• Город
  • Город

Терем, пряник и замок: три удивительных дома, которые стоит изучить во время прогулки по Петербургу

В издательстве «Бомбора» вышла книга «Где бьется сердце Петербурга? Доходные дома в историях и фотографиях» Владислава Поды. Это картотека парадных города с небольшими рассказами об архитектуре и людях, которые владели доходными домами, жили в них или просто заходили в гости. Каждую историю дополняют авторские фотографии печей, каминов, витражей и других артефактов. «Собака.ru» публикует отрывок из книги — о трех удивительных зданиях, на которые стоит обратить внимание во время следующей прогулки по центру.

Дом-пряник

Доходный дом Никонова, ул. Колокольная, 11

Начать знакомство с парадными Петербурга я предлагаю с дома на Колокольной, 11 — его пестрый и красочный фасад не может оставить равнодушным ни одного прохожего. Этот доходный дом был существенно перестроен в 1899–1900 годах.

Владельцем дома был зажиточный архитектор Николай Никитич Никонов, внесший огромный вклад в развитие неорусского стиля. Талантливый зодчий родился 8 апреля 1849 года в деревне Онофрево Ярославской губернии в семье крепостных крестьян. Когда Николай родился, его родители и не думали, какой вклад в историю русской архитектуры он внесет. Склонность к рисованию обнаружилась у Коли еще в детстве. На это обратил внимание местный священник и всячески поощрял это увлечение и направлял его в нужное русло. В двадцать лет Николай Никитич уже активно писал иконы в одной из церковных мастерских. В конце 1860-х Колю отправляют в столицу, Санкт-Петербург, дабы необычайный талант не затерялся в глубинке.

В 1872 году амбициозный Николай Никитич поступает вольнослушателем в Петербургскую академию художеств. Параллельно с учебой юноша трудился помощником у придворного архитектора Ипполита Антоновича Монигетти и изучал историю русского зодчества. К сожалению (или к счастью), Никонов не смог полноценно закончить учебное заведение и в 1881 году был исключен за постоянные прогулы занятий. Но это не помешало Николаю Никитичу добиться своего. Благодаря покровителям среди преподавателей Академии художеств Никонов таки был допущен к экзамену, успешно сдал его и в 1885 году получил заветное разрешение «производить постройки».

До получения казенной бумаги юный зодчий активно помогал своему наставнику Монигетти в строительстве Политехнического музея в Москве и выступил одним из соавторов причудливого дома Басина, ставшего предметом гордости площади Островского. Как раз в этот период в России набирал популярность неорусский стиль, который опирался на достижения московских и ярославских зодчих XVII века. Изучению и возрождению русского зодчества прошлого Николай Никитич и посвятит всю свою жизнь.

Получив должность архитектора «для производства разных строительных работ по Духовному ведомству», Николай Никитич навсегда свяжет себя со строительством церквей, храмов, достигