Одним из главных проектов минувшего года стал «Питт» на HBO Max — сериал об одном напряженном рабочем дне в американской клинике, который буквально по часам и во всех подробностях показали в 15 эпизодах. Как итог — пять премий «Эмми», два «Золотых глобуса», а также хорошие рейтинги у вышедшего в январе 2026-го второго сезона и автоматическое продление на третий.
Российская киноиндустрия тоже подхватила тренд на новую популярность жанра врачебного процедурала. Только за последние два месяца на стримингах стартовали «Склиф» и «Полная совместимость». Почему медицинские сериалы десятилетиями успешно находят своего зрителя редакция Собака.ru обсудила с философом Еленой Костылевой, кинокритиком Максимом Ершовым и практикующими докторами.
Для начала — краткий гид по истории жанра на телевидении. Если не брать в расчет радио- и киносериал о докторе Килдэре, выходивший в Штатах с 1937 по 1947 год (исполнитель главной роли Лью Эйрз четыре года был реальным полевым медиком во Вторую мировую), точкой старта для медицинских процедуралов стала «Городская больница» на ABC. Проект снимался с 1951-го по 1953-й. Мудрый усатый главврач Бартон Крейн (Мелвилл Руик) успевал решать как сугубо профессиональные вопросы, так и участвовать в личной жизни подчиненных — формат понравился публике, но по-настоящему выстрелил только через 10 лет.
В 1961 году синхронно стартовали новая версия «Доктора Килдэра» (NBC) и «Бен Кейси» (ABC) — оба уверенно продержались в эфире по пять сезонов и стали хитами своего времени. Британия не отставала: у них дома были свои медицинские процедуралы — «Записки доктора Финлея», выходившие до 1971-го.
Впрочем, самой долгоиграющей историей в США стала «Главная больница» (первая серия вышла в 1963-м), которая, как ни безумно прозвучит, до сих пор не закончилась — всего снято более 15 тысяч эпизодов.
У каждого десятилетия были свои любимчики: в 70-е гремел M.A.S.H, в 80-е — «Сент-Элсвер» (регулярно номинировавшийся на «Золотой глобус»), а символом 90-х, безусловно, стала «Скорая помощь». Роль доктора Росса, по сути, сделала мегазвездой Джорджа Клуни, а нынешний «Питт» вообще изначально задумывался как продолжение легендарного проекта — в итоге оттуда перекочевали шоураннер Р. Скотт Геммил и ведущий актер Ноа Уайли (его в ближайшее время явно ждет всплеск востребованности).
Все, что происходит в XXI веке, мы наблюдаем воочию: здесь и успех «Клиники» (на подходе новый сезон!), и «Доктора Хауса», и бесконечной «Анатомии страсти», а еще недооцененная «Больница Никербокер» и недавние «Ватсон» и «Док».
В России пока не дотянулись до планки всенародного медицинского хита: попытки клонировать доктора Грегори Хауса («Доктор Тырса» и «Доктор Рихтер») в свое время большой популярностью не увенчались, как и «наша больница "Никербокер"» — «Доктора Преображенский». Разве что любимыми зрителями ТВ стали «Интерны», авторы которых не стали ничего придумывать и сняли честный ситком, и «Склифософский» с Максимом Авериным. Также в федеральном эфире промелькнули 8 сезонов отечественной «Скорой помощи» с Гошей Куценко.
Так или иначе, жанр медицинского процедурала, как тот самый пациент — скорее жив, чем мертв. Редакция Собака.ru решила рассмотреть феномен с разных точек зрения, пообщавшись с философом, кинокритиком и практикующими врачами.
ЧТО ГОВОРЯТ ФИЛОСОФ И КИНОКРИТИК
Елена Костылева
философ, психоаналитик, автор телеграм-канала «Пациентам вход запрещен»
Если бы Фрейд смотрел «Питт», он бы наверняка заметил, что мы, зрители, получаем странное удовольствие от этих бесконечных медицинских катастроф. По его логике здесь может работать наше «влечение к смерти» — но не в мрачном смысле, а как любопытство к границам жизни, упакованное в безопасный драматургический коктейль. Мы каждый раз осторожно примеряем на себя катастрофу, чтобы в финале с облегчением выдохнуть: «Уф, это случилось не со мной». Это как качели: сначала нас пугают, потом успокаивают, — и мы просим еще.
Кант называл это Возвышенным — когда мы смотрим на бушующий океан из безопасного места, в душе рождается особое чувство. Кант понимал, что этого чувства самого по себе нет ни в душе, ни в океане. «Сам по себе бушующий океан ужасен», — писал он. Оно рождается именно в душе под воздействием чего-то огромного, что не вмещается в восприятие и воображение: катастрофы, бедствия, смерти. Можно сказать, что наша душа производит Возвышенное.
Но мы приходим не только за Возвышенным. Мы впускаем в себя малую дозу хаоса, чтобы почувствовать, что мир все еще управляем. Выпьет ли сегодня кофе усталый кардиохирург, помирятся ли влюбленные интерны, решит ли главный герой свои экзистенциальные кризисы? Проецируя свои переживания на героев, мы видим, как они — экранные «контейнеры» для наших эмоций — разгребают их с профессионализмом врача (или психоаналитика).
Так что «Питт» — это не просто сериал. Это массовая психоиммунизация в развлекательной форме. Пока у зрителей есть внутренняя тревога и потребность в хорошей истории, у этого доктора не будет отбоя от пациентов.
Максим Ершов
кинокритик, автор телеграм-канала «Я видел свечение экрана»
Медицинские сериалы во многом схожи с детективными, что, на первый взгляд, кажется неочевидным. Но проекты про врачей существуют практически столько же, сколько и телевидение. Если доктора спасают пациентов в экстремальных условиях, то полицейские раскрывают самые запутанные дела. И в том, и в другом случае ставки высоки — на кону безопасность и жизни людей.
И врачам, и полицейским легко сопереживать. Особенно, докторам — за одну смену они успевают спасти жизни десятков людей. Только вместо обтягивающих трико эти супергерои предпочитают халаты. Прелесть медицинских сериалов — в жанровом разнообразии. В стенах больницы гармонично существуют и драмы («Питт», «Скорая помощь»), и детективы («Доктор Хаус», «Ватсон»), и мелодрамы («Пульс», «Анатомия страсти»), и ситкомы («Клиника», «Старость — не радость»).
Мне кажется, сегодня зрители проектов о врачах одновременно и ностальгируют по великим сериалам 1990-х и 2000-х, и испытывают прилив эмоций, находясь на безопасном расстоянии. «Питт» ведь можно воспринимать как реалистичный боди-хоррор, а можно и абстрагироваться и следить за повествованием как в семейной или производственной драме.
ЧТО ГОВОРЯТ ВРАЧИ
Никита Корчевский
медицинский микробиолог
Сериалы о врачах я, конечно, смотрю — понравились реалистичностью и «Питт», и «Будет больно», и «Пять дней после катастрофы». Коллегам постарше тоже рекомендовал, но они любят что-то более отвлеченное со стримингов: недавно вот обсуждали сериал про Раневскую.
Вообще, совсем уж «клюква» в этом жанре попадается редко. Разве что «Интерны» (по понятным причинам жанра) и проекты чисто для телевизора — из врачебного там только сеттинг и актерская игра уровня «Рожает она, *** ей, ребенку еще хуже» (имеется в виду ставший в интернете мемом отрывок со съемок эпизода сериала «Катина любовь». — Прим. ред.).
Что касается популярности таких процедуралов, наверное, зрителям просто нравится наблюдать за крутыми умными людьми, которые говорят загадочные слова и спасают жизни. Сейчас в жизни врачам не особо доверяют, но доверять все равно хочется. А «Интерны» уже всем надоели, и никому не нравятся — это точно.
Динара Креслинг
инфекционист
«Питт» в мое инфополе не просочился, да и в целом я вообще не выбираю сериалы на определенную тематику. Тем более если он больше одного сезона, то едва ли я его досмотрю — на десять никакой жизни не хватит. Но есть исключения: так как я занимаюсь диагностикой и лечением ВИЧ-инфекции, не могла пройти мимо «Нулевого пациента». А будучи студенткой меда, в свое время проглотила всего «Доктора Хауса» — очень нравился этот нигилизм главного героя, сюжеты, поиски верного решения. Одна серия даже помогла в верификации диагноза в моей практике.
Когда смотришь околомедицинские сериалы, то, естественно, кидаешь профессиональный взгляд: как преподнесена внутренняя кухня клиники — оборудование, манипуляции и так далее. Но я делаю поправку, что это не первостепенно, и в центре всегда люди и сюжет (хотя коллеги любят ворчать по поводу неточностей). Зрители любят их за то же самое — можно и посмотреть на святая святых (операционные! раскрытые диагнозы!), и проникнуться человеческими историями.
А вот всякие слэшеры и ужасы с расчленением вроде очередной «Пилы» я стараюсь не смотреть — да даже драмы обхожу стороной. Нервы, видимо, ни к черту — когда сопереживаешь каждому пациенту, которых больше 20 в день, ресурса не хватает.
Комментарии (0)