• Здоровье
  • Здоровье

Забудьте про серотонин: почему его дефицит не виноват в депрессии и тревожности

Правда, что депрессия возникает из-за нарушения химического баланса в мозге — в частности, из-за дефицита серотонина? Почетный адъюнкт-профессор кафедры психиатрии и поведенческих наук в Школе медицины Стэнфордского университета, один из основоположников когнитивной терапии Дэвид Бернс уверен, что мы заблуждаемся. Публикуем отрывок из его книги «Терапия беспокойства», которая в марте выходит в издательстве «Альпина Паблишер». 

Согласно теории нарушения химического баланса, лекарства определенно представляют собой лучший способ лечения тревожности и депрессии. Эта теория существует уже долгие века. На самом деле она возникла еще во времена Гиппократа, отца современной медицины. Он называл депрессию «меланхолия», потому что полагал, что она возникает из-за черного ядовитого вещества, выделяемого желчным пузырем. Меланин — это черный пигмент, а корень «-холия» относится к желчному пузырю.


Сегодня ученые по-прежнему ищут источник химического дисбаланса, который вызывает депрессию и тревожность, но в первую очередь в мозге, а не в желчном пузыре.

Химическое вещество, которое привлекает к себе все внимание в наши дни, называется серотонин. Это — одно из многих химических веществ, которые отвечают за проведение электрического сигнала между нейронами в мозге. Многие психиатры считают, что депрессия и тревожность вызваны снижением количества молекул серотонина в мозге, а маниакальное состояние (то есть состояние крайней эйфории) происходит из-за их избытка. Если так, то лекарства, которые повышают уровень серотонина в мозге, должны оказывать эффект антидепрессантов и снижать тревогу. Вы можете считать серотонин молекулой счастья.

Окончив обучение в аспирантуре в области психиатрии в Медицинской школе Пенсильванского университета, я несколько лет посвятил исследованиям теории химического дисбаланса. За это время я опубликовал несколько исследований в престижных научных журналах, стал автором глав в учебниках по психофармакологии и читал лекции на научных конференциях по всем Соединенным Штатам и иногда за границей. Мне повезло получить награду А. Э. Беннетта, одну из крупнейших премий за исследования в области фундаментальной психиатрии, за свою работу по метаболизму серотонина в мозге.


В 1970-х гг. вместе с коллегами мы провели несколько экспериментов, чтобы проверить теорию, что депрессия вызвана недостатком серотонина. Но результаты наших исследований никак ее не подтвердили.

Например, в одном эксперименте мы увеличивали количество серотонина в мозге ветеранов, страдающих от депрессии, назначив ежедневный прием больших доз L-триптофана, аминокислоты, которая быстро попадает в мозг и затем трансформируется в серотонин. Однако их настроение нисколько не улучшилось. Мы опубликовали это исследование в журнале Archives of General Psychiatry, одном из крупнейших научных изданий. Также я изучил всю имеющуюся в мире научную литературу об исследованиях серотонина, но не нашел хоть сколько-нибудь убедительных доказательств того, что недостаток серотонина или иной химический дисбаланс в мозге может вызвать депрессию, тревожность или иное психиатрическое расстройство. На сегодняшний день я все еще не уверен, что существует исследование, которое может полностью подтвердить теорию химического дисбаланса.

Антидепрессанты, которые начали появляться в конце 1980-х гг., такие как прозак, называются селективными ингибиторами обратного захвата серотонина (СИОЗС). Они оказывают сильный эффект на серотониновые системы мозга. Если бы теория серотонинового недостатка была верна, эти новые лекарства, несомненно, имели бы огромный эффект в борьбе с депрессией и тревожностью. Иными словами, пациенты, которые принимают СИОЗС, должны быстро выздоравливать, потому что эти лекарства влияют на серотониновую систему. Но этого не происходит. На самом деле последние исследования на эту тему поднимают серьезные вопросы о том, оказывают ли эти новые антидепрессанты какой-либо эффект вообще, не считая эффекта плацебо.

Многие ученые больше не считают теорию химического дисбаланса при депрессии и тревожности верной. Вместо этого они проводят исследования нейронных цепочек в мозге, не особенно фокусируясь на химическом балансе или дисбалансе. В конце концов, мозг — это не гидравлическая система, как тормоза в автомобиле. Это утонченная и невероятно сложная система обработки информации, вроде суперкомпьютера, которая способна думать и чувствовать. Но есть одна разница между мозгом и компьютером. Она заключается в том, что мозг создает новые клетки и электрические цепочки каждый день. Каждое утро вы просыпаетесь немного другим человеком, поскольку ваш мозг изменился за последние 24 часа.


Многие люди, которые страдают от депрессии и тревоги, по-прежнему считают, что их проблемы с настроением возникают из-за химического дисбаланса, и это можно понять.

