Кто мы? Откуда? Куда мы идем?

«Екатеринбург – город будущего». Согласны ли вы с этим утверждением? И что каждый из вас вкладывает в это понятие? 

Александр Другов: Кажется, я заочно знаком с каждым из вас, потому что, являясь основателем екатеринбургской IT-компании: в 2009 году разработал сервис, которым сейчас пользуются около 150 миллионов человек в год по всей России – это система электронной очереди. Я – именно тот человек, который придумал и внедрил этот сервис, изменивший, не побоюсь этого слова, жизнь миллионов человек в России и за рубежом. И для меня лично Екатеринбург – это не город-зрительный зал, это – город-сцена, где каждый житель является не только зрителем и потребителем культурного контекста, но и создателем культурного пространства – разностороннего, интересного, самобытного. Я выступаю не только в амплуа бизнесмена, но и в амплуа музыканта – играю на саксофоне и являюсь дважды лауреатом международных музыкальных конкурсов. И как музыканту, как человеку, очень близкому к творчеству, мне доставляет невероятное наслаждение прогуливаться вечером по Плотинке, наблюдать, как десятки уличных музыкантов, художников, артистов не стесняясь выходят в это пространство, чтобы явить свое творчество миру. Вот так, в нашем «городе будущего», среди постоянной гонки за успехом, за достижениями (а все мы этим грешим) есть ламповое пространство, где можно остановиться и замедлиться, подумать о смысле жизни, задать себе важные вопросы – об этом напоминает, например, знаменитая инсталляция Тимофея Ради на крыше Приборостроительного завода – «Кто мы? Откуда? Куда мы идем?». Эта фраза – название картины Поля Гогена, написанной в конце XIX века, художник считал ее кульминацией своих философских размышлений о жизни. И именно эта фраза светится сегодня в центре, подчеркивая, что Екатеринбург – это город, который объединяет людей по ценностям, для которых во главе угла – семья, здоровье, дружелюбие. 

Ирина Домина: Для меня Екатеринбург – это безоговорочно город будущего. Видеть его колоссальный масштаб и чувствовать, какими темпами растет событийная и туристическая привлекательность региона, – огромная гордость. За этим прорывом всегда стоит сложнейшая управленческая работа. Мой профессиональный путь в девелопменте и туризме – история создания проектов, опережающих время. Когда мы открывали гору Белую, мы проектировали не просто горнолыжный комплекс, а круглогодичный кластер, меняющий восприятие Свердловской области. Логичным продолжением этой работы и важным личным этапом стало руководство «Синара Центром». Этот проект доказал, как событийная экономика перезапускает историческое наследие. Нам удалось превратить старинный архитектурный ансамбль в живую бизнес-платформу, ядром которой стало выставочное пространство «Синара Арт». Сегодня здесь сосредоточена мощнейшая на Урале коллекция современного искусства под управлением Фонда поддержки и реализации культурных инициатив «Синара». Это уникальный пример соавторства культуры и коммерции. 
Екатеринбург легко ломает стереотипы. Помню, как люди в голос смеялись, когда я предлагала развивать у нас гастрономический туризм. А сегодня объединение АУК (Аутентичная уральская кухня) и локальные гастрофестивали прогремели на всю Россию. Более того, уральская гастрономия теперь эффектно объединяется с промышленным туризмом, создавая проекты на стыке индустриальной мощи и экономики впечатлений. Сейчас Екатеринбург – признанная столица культурного, познавательного и индустриального туризма. Мы обладаем крупнейшим в мире массивом архитектуры конструктивизма (Городок чекистов, Белая башня, Дом-корабль), а экскурсии на заводы-гиганты открывают Урал как регион высоких технологий. Сильнейшими магнитами для гостей стали центр «Эрмитаж-Урал», легендарная Уральская индустриальная биеннале, театры-лауреаты «Золотой маски» и масштабный фестиваль цифрового искусства «Игра. Цифра. Искусство» (Play DigitalArt). Наряду с ними в городе и области постоянно рождаются десятки масштабных проектов в самых разных сферах культуры — от современных креативных кластеров на месте старинных заводов и новых музыкальных платформ до масштабных природных маршрутов вроде «Большой уральской тропы». Все это формирует лицо прогрессивного региона. 

