чеклецова, Екатерина Фотина
Комментарии (0)