Вы тоже можете так думать, потому что доктор вам так сказал или потому что услышали это по телевизору. Но, если ваш доктор утверждает, что в вашем мозге нарушен химический баланс, он может путать теорию и факты. Большинство докторов работают на совесть и полны благих намерений, они хотят вам и другим своим пациентам только добра. Но они точно так же все время слышат о теории химического дисбаланса.

И эту теорию в большей степени поддерживают маркетинговые службы фармацевтических компаний, чем твердые научные доказательства. На кону — миллиарды долларов ежегодной прибыли от продажи антидепрессантов и препаратов от тревожности, так что фармакологические компании тратят огромное количество денег, спонсируя теорию химического дисбаланса. Они также субсидируют огромную часть бюджета Американской психиатрической ассоциации и поддерживают огромное количество исследований и образовательных программ в медицинских вузах.

Конечно, поддерживать исследования и образовательные программы — это не так плохо, но на эти деньги покупается и влияние, а фармацевтические компании нацелены на то, чтобы продать свои лекарства. Академические исследования должны ставить своей целью поиск истины. А исследования фармакологических компаний ориентированы на то, чтобы продать новый продукт.


Генетические и средовые факторы, несомненно, оказывают огромное влияние на наши мысли, чувства и поведение. Но не существует убедительных доказательств, что депрессия и тревога — результат нарушения химического баланса в мозге. Ученым неизвестно наверняка, что вызывает депрессию и повышенную тревожность.

Как врач, я не имею права ставить диагноз, не имея должных доказательств. Если вы чувствуете чрезмерную усталость в последнее время, я могу предположить, что проблема вызвана железодефицитной анемией, и направить вас на анализ крови, чтобы это выяснить. Если анализ подтвердит мой диагноз, я выпишу рецепт на железосодержащие добавки, и вскоре вы начнете чувствовать себя бодрее. Но если я сообщу вам, что ваша депрессия или панические атаки возникают из-за химического дисбаланса в мозге, то я делаю заявление, которое не имеет доказательств, потому что не существует ни одного анализа химического баланса в мозге. Некоторым людям трудно в это поверить, потому что теория химического дисбаланса так широко распространена. Например, в популярных журналах или по телевизору вам могут показать результаты сканирования мозга людей, которые были в депрессии или в состоянии повышенной тревожности.

Исследователи, возможно, подчеркнут, что эти снимки мозга людей, находившихся в депрессии, отличаются от снимков мозга людей, которые выздоровели и снова способны чувствовать себя счастливыми. Некоторые думают, что эти изображения доказывают, что химический дисбаланс в мозге вызывает тревогу и депрессию. На самом деле этот способ доказательства очень активно использовался, чтобы «подтвердить» то, что огромный спектр эмоциональных и поведенческих проблем, включая депрессию, тревогу и даже синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), представляет собой заболевания мозга, которые следует лечить таблетками.


Из каждого правила есть исключения. Лекарства могут помочь и даже спасти жизнь людям, которые страдают от тяжелой депрессии и тревожности, но для наилучшего результата должны применяться вместе с КПТ (когнитивно-поведенческой терапией — прим. Ред.)

Ученые по праву вдохновлены перспективами появившихся недавно техник нейросканирования, таких как МРТ (магнитно-резонансная томография), однофотонная эмиссионная компьютерная томография (ОФЭКТ) и ПЭТ (позитронная эмиссионная томография), потому что они впервые позволяют нам взглянуть на работу живого мозга. Эти снимки показывают схему движения крови и обеспечения кислородом в различных зонах мозга. Они показывают, что различные зоны мозга потребляют больше крови и кислорода во время активности. В результате, оценивая силу кровяного потока и потребление кислорода, исследователи могут получить косвенные свидетельства того, какие зоны мозга более активны при различных проявлениях поведения или эмоциональных состояниях.


Однако схема движения крови в мозге весьма отдаленно показывает, какие мысли и чувства испытывает пациент.

Снимки мозга ничего не говорят о том, что является нормальным, а что — нарушением, и не могут использоваться для определения какого-либо рода химического дисбаланса. Они также не говорят нам ничего о причинно-следственных связях в работе мозга. Они просто показывают нам, что мозг живет и делает свое дело. Если вам грустно, мозг может показать одну картинку, если вы счастливы или взбудоражены — другую. Но эти изображения не дают нам право утверждать, что чувства грусти, счастья или радостного предвкушения свидетельствуют о заболеваниях мозга и указывают на патологии в его работе, и они никак не показывают, как мозг создает эти чувства. На самом деле мы даже не знаем, как в мозге возникает сознание, а тем более какие-то «ненормальные» состояния сознания, такие как депрессия, ярость или панические атаки.

Комментарии

Наши проекты