Но главная сила Урала — наши «неспокойные» люди, лидеры изменений. Это созидатели с масштабным мышлением, которым искренне важно непрерывно улучшать пространство вокруг себя, вкладывать энергию в развитие родного края, объединяться и реализовывать самые амбициозные и сложные проекты. 

Город полностью преобразился, но его потенциал безграничен. Мы уверенно смотрим вперед, потому что будущее здесь уже наступило.

Эдуард, давайте поговорим с вами об архитектуре Екатеринбурга – существует ли у города узнаваемый визуальный облик? 

Эдуард Кубенский: А я добавлю «ложку дегтя» – мне не нравится то, что происходит сейчас в городе с точки зрения архитектуры. Застройщики возводят примерно одно и то же. Если честно, я вообще скептически отношусь к такому образованию, как город, и уже почти десять лет живу за городом, вот там мне все нравится – те же березки, на которые смотрели Александр Сергеевич Пушкин в Большом Болдино и Лев Николаевич Толстой в Ясной Поляне. И главное – за городом нет конструктивизма, сталинизма, ампиризма, совреминизма и прочего, нет никакого конфликта. Ежик не знает про кадастровый план, поэтому свободно ходит по тем участкам, по которым хочет. 

Знаете, что сказал про Екатеринбург Владимир Маяковский еще в 1928 году? «У этого города нет сегодня, а есть только завтра и вчера». Высказывание, на мой взгляд, актуально по сей день. И в какой-то степени в этом и кроется его идентичность: мы восхищаемся красивыми старыми домиками и рассуждаем по поводу будущего этого города. А то, что происходит с ним – и с нами – сегодня, нас будто не интересует вообще. То, о чем вы говорите здесь – прекрасно. Но мы же все понимаем, что речь идет о деньгах. Это нормально, таковы реалии. 

Работая с коллегами из других городов, я обратил внимание, что мы привыкли все сокращать: даже название «Екатеринбург» Алексей Иванов сократил до «Ёбурга», часто мы называем город «Екб». В Самаре, Красноярске, Нижнем Новгороде так не делают. Я пытался разобраться, почему же так происходит, и понял – потому что в каждом из этих городов есть большая широкая река: чтобы докричаться с одного берега до другого, надо выстраивать длинные предложения. Идентичность любого города основывается на ландшафте, в Екатеринбурге широкой реки нет, здесь нет даже петербургских каналов. У нас – болотные кочки: культурные, административные, бизнес-кочки. И я со своей кочки кричу девушке: «Давай встречаться». Она принимает предложение, но ничего не происходит: я не могу пригласить ее на свою кочку, она не может пригласить меня к себе – ни одна кочка не выдержит двоих, пойдет ко дну. Но мы можем как-то эти кочки объединить – внизу сплетутся корешки, подтянутся еще кочки – идейные люди, грантодатели, меценаты – и вот тогда уже получится фундаментальная конструкция. Она явно пустит корни, но потеряет самое главное – свою самобытность: и мы больше не сможем плавать на кочке по одному. Я не знаю, хороша ли идея кочек или все же лучше быть фундаментальным, крепким союзом – покажет время. 

Ирина Домина: Екатеринбург никогда не был простым городом. Это мегаполис со сложным, амбициозным характером, который до сих пор ищет баланс: здесь плотная застройка центра спорит с нехваткой зеленых зон, а на улицах не утихают извечные дискуссии о благоустройстве и соседстве ультрасовременных высоток со старинными особняками. Городу определенно есть куда расти. Но именно в этом поиске и непрерывном движении кроется его уникальная сила. Мне действительно есть с чем сравнивать: я родом из солнечного Алматы, а много лет назад приехала сюда по приглашению по работе. Помню, как сошла с поезда на железнодорожном вокзале в весеннюю жижу. Вокруг – после южного солнца – все поначалу казалось строгим, сдержанным и погруженным в серые и темные тона. Но посмотрите вокруг сейчас – город и его атмосфера заметно расцвели! Все стало куда более открытым и живым, а сам город превратился в стильный, динамичный и современный центр. За эти годы Екатеринбург стал для меня настоящим родным и любимым домом. Сегодня старинные здания получают здесь вторую жизнь. Это лучший пример того, как мегаполис развивается, сохраняя свою историческую идентичность. Мы не стираем прошлое ради нового строительства, а аккуратно вписываем современность в локальный контекст. 

Яркий пример такого бережного отношения – «Синара Центр», ставший мощной культурной точкой притяжения. К истории этого места отнеслись с огромным уважением: разрушавшийся ансамбль бывшего госпиталя Верх-Исетского завода буквально спасла от забвения Группа Синара. Компания провела масштабную реставрацию уникального комплекса по архивным чертежам. А ведь этому уникальному архитектурному памятнику классицизма в этом году исполняется 200 лет! Строительство госпиталя по проекту Михаила Малахова началось в 1824 году, а в 1826 комплекс был полностью завершен. Позже здесь полвека оперировал легендарный хирург Александр Андреевич Миславский. За свою практику он принял более 300 тысяч больных и провел около 30 тысяч операций, за что в народе его уважительно звали «глазным богом». Такие примеры возрождения исторического наследия за счет частных инвестиций доказывают: город умеет ценить свое прошлое, превращая историю в новые смыслы для будущих поколений.

Эдуард Кубенский: Я могу объяснить, почему так происходит. На самом деле, новая современная архитектура, она будто мертвая. В ней есть композиция, каноны, планировки и так далее. Но в ней нет духа. И для того, чтобы она его обрела, нужно, чтобы в этих домах прожило еще как минимум два поколения. А современная архитектура не выдержит этих поколений – она начнет переодеваться уже через пятьдесят лет с нынешними вентилируемыми фасадами: каркас, бетон останутся, а «платьишки» будут меняться. 

Надежда Разумова: Профессиональное сообщество застройщиков, девелоперов в Екатеринбурге достаточно сильное, мы открыто обсуждаем проекты и обмениваемся опытом. Несмотря на объективные сложности реализации, главная цель всех участников рынка — создавать качественную городскую среду. Наша компания сотрудничает с разными архитекторами – и местными, и приглашенными – и каждый из них радеет за результат. Любой новый объект начинается с земельного участка, и важно адаптировать проект под окружающую застройку – вписаться в то, что уже есть, не испортить внешний облик, а дополнить его, украсить. Сейчас мы работаем над одним объектом – точечная застройка в тихом зеленом дворе. Боремся за каждое дерево, за каждый кустик, кроме того, вписываем фасады в существующий визуал, объединяем новый дом с кирпичными пятиэтажками, делая выбор в пользу кирпича на фасаде – связи прорабатывают архитекторы, это огромная работа! Город диктует свои правила игры девелоперам: внешний вид новостроек должен соответствовать статусу локации. Для объектов, расположенных вдоль ключевых магистралей и центральной части города неизбежна фасадная подсветка. Главная интрига проекта заключается не в самом факте ее наличия, а в ювелирной настройке сценария: световое оборудование должно интегрироваться в архитектуру, оставаться невидимым и бесшумным для жителей изнутри и соседней застройки, но формировать безупречный ночной силуэт города снаружи, что вызывает много споров.

Александр Другов: А мне лично нравится подсветка. Да, признаюсь, не каждая, а в целом: вот это ощущение, которое создает сверкающий огнями вечерний город – радостное, праздничное. Как человек, который занимается спортом и регулярно устраивает пробежки по городу, скажу, что это мотивирует, поднимает настроение, сподвигает двигаться вперед. Вообще, мне нравится тенденция, когда застройщики строят не просто дома, а создают инфраструктуру – для детских игр, для занятий спортом, когда оборудуют велосипедные дорожки, как, например, сейчас происходит в месте, где Ленина переходит в Татищева: безопасные широкие дороги, где пешеходные зоны не спорят с дорожками для велосипедистов и самокатчиков. Это тоже шаг вперед.

Эдуард Кубенский: Посмотрим, что будет через пятьдесят лет. Например: мы сегодня восхищаемся конструктивизмом. Хотя, когда я привожу гостей города к какому-нибудь конструктивистскому дому, найдется местный житель, который возмутится: «Чем ты тут хвастаешься? В них жить невозможно! Потолки 2,20 метра, кухни нет. Снести это все надо». А ведь конструктивизм – это архитектура переходного периода. Даже сами конструктивисты рассматривали эти дома как временные сооружения, а вот когда народится новый народ, он начнет строить дворцы коммунизма. И вот конструктивизм обернул все на человека: мы начали покупать газовые плиты, стиральные машины и так далее – то есть, начали создавать вокруг себя обычный человеческий комфорт, только в другом понимании. Раньше люди тратили деньги на строительство храмов, а жили рядом в избушке. Сегодня все наоборот. 

И давайте подойдем к этому вопросу прагматично: мне кажется, нам не хватает в городе людей – глобально. Если и через пятьдесят лет в Екатеринбурге будет одновременно проживать полтора-два миллиона человек, то мы, как и сейчас, останемся глубокой провинцией. А если через несколько десятков лет население города будет составлять примерно столько же, сколько в Санкт-Петербурге, то тогда, наверное, количество перерастет в качество. А сегодня люди покупают однокомнатную квартиру за несколько миллионов, чтобы тридцать лет платить за нее ипотеку – очевидно, такие площади не предназначены для того, чтобы в них рожать. 

Многие сейчас рассуждают о комфорте. Я пытался найти этимологию этого термина, и заметил, что его «предок» часто встречается в Библии – слово «комфортер» обозначает «бог», некое высшее существо, которое дарит тебе духовный покой, духовное спокойствие. Если ты полностью веришь ему, то находишься в полном комфорте – то есть, бог тебя окружает. И это не про отопление или кухню-гостиную… 

Надежда Абакумова: Думаю, что всему свое время, и людям, которые вышли из деревень или пожили в тесных квартирах с потолками 2,20, нужно дать возможность насладиться этой самой функциональностью. Нужно дать им возможность пожить вот этой функциональной и комфортной жизнью, чтобы насытиться ей, и уже тогда размышлять о комфортере. 

Я сама – свердловчанка в третьем поколении, обожаю Екатеринбург и вижу свое будущее исключительно в нем, как видит исключительно в Екатеринбурге свое будущее компания, в которой я работаю. И, кстати, с профессиональной точки зрения могу сказать: сейчас мало кто платит ипотеку тридцать лет. Статистика показывает, что средний цикл владения жильем почти такой же, как цикл владения автомобилем – семь-десять лет, и, по прогнозу, в ближайшее время сократится до пяти. В «жизнь по подписке», когда квартиру будут менять раз в год, не очень верю, но, может быть, я просто пока не заглядываю так далеко в будущее. Да, при такой частой смене жилья – как часто мы меняем телефоны и автомобили: вышло обновление у застройщика, переехали, а предыдущий дом снесли – города будут меняться быстрее. Так что особенно важно ценить текущую картинку, как минимум, фиксировать ее. Так что фраза Маяковского, что у города есть только вчера и завтра, мне очень нравится: действительно, наверное, мы не очень ценим настоящее, потому что мы в нем живем. Как не замечаем изменения в человеке, рядом с которым просыпаемся каждое утро. Когда я свою маму-пенсионерку вывожу в какие-то места, с которыми связаны ее детство и юность, она эти изменения замечает и удивляется тому, как меняется город. 

Да и мне, признаюсь, нравится мой вид из окна – и город действительно развивается, формируется его новый образ, в том числе и визуальный облик. Хотя это, конечно, абсолютно вопрос вкуса, и взгляд архитектора более специфичный, но, тем не менее, наши коллеги из других городов видят во всем этом определенную уральскую архитектурную школу. Мои гости – а в основном это девелоперское сообщество – когда приезжают сюда с деловыми задачами в так называемые «урбан-туры», отмечают, что у Екатеринбурга есть свое «лицо». 

Давайте поговорим про бизнес в Екатеринбурге. Сергей, слово вам, как человеку, который видит его изнутри.

Сергей Кисеев: Могу сказать абсолютно точно: Екатеринбург – это город для бизнеса. Он развивается интенсивнее многих миллионников, да, конечно, играет роль то, что это промышленный регион сам по себе, но и технологически, и социально, и культурно он растет в хорошем темпе. Люди открывают в себе таланты, стараются создавать продукцию, реализовывать ее здесь. И это в том числе создает туристическую привлекательность региона. Да и бизнес-инфраструктура в Екатеринбурге развита: у нас есть офисы, бизнес-центры, складские и производственные помещения, логистические центры. В общем-то, Екатеринбург – это связка между западной и юго-восточной частями страны. 

