• Город
  • Город

Иван Дубровин: "Моя жизненная позиция – великим нужно говорить «спасибо» при жизни"

Генеральный директор Литейной Мастерской, Президент Уральского центра Монументального искусства, основатель «Долины Скульпторов» Иван Дубровин создает бронзовую «энциклопедию», увековечивая образы людей, в разные эпохи творивших историю Екатеринбурга и России.

Откуда возникла идея «бронзовых» свидетельств?

Я поставил себе задачу – помимо монументальных скульптур, каждый год делать по мемориальной доске уникальным землякам. Живя в городе, который кормит, нельзя только брать от него – возможности, в частности. Нужно и отдавать что-то. Моя миссия – оставить напоминания о реальных героях нашего времени для всех последующих поколений. Гуляя по городу, люди узнают, где жили Эрнст Неизвестный, прославивший нашу страну на весь мир, и один из основных авторов действующей Конституции талантливый юрист Сергей Алексеев, где творил народный артист СССР, режиссер театра Музкомедии Курочкин В.А. и гениальный художник Виталий Волович. А гостей филармонии в холле «встречают» два великих дирижера – бронзовые бюсты Марка Павермана и Александра Фридлендера, выполненные известным скульптором Андреем Антоновым и отлитые в моей мастерской.

Почему выбрали бронзу?

Вообще-то у меня было желание поступать в Щукинское театральное училище. Но папа настраивал: «Надо получить мужскую профессию, чтобы всегда иметь возможность прокормить свою семью». Будучи первокурсником, я поехал на практику в Касли и был потрясен экспонатами местного музея. А потом судьба свела меня с Андреем Антоновым. Помню, пришел к нему в мастерскую, а он, узнав, что я собираюсь связать жизнь со сценой, так убедительно сказал: «Театр – это локальное. Только представь, ты играешь роль, пытаешься донести какую-то мысль до сотни человек, сидящих в зале. А я создаю монументальные произведения и могу менять сознание миллионов». Меня эта глобальная мысль зацепила. Спустя несколько лет я отлил свои первые скульптуры – Высоцкого и Марины Влади. Знаковое начало, которое породило желание заниматься этим ремеслом неизменно. Поэтому же была создана загородная мастерская «Долина скульпторов», куда приезжают реализовать свои творческие планы по-настоящему уникальные люди из разных городов.


Бронзовые «знаки истории», выполненные Иваном Дубровиным, находятся по всей стране и за ее пределами. Среди них – «Горожане», прототипами которого стали художники Виталий Волович, Миша Брусиловский и Герман Метелев, и скульптура легендарного десантника, Героя Советского Союза Василия Маргелова в центре Екатеринбурга, семиметровый памятник в центре Перми известному меценату Н.В. Мешкову, благодаря которому был основан первый на Урале университет, композиция, посвященная «Уралочке» и ее бессменному тренеру Николаю Карполю около ДИВСа, памятники инженеру-металлургу Владимиру Грум-Гржимайло в Верхней Пышме и уроженцу Свердловска, основателю ансамбля "Песняры" Владимира Мулявина в Минске, горельеф Чингиза Айтматова в Бишкеке.

Сложно работать с «вечным» металлом?

Непросто. И очень ответственно. Это же творческий симбиоз: скульптор создает основу, а моя задача – исполнить его замысел в металле. Если не получится – несколько месяцев работы скульптора насмарку. Я и свою команду настраиваю: нам, как саперам, ошибаться нельзя. Нужно всегда делать качественно, реалистично и художественно.

Вашим героем недавно стал российский кутюрье?

Это дань уважения. Российскую моду невозможно представить без Вячеслава Зайцева, который не просто внес огромный вклад в ее развитие, а вывел на международный уровень. В прошлом году мне удалось побывать на закрытом показе в Париже, куда Вячеслав Михайлович пригласил самых именитых дизайнеров, в том числе своего давнего друга Пьера Кардена. Там я и заявил о желании увековечить его образ. По законам советского времени только дважды Герой Советского Союза мог получить бюст при жизни, но для меня Вячеслав Зайцев трижды герой, легенда. Поэтому я и сделал его бронзовый бюст на колонне из змеевика, который теперь внутри модного дома.


Моя жизненная позиция – великим нужно говорить «спасибо» при жизни 

Сделали полностью за свой счет. Вы – альтруист?

История не помнит цену произведения, она хранит лишь факты. Вячеслав Зайцев – уникальный человек, гений моды, погруженный в свое творчество сегодня так же, как и шестьдесят лет назад. Он не старался набрать популярность за счет китча. Разрабатывал уникальный дизайн, играл цветами, формами. А его показы – музыка, костюмы, режиссура, модели – это всегда театр, который не оставляет равнодушным.

Считаете себя человеком искусства?

Да. У меня есть коммерческие заказы, но я не готов выполнять «любой каприз за ваши деньги». Нельзя бронзу беспокоить просто так. Поэтому я отказался отливать Гену Букина, например. Это китч времени. А бронза – материал вечности. Я недавно был в Рио-де-Жайнеро – все христиане мира приезжают туда поклониться тридцатидвухметровой скульптуре Спасителя. Теперь моя глобальная цель – найти сакральное место у нас и сделать Спасителя из бронзы высотой тридцать три метра, соответственно возрасту Христа. Амбициозно, волнительно? Не то слово. Но главное начать. Как это случилось с изначально бетонным горельефом на Плотинке. В канун очередного юбилея города было решено внести свою «бронзовую» лепту. Работы начали зимой – сделали «тепляк», постоянно топили печку, снимали слепки, восстановили утраченные фрагменты по фотографиям восьмидесятых годов, сделали каркас и собрали сто восемьдесят шесть элементов в единое произведение «Былинный Урал».

  • У Ивана Дубровина был один шанс на миллион пересечься с Эрнстом Неизвестным. Вмешался случай. Или сработал закон притяжения. Анна Грэм, супруга скульптора, искала в России «молодого, амбициозного литейщика», который взялся бы отлить «Маски скорби». На тот момент их уже четверть века никто не мог поставить. Сильно разрушенные они лежали в подвале краеведческого музея в Челябинске. Однажды в субботу в семь утра раздался звонок Ивану. Не поверив, он бросил трубку. Но, к счастью, Анна Грэм набрала повторно. Так началась работа по восстановлению «Масок скорби». Правда, не обошлось «без сюрпризов». В какой-то момент финансирование проекта прекратилось. По словам Ивана, находясь в командировке на севере, он проснулся вдруг с жуткой мыслью: «Пока маски в перманентном гипсовом состоянии, они могут умереть. А если их отлить в бронзе – это уже на века». И решил отливать скульптуры на свои деньги. Грэм была поражена. Как и сам Эрнст Неизвестный, который вскоре позвонил со словами: «Ты такой же сумасшедший, как и я». В итоге два года назад на двенадцатом километре Московского тракта, у братской могилы репрессированных состоялось открытие «Масок скорби».

  • У Ивана Дубровина был один шанс на миллион пересечься с Эрнстом Неизвестным. Вмешался случай. Или сработал закон притяжения. Анна Грэм, супруга скульптора, искала в России «молодого, амбициозного литейщика», который взялся бы отлить «Маски скорби». На тот момент их уже четверть века никто не мог поставить. Сильно разрушенные они лежали в подвале краеведческого музея в Челябинске. Однажды в субботу в семь утра раздался звонок Ивану. Не поверив, он бросил трубку. Но, к счастью, Анна Грэм набрала повторно. Так началась работа по восстановлению «Масок скорби». Правда, не обошлось «без сюрпризов». В какой-то момент финансирование проекта прекратилось. По словам Ивана, находясь в командировке на севере, он проснулся вдруг с жуткой мыслью: «Пока маски в перманентном гипсовом состоянии, они могут умереть. А если их отлить в бронзе – это уже на века». И решил отливать скульптуры на свои деньги. Грэм была поражена. Как и сам Эрнст Неизвестный, который вскоре позвонил со словами: «Ты такой же сумасшедший, как и я». В итоге два года назад на двенадцатом километре Московского тракта, у братской могилы репрессированных состоялось открытие «Масок скорби».

Ваши планы?

У большинства людей цель – заработать побольше денег, купить дом на море и кайфовать. Но разве в этом суть жизни. Мне посчастливилось быть учеником таких великих творцов, как Андрей Антонов, Миша Брусиловский, Виталий Волович – уникальные, бессеребренники и безмерно богатые внутри. Своим примером они научили меня истинному искусству со смыслом. И я считаю своим долгом продолжать увековечивать память о легендарных личностях, оставивших потомкам ничем неизмеримое, бесценное наследие.

Иван Дубровин

Генеральный директор Литейной Мастерской, Президент Уральского центра Монументального искусства, основатель «Долины Скульпторов»

Перед уходом из жизни мой учитель - скульптор, член Союза Художников России, гениальный творец Андрей Геннадьевич Антонов, озвучил три желания. Первые два - персональная выставка в Музее ИЗО и оформленный каталог работ - я исполнил. Осталось третье - создать по его эскизам «Похищение Европы» в натуральную величину. Это будет подарок от моего учителя и семьи Дубровиных любимому городу на трехсолетие». Стоимость композиции, которую Волович и Брусиловский назвали «величайшим произведением своего времени», составляет двенадцать миллионов рублей

 

ТЕКСТ: Наталия Каплун ФОТО: Римма Мазур, Илья Стариков, Архивы пресс-служб

Комментарии

Наши проекты