Политолог по образованию, пиарщик по призванию, оптимист по натуре, мать пермских эндаументов и номинант премии «ТОП30. Самые знаменитые люди Перми» — 2026 в категории «Социальные проекты» Ксения Пунина основала один из первых в регионе фондов целевого капитала и помогала в создании еще трех новых: для «Дедморозим», Театра оперы и балета и города Добрянка. Фонд целевого капитала Пермского университета, который она возглавляет, — в топ-10 самых медийных фондов целевых капиталов России, а сама Ксения в списке самых упоминаемых персон отрасли.
Как вы пришли к тому, чтобы возглавить эндаумент-фонд? Вы по образованию — политолог, а фонд будто про экономику и все из этого вытекающее.
Дух авантюризма! Мы, политологи, умеем выстраивать связи: это хорошее качество, которое очень помогает в нынешней работе.
Со студенческих лет я занята в сфере связей с общественностью. Сначала была пиарщиком в Законодательном собрании тогда еще Пермской области. Кстати, самый первый музей в нем создала и я. Сейчас, конечно, он уже обновлен, но основа — наша. Потом была работа в энергетике и наконец родной университет.
В ПГНИУ жизнь кипела: если раньше у меня было четыре информационных повода в год, то тут столько же в день. За первый же год я очень устала и пришла к ректору со словами «Я, пожалуй, пойду», а он предложил мне заняться эндаументом. Что это такое я, конечно, не знала, поэтому пошла гуглить. Не помогло — на дворе 2013 год и почти нет никакой информации. Эндаументы были, например, у МГИМО, Высшей школы экономики и МФТИ, и они не то чтобы наши соседи, поэтому спросить особо не у кого было. Но реактор наставлял, говоря, что эти фонды создавали такие же политологи, как и я. Уже потом я узнала, что «такие же политологи» — Владимир Потанин и Алишер Усманов, которые вложили свои деньги в эндаумент.
С какими сложностями вы столкнулись тогда, двенадцать лет назад, когда об эндаументах мало что было известно?
Один из самых распространенных вопросов, которые задавали: «Куда же деваются деньги?». Людям очень сложно осознать, что они делают что-то значимое сейчас, но оно принесет пользу не в моменте, а через поколение. В этом вся суть эндаумент-фондов. Еще часто говорили, что инфляция все съест и деньги обесценятся. Некоторые до сих пор это твердят! Но наша средняя доходность за двенадцать лет составляет 10,7%, и она точно позволяет сохранять капитал.
Мы сразу понимали, что у нас не получится такой же истории с крупными пожертвованиями, как у столичных вузов. В нашем случае взносы небольшие, но это намного ответственнее и сложнее: одно дело провести несколько переговоров с крупными инвесторами, другое — увлечь идеей множество людей.
Есть ли разница в создании фондов для разных институций?
Да, все зависит от целей и от того, какой способ управления был выбран. Например, учредителем эндаумент-фонда поддержки оперного выступает сам театр, в случае с ПГНИУ — это отдельная, автономная институция. Еще пример — «Дедморозим», их эндаумент-фонд работает для того, чтобы регулярно приносить доход для поддержания их служб, например, для расходных материалов к дыхательным аппаратам. А с Добрянкой совсем другая история: там территориальный эндаумент-фонд целого города. Это очень перспективное направление!
Сегодня о благотворительности и эндаументах говорят гораздо больше, чем десять лет назад. Что сегодня является главным вызовом для вас?
Мне постоянно приходится наращивать множество компетенций: и юридических, так как в городе нет специалистов, специализирующихся на целевых капиталах, и экономических. Многое я осваиваю сама, потому что понимаю, что никто не поможет. Например, я посетила пять семинаров по заполнению годового отчета, прежде чем сесть за него. И так во всем. Вот где проявляется креативность!
Есть ли какая-нибудь отличительная черта у человека, который управляет эндаумент-фондом?
Нужно уметь заглянуть за горизонт, мыслить стратегически и иметь невероятное упорство, чтобы продолжать свое дело, несмотря ни на что. Молодые люди, как правило, быстро выгорают, так как не видят стремительного результата.
Эндаумент — это сад. Ты посадил деревья, но на первый год они вымерзли. На следующий год ты сажаешь снова, но приходит засуха. Ты продолжаешь свое дело на третий год, но приходят зайцы и все сгрызают. В такой момент важно не бросить и все-таки продолжить растить свой сад.
В один год доходность может быть 20%, в другой — 1,7%. Разная экономика, разные внешние ситуации, разные профессиональные качества тех, кто управляет деньгами, разная степень готовности выпускников, сотрудников и друзей вкладываться в фонд — ничего не должно остановить вас. Те, кто занимается эндаумент-фондами — просвещенные оптимисты — будут пробовать вновь и вновь.
Текст: Екатерина Кравцова
Фото: Парвиз Шабанов
Комментарии (0)