Неделя креативных индустрий, которая недавно прошла в нашем городе при поддержке СОФПП еще раз доказала, что Екатеринбург – это точка притяжения. Мероприятие проводится уже третий год, и становится все масштабнее: а этот раз церемонию открытия посетил губернатор Свердловской области Денис Паслер, а это весомый показатель. В пленарной сессии на тему финансов в креативных индустриях (в этой сфере нет стандартных подходов) принял участие зампред Центробанка – вместе с представителями кредитных организаций, банков и представителей творческих профессий. На приглашенных спикеров – например, стилиста Александра Рогова – приезжали гости из других городов: Челябинска, Тюмени, Перми. Еще одно ежегодное мероприятие для бизнеса – Финмаркет – которое мы провели уже четыре раза, набирает все больше и больше аудитории. Подобные мероприятия позволяют создавать определенную событийность и притягивают в город гостей. 
Так что это город для бизнеса, для туризма. Да и для жизни я выбираю тоже Екатеринбург. 

Надежда Абакумова: Хочу рассказать небольшую историю — этакий взгляд со стороны. Как-то мы были в Самаре и ехали на такси. Водитель узнал, откуда мы, и говорит: вам повезло жить в Екатеринбурге — у вас многие крупные бизнесмены остаются в своем городе, развивают здесь компании и вкладываются в территорию. В Самаре, по его словам, иначе: бизнес может оставаться в городе, а сами предприниматели живут в Москве или за рубежом. Не знаю, откуда у него такие сведения и насколько это соответствует действительности, но мысль мне запомнилась. В Екатеринбурге действительно много компаний, чьи владельцы связывают с городом и бизнес, и свою жизнь. Штаб-квартира «Атлас Девелопмент» находится здесь, и глава компании Владимир Городенкер тоже живет в Екатеринбурге. Для города это важно: люди, которые принимают решения, каждый день видят среду, которую создают. 

Анастасия Скиба: Поддержку самарского таксиста. Я систематично бываю в Екатеринбурге и уже успела сформировать свое мнение о внутренних процессах. Возможно, я пока изучила его не так глубоко, на это требуется больше времени, но могу подтвердить факт – местные предприниматели действительно предпочитают и строить бизнес, и жить здесь, при этом вкладываясь в развитие города. Мой родной Иркутск этим похвастаться не может. 

Надежда Абакумова: Да, и при этом в екатеринбургском бизнес-сообществе мы поддерживаем друг друга. И эту особенность подчеркивают мои гости-девелоперы. Когда они приезжают сюда в урбан-туры, я договариваюсь с другими застройщиками о том, чтобы они показали нам свои проекты: никто не отказывает. Так что, несмотря на конкуренцию, в девелоперском сообществе существует эта открытость друг к другу, взаимопомощь, взаимовыручка и соучастие. Это, кстати, один из маркеров делового туризма: к нам приезжают учиться у нас, повышать свою насмотренность. И, конечно, легенды об этом ходят по всей стране. 

Ольга Миргородская: Это действительно так. И Екатеринбург правда изменился за последние годы. Я сама приехала сюда много лет назад, и раньше он был суровым, серым, замершим. Но вы заметили, что сегодня уже никто не называет Екатеринбург и его жителей «суровыми»? Сегодня это город творческих, креативных людей, несмотря на то что у нас девять месяцев темно. Мы не теряем это вдохновение и хотим делать наш город лучше. Естественно, я считаю, что в плане туризма он стал намного привлекательнее, в плане жизни – намного комфортнее. Растут новые районы, появляются проекты, такие, например, как квартал Архангела Михаила. Растет и уровень сервиса. 

Отдельный акцент я хочу сделать на народных художественных промыслах, так как моя деятельность тесно связана с этой темой, более того, я являюсь обладателем специального звания «Хранитель НХП Свердловской области». Народные художественные промыслы — часть культурного кода Екатеринбурга, и их сохранение — не только дело государства. Например, в 2026 году камнерезногранильное производство города (художественная обработка камня) отмечает трехсотлетие — и это яркое напоминание о богатом наследии, которое важно не просто помнить, сохранять, но и развивать. Сегодня НХП встраивают в систему креативных индустрий: корректируются законы, открываются креативные кластеры, проводятся мастерклассы с погружением в промыслы и так далее. Но для устойчивого роста отрасли нужна не только государственная поддержка — важна вовлеченность бизнеса и меценатов. Это помогает предприятиям масштабироваться, а мастерам народных художественных промыслов — реализовывать проекты и передавать традиции новым поколениям. Именно совместная работа станет залогом сохранения наследия и будущего нашего города.

Креативно-производственный кластер на территории заброшенного Хлебозавода №6 – как раз такой пример. Андрей, какой вклад, на ваш взгляд, нужно вносить в развитие города будущего? 

Андрей Лодкин: Я твердо убежден: что бы мы ни создавали, никакого будущего не будет без детей. «Город будущего» должен быть приспособлен для того, чтобы в нем рождались дети – чтобы у них была возможность расти и развиваться, получать качественное образование, систему которого важно менять под новые тренды мышления, тогда дети будут здесь всесторонне развиваться, оставаться и активно участвовать в жизни города. 

Я думаю, мои сегодняшние шаги продиктованы ценностями, заложенными во мне самом еще в детстве. Я рос в маленьком шахтерском городке Инта республики Коми и вспоминаю как нас, школьников, водили на экскурсии в шахты, на молокозаводы, в ремонтные цеха, на хлебозаводы – мы смотрели, как организован труд, чему-то учились, впитывали информацию, получали представление о профессиях. Я хочу, чтобы подобные возможности были и у наших детей.

Почти десять лет я занимаюсь бизнесом, год назад начал работать над проектом креативно-производственного кластера «Хлебозавод». Сейчас в нем уже десятки резидентов и тысячи посетителей. На его территории проходит множество мероприятий, интересных совершенно разной аудитории – бизнесменам, правительству, творческим людям. Наша площадка была задействована в международном фестивале молодежи, сюда приезжают делегации и проходят встречи. 

Мне хочется, чтобы и мои дети жили в среде, которая позволяет им знакомиться с миром, а не за высокими заборами. Поэтому мы много работаем в этом направлении: оборудовали площадки для тренировки детей, наши резиденты – молодежное бюро (ребята открыли, например, небольшой музей хлеба), организовываем те самые экскурсии на предприятия, с которыми удается договориться (к сожалению, таких очень немного) – и это просветительская история. 

Что же касается истории креативной, то мы, например, сейчас организовываем художественный проулок, где будут с определенной периодичностью рисовать на стенах – и таким образом будет обновляться экспозиция. Это рядом с кластером, соседняя улица – небольшой тупичок между нами и станцией «Скорой помощи» – мы решили таким образом попытаться навести в нем порядок, потому что он в плачевном состоянии. Также мы подготовили пространство, куда планируем привозить из области представителей промыслов, ремесла, чтобы они работали на территории кластера день-два, знакомились между собой. 

Также представители креативных индустрий, уже попавших в реестр СОФПП, могут бесплатно проводить свои мероприятия на территории нашего пространства. Да и в целом хочется поддержать идею объединения, партнерств и создания совместной истории.

Александр, а как себя чувствует IT-сфера в Екатеринбурге? Сфера, которая, на мой взгляд, меньше всего привязана к территории. 

Александр Другов: Безусловно, современные коммуникационные возможности, интернет позволяют нам создавать продукты, не особенно привязываясь к месту. Удивительно, но при этом Екатеринбург является родиной очень многих компаний, разрабатывающих известные на всю страну сервисы: тот же «Контур», наш «Дамаск»... Что-то в этом есть, какая-то история, мне кажется. Возможно, так происходит потому, что мы выросли на убеждении: Урал – опорный край державы. Может быть, это какое-то удивительное сочетание большого количества талантливых IT-специалистов. При этом, зарплаты екатеринбургские и московские, например, заметно отличаются. И, соответственно, создавать ресурсоемкие, наукоемкие IT-продукты в Екатеринбурге проще, чем в Москве, потому что элементарно стоимость ресурса меньше. Но дело точно не только в деньгах. Лично мне греет душу то, что продукты, которые рождаются в Екатеринбурге, выходят и на федеральный уровень, и даже начинают внедряться за границей. И меня – да и, думаю, всех нас – это невероятно драйвит.