Итоги 2013. Арт-раскол

Главной современной арт-тенденцией стал раскол художников на два лагеря: формалистов, создающих всяческую «красоту», и социально ангажированных леваков.

Основной сюжет художественной жизни последнего времени — бурное вторжение в нее разнообразных новостных инфоповодов — оставил равнодушными нескольких авторов, на глазах превращающихся в классиков и олицетворяющих респектабельное музейно-галерейное искусство. Так, Ольга Тобрелутс, самая тонкая и рафинированная художница из круга неоакадемистов, теперь явно выделяется кураторами и музейщиками из числа других последователей Тимура Новикова: ее масштабную зрелищную ретроспективу показали в Московском музее современного искусства, а выставки устраивались повсюду, от Екатеринбурга до Хьюстона. Представитель московского романтического концептуализма Вадим Захаров разместил в российском павильоне на Венецианской биеннале эффектную и программно аполитичную инсталляцию «Даная» с дождем из золотых монет. С большим успехом выставляется Виталий Пушницкий, автор красивых, загадочных и очень холодных картин и объектов.

В последние два года социально ответственное искусство прочно встроилось в арт-систему, появилась очевидная мода на левые идеи. Этим ситуация кардинально отличается от положения дел 1990-х и 2000-х, когда левое искусство в нашей стране практически отсутствовало и лишь отчасти было замещено радикальными жестами московских акционистов. В апреле 2013 года главную отечественную арт-премию «Инновация» в категории «Лучший кураторский проект» получила собравшая критическое искусство выставка российско-болгарского куратора Ярославы Бубновой «Самое себя глаз никогда не видит», основной проект 2-й Уральской индустриальной биеннале. Наиболее яркая звезда новых левых, Арсений Жиляев удостоился персоналки в Третьяковской галерее, создав там утопический музей победившей революции. Громким успехом пользовались обе выставки «Феминистский карандаш», для которых Виктория Ломаско и Надя Плунгян собирали документальную графику художниц разной степени известности на широкий круг феминистских тем, от домашнего насилия до лесбийской идентичности. Совершенно нетипичными для отечественной сцены вещами занимается петербургская художница Ольга Житлина: международная премия Henkel Art.Award была вручена ей за работу «Россия — страна возможностей», настольную игру-пособие для трудовых мигрантов. В шорт-листе премии Кандинского оказался лишь один автор из Петербурга — Анна Желудь, выставляющаяся преимущественно в Москве. В пронзительно исповедальном проекте «Упражнение», показанном в XL-Галерее, сошлись символический формализм и понимание личной опутаннности социальными нитями. Знакомые по предыдущим работам Желудь абстрактные фигуры из железной проволоки дополнились фотографиями исцарапанной и избитой художницы, а также письмом, в котором Аня рассказывала, откуда взялась каждая из травм. Вызвавшая истерический резонанс акция Петра Павленского, прибившего мошонку гвоздем к брусчатке Красной площади, — жуткая и предельно доходчивая метафора кризиса и душевного опустошения, наступивших после эйфорического гражданского подъема.

Формалисты беспокойного толка пытаются подвести под свое творчество некую идеологическую базу, переходя в другое агрегатное состояние — правых патриотов. Несколько молодых петербургских художников основали движение «Новая эстетика»: крайне невнятно экспонированные работы таких разных авторов, как Стас Багс, Игорь Пестов, Дима Мишенин и присмиревшая перформансистка Елена Ковылина, были, согласно лихому кураторскому слогану, призваны «сбросить гнилую шелуху псевдополитических высказываний и ярмарочного акционизма». Очевидно, что в период реакции неизбежно происходит ее эстетическое обслуживание, как правило, посредством искусства мифологизированного, доступного понимаю лишь «жрецов духа» и самопровозглашенных эстетов.

Текст: Артем Лангенбург


Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме