ТОП 50. Илья Гапонов

искусство

Илья Гапонов

Илья Гапонов, выпускник Академии имени Штиглица и Национальной школы искусств в Париже хотел стать иконописцем и стал им. Фирменные образы кузбасских мучеников и серию натюрмортов «Фиатирский престол», написанных битумным лаком, оценили в Москве, Петербурге, а в мае увидели в Лондоне.

Битумный лак — запах моего детства. В Кемерово, откуда я родом, его выпускают в огромных количествах. Он делается из каменного угля, в Петербурге в него добавляют нефть. В родных дворах этим лаком было окрашено буквально все. Запах, конечно, специфический, у каждого лака свой, и через какое-то время я научился его различать. Проходя по улицам, я за несколько кварталов чувствую: что-то красят. Продается битумный лак в строительных магазинах, используется как антикоррозийное покрытие для металла. Я заметил его красивую фактуру, еще когда учился в Кемеровском художественном училище.

Для живописи кузбасслак довольно традиционный материал. В гравюрах он применяется для травления металлических пластин. С конца XIX века его использовали в качестве имприматуры многие художники, в частности передвижники, но у них был просчет в технологии. Живопись Николая Ге, например, именно поэтому сложна в реставрации.

Серия работ с шахтерами — тоже образы из детства, которые актуальны и в настоящем. Кузбасс до сих пор живет социалистическим прошлым и активно пропагандирует шахтерский труд. Если в Петербурге портреты горняков воспринимаются неожиданно, то там я не стал бы их выставлять: баннерами со стахановцами и так завешана вся Кемеровская область. Другое измерение моего «шахтерского проекта» — религиозное. Иконопись мне близка, я много работал над мозаиками храмов в Кемерово и области. По сути, шахты с колокольнями заменили горнякам храмы. А сам труд шахтеров своей цикличностью напоминает мессу.

В последней серии «Фиатирский престол» я обращаюсь к жанру барочного натюрморта. Эта эстетика привлекает меня в первую очередь своей красотой, но сам я скорее пользуюсь техникой постмодернистского коллажа, где смешиваются предметы и образы, которыми забита голова современного человека. Символика полотен указывает на коллажное мышление в целом. Нужно быть очень смелым человеком, чтобы повесить мои работы в интерьере, но я знаю людей, которые с ними уживаются. Видимо, для этого требуется большой дом.

«Нужно быть очень смелым человеком, чтобы повесить мои работы в интерьере, но я знаю людей, которые с ними уживаются» 

 

Я редко вспоминаю свою первую выставку в Петербурге. Она называлась «Синтетические культы», прошла в галерее Navicula Artis в 2006 году и была очень мрачной и маргинальной: какие-то цветы с кладбищенских помоек и прочий некрореализм. Это было совсем непохоже на то, чем я занимаюсь сейчас. Потом я попал в московские «Якут-галерею» и «Триумф». Мы с однокурсником Павлом Шугуровым, теперь он главный художник Владивостока, где-то прочли, что появилась «Якут-галерея», и подумали: «Ну дела! Якуты уже галереи открывают». Пришли, посмотрели, пространство нам понравилось. Взяли визитку, позвонили Александру Якуту, совершенно не зная, что это за человек, и стали предлагать выставку. Вот с такой провинциальной бесшабашностью я делал первые шаги.

Студия «Непокоренные» появилась в 2007 году. На последнем курсе «Мухи» я, Ваня Плющев (Иван Плющ) и Настя Шавлохова стали думать о собственной площадке. Начали искать помещение и, впервые приехав на проспект Непокоренных, 17, испугались: это была свалка на последнем этаже здания, имевшего не самое удобное расположение. Но вариант был безальтернативный, все остальное казалось дорогим. Настя Шавлохова стала активно привлекать людей, и многие нам помогали. Сегодня с нами работает много друзей и товарищей, в том числе более опытных. Андрей Горбунов, Татьяна Подмаркова, Татьяна Ахметгалиева, несмотря на возраст, уже зрелые авторы. С ними есть смысл оставаться в одной студии.

В мае этого года состоялась моя первая персональная выставка за границей – в лондонской галерее «Эрарта», чему я очень рад. До этого мне случалось выставляться во Франции и в параллельной программе «Арт-Базеля». Куратор Ханс-Ульрих Обрист провел для меня экскурсию по возглавляемой им Галерее Серпентайн. Еще в Петербурге я познакомился со скульптором Энтони Гормли, но застать его в Лондоне не удалось. Свой первый тур в Англию я бы назвал ознакомительным: удалось увидеть всего понемногу, например Херста и Кусаму в Тейт Модерн. Удивили масштабы и размах галерей Саатчи и «Уайт Кьюб». С искусством в этом городе все хорошо, а вот погодка была типичная — дожди!

Прошлым летом я стал отцом. Это очень большая ответственность, живешь уже не для себя, а ради самого близкого и любимого человека. Подарки поступают из нескольких источников: английские книжки, каких у нас не достать, передает художник Петр Белый, а игрушками снабжают Александр Дашевский и Ольга Тобрелутс. У всех растут дочери.

Фото: Иван Куринной

Текст: Павел Маркайтис

Визаж: Анна Маркова


  • Автор: Лена
  • Опубликовано:

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также