«Что бы мы ни делали вместе, Питер получает всю славу» – жена Гринуэя о сложностях со-творчества

В среду, 30 мая, в ЦВЗ «Манеж» пройдет российская премьера документального фильма «Алфавит Гринуэя». Картину представит ее автор и жена режиссера Саския Боддеке. Нам голландская художница рассказала о том, как готовилась лента, каково это быть в тени знаменитого мужа и почему он все равно стал со-творцом почти всех ее работ.

Для чего вы решили попробовать себя в режиссуре и снять фильм «Алфавит Гринуэя»?

Я сняла это кино для дочери. Когда она вырастет и Питера, возможно, уже не будет рядом, фильм об ее отце останется, чтобы напоминать, каким он был замечательным. А потом продюсер подумал, что лента будет интересна и более широкой аудитории. Когда смотришь интервью с Питером, они очень академичные и сдержанные; я старалась этого избегать. Я хорошо его знаю — и потому создала более личный его портрет.

Это документальная картина о моем муже, режиссере и художнике Питере Гринуэе, и нашей дочери Пип. Разговаривая с ней, он создал новый алфавит, чтобы объяснить свою работу, жизнь, страсть и вдохновение. С самого детства у Пип была с Питером особенная связь, и я думаю, она на него очень похожа — тоже талантливая и умная художница. Я хотел сделать этот фильм еще несколько лет назад, когда дочь была младше, но получилось даже лучше: 16-летняя Пип уже умеет задавать отцу вопросы и понимать его длинные и непростые ответы.

Сложно снимать собственную семью?

Питер довольно аутичный человек, и чем старше становится, тем больше это проявляется. Иногда добраться до его сути очень сложно, это становится вызовом. Мне пришлось прибегнуть ко всем книжным трюкам — например, мы будили его очень рано утром и сразу начинали задавать вопросы. Вместе работать было здорово: мы поехали в Уэльс, и я много снимала сама, что позволяло мне ближе к ним подобраться и заставить забыть о камере.

Процесс монтажа — Питер и Пип уже не были его частью — оказался очень эмоциональным, и привел меня к немного грустной мысли: я осознала, что жизнь переходит от него к ней. На экране это становится очевидно. Я показываю, как одна жизнь стремится к концу, но продолжается в другой. Мне очень повезло, что у меня есть они. Странно говорить такое о дочке, но Пип очень талантлива еще и потому, что его дарование продолжается в ней. У Питера невероятное сознание, и вот есть еще один маленький человек с таким же мышлением.

 

Получается, дочь раскрылась для вас с необычной стороны?

Да. Я чувствую огромное уважение к ней. Я выстроила такую систему для съемок: мы обсуждали, что она должна узнать у Питер сегодня. Я просила ее не волноваться, говорила, что также могу задавать вопросы, но была ей на самом деле даже не нужна. Она справилась гораздо лучше, чем я могла представить. Пип ни разу не дала Питеру уйти от темы, и была гораздо настойчивее, чем это вышло бы у меня. Получилось очень остро, прямо, без всякой ерунды — это был для меня сюрприз, я очень горжусь ею.

Вы ставите оперы и спектакли, создаете иммерсивные инсталляции и снимаете фильмы. Что вам ближе всего?

Мне нравится это разнообразие. У меня нет любимого формата, но если нужно сделать выбор — тогда, наверное, иммерсивные инсталляции. В них сочетается все. Самую первую работу, Children of Uranium, мы с Питером сделала в Италии в 2005 году, и были тогда одними из первых, кто решился на нечто подобное. Obedience в Берлине стала самой известной и растиражированной в СМИ. Последняя инсталляция, H is for Horse, меньше остальных, но мне очень нравится. Я бы хотела как-нибудь привезти и показать ее в России.

Почему вы решили привезти «Алфавит Гринуэя» в Россию?

«Манеж» пригласил нас провести премьерный показ на своей площадке. Мы однажды уже приезжали сюда с Питером, и с тех пор хотели что-нибудь там сделать. Это красивое пространство, и оно было таким даже во время ремонта. Показ фильма «Алфавит Гринуэя» показался отличной идеей, потому что позволяет рассказать немного и обо мне, и о Питере.

Вы часто работаете вместе – в чем специфика тандема Боддеке—Гринуэй?

Есть две грани наших отношений. Начну с негативной: что бы мы ни делали, Питер получает славу и признание — а я исчезаю. Мне уже 56 лет, и в определенный момент это ужасно надоедает. Мы 25 лет работаем вместе, я автор почти всех наших инсталляций. Люди спрашивают: почему бы тебе не творить одной? Этот вопрос дал мне понять, что я этого не хочу, поскольку даже крошечный вклад Питера в проект для меня очень важен. Он дает мне ощущение, что я на правильном пути, что я могу себе доверять. Сам процесс со-творчества проходит очень гладко, все работает отлично; и эта сильная связь была у нас с самого начала. Думаю, это наша сила, которую мы делим.

Важно помнить, что у каждого проекта должен быть свой капитан, только один ответственный. В работе над инсталляциями и театральными постановками это я, иначе мы друг друга поубивали бы.

Каким был бы ваш собственный алфавит?

Алфавит в фильме — на самом деле и есть мой. Ну, если подумать — A это «Amsterdam», B будет «bike», мой велосипед. C — «children» («дети»), наша с Питером дочь. Лучшим выбором для D будет «dreaming» («мечтать»). А H — «hope» («надежда»), потому что я надеюсь, что в конце концов мы окажемся в лучшем мире. Для меня это важный вопрос.

Текст: Дарина Грибова

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Наши проекты

Читайте также

Новости партнеров