Артем Лангенбург о смерти Валерии Новодворской

В субботу в московской больнице ушла из жизни знаменитая публицистка и правозащитница, символ постсоветской эпохи. Редактор «Собака.ru» произнес поминальное слово Валерии Ильиничне.

   
 
Артем Лангенбург
Смеялись над ней братья по разуму тех, кто пытал молодую Новодворскую в казанской психушке, так и не сломив ее волю.
   

 

 

Новость о скоропостижной смерти 64-летней Валерии Ильиничны Новодворской в отделении гнойной хирургии потрясла с поразительной, изумившей меня самого силой. В этом уходе поневоле видится что-то предельно символичное, зловещее: конец эпохи, окончательное закрытие общественной дискуссии и так далее. Сначала я перепостил в соцсетях по обыкновению лаконичный и мощный некролог Татьяны Толстой, в котором были такие, например, слова: «Она была настоящей, беспримесной юродивой. Она своей жизнью, своими упорными страданиями и гибелью "за веру" заслужила право нести ту пургу, которую часто несла». Многие заслуженно упрекнули писательницу в высокомерии, в стремлении с помощью безотказного клише «юродивая» обезвредить, обесценить то, чем жила покойная почти полвека.

Публицистические тексты Новодворской я начал читать лет в 13-14, тогда ее регулярно печатали в коротичевском «Огоньке» и в прочих изданиях от «Нового времени» до «Нового взгляда». Чуть позже прочитал «По ту сторону отчаяния», ее горячечные мемуары, нашпигованные ужасными свидетельствами и написанные с наивной литературностью. Меня тогдашнего все эти тексты покорили: и страстное убеждение, что всем нам нужно сбросить рабскую имперскую ветошь и идти на солнце, к Западу (где свобода и ответственность, неподцензурная печать и товарное изобилие, «добрый Запад»), и ненависть к тиранам, и обещание, что как только все это случится, мы вспомним и «Гроздья гнева», и андерсеновскую сказку про девочку со спичками — короче, победив деспотию и совок, станем бороться за социальную справедливость.

Потом, в конце 90-х и дальше, все радикально поменялось, и больше почти ни с чем из того, что говорила и писала Валерия Ильинична, я уже не мог согласиться. Но не перестал относиться к ней с огромным восхищением и нежностью. И ощущал гнев всякий раз, когда циничные скоты смеялись над ней, шутили про девственность и размещали глумливые ролики. Это делали и делают братья по разуму тех, кто пытал молодую революционерку Леру в страшной казанской психушке, кто сделал ее полу-инвалидом, при этом не сломив ее волю и не отобрав ее разум.

Валерия Ильинична Новодворская вечно кем-то увлекалась, возлагала надежды на так называемых «реальных политиков»: Ельцина, Гайдара, Явлинского, Ходорковского. Неизбежно и горько потом разочаровывалась. Настоящие ее братья и сестры были по другую сторону, вообще по ту сторону сегодняшней «реальной политики»: Герцен, Белинский, народовольцы, эсерка Мария Спиридонова, трагические раннесоветские интеллигенты, герои «Праведных» Альбера Камю (которого она очень любила и трогательно считала вершиной философской мысли XX века). И приходишь к выводу, что точнее Татьяны Толстой все же не сказать: царство ее было не от мира сего.

 


Наши проекты

Комментарии (8)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

  • Гость 5 авг., 2014
    Комментарий удален
  • Гость 17 июля, 2014
    Константин Коханов о похоронах Валерии Новодворской: Говорить о тех, кто скорби предавался, Которых видеть, не хотел бы, и в гробу… Зачем? Не раз, мне случай, представлялся, Дубиной бить, «горбатым», по горбу. Они, как крысы, плодовиты и опасны, Себе подобных, даже, не щадят, И Новодворскую, сожгли ведь, не напрасно, А вдруг, боялись, черви не съедят.
  • Гость 17 июля, 2014
    Константин Коханов о похоронах Валерии Новодворской: Представлен весь паноптикум державы, Смердящих трупов ельцинской поры, Отсутствовал лишь только - Толик Ржавый, И слёзы крокодильи, не пролил.
  • Гость 16 июля, 2014
    Константин Коханов: Кем Новодворская была, Какая разница кому-то, К какому берегу плыла В реке, с разводами мазута, Свой ненавидела народ, Считала, что права элита, Из новоявленных господ, И пацифистов за пол литра, Народу прав бы, не дала б, Ведь быдло права недостойно, Зачем ему, коль русский раб, И жить ему без прав спокойней... О мёртвых плохо говорить, У нас не принято, не скрою: «Пусть не в Аду она горит, А там лишь станет кочергою».
  • Гость 15 июля, 2014
    Никто так не поднимал рейтинг Владимира Путина, как Валерия Новодворская. Неудивительно, что он высказал её родственникам, и её сторонникам, свои "искренние" соболезнования: Скорби мало, нет и шума, Почти всем, до фонаря, Промолчала даже Дума, Будто жила Лера зря. Новодворская скончалась, А Россия вся молчит, Только Путин, опечалясь, Выбрал время, чтоб почтить. А за что? Не скажет внятно, Быдлом был для ней народ, И Россия неприятна, Без Госдеповских господ. Ненавидя русских кровно, Весь их рабский кругозор, Лишь мычала, как корова, Всюду: «Путину, позор!» В «коммуняк» везде плевалась, Всё старалась в них попасть… Константин Коханов: «Власть испытывала жалость, И не дала ей пропасть!»
    • Гость 16 июля, 2014
      А ты - упырь поганый, Путиным вскоханый. И запомни, рифмоплёт,- Дело Жабы не умрёт !
      • Гость 16 июля, 2014
        Константин Коханов: Наконец-то лай собачий, Что ж, спасибо, вурдалак, Твоя ругань много значит, Не хвалил бы лишь дурак!
  • mkaminarskaya 14 июля, 2014
    RIP

Читайте также

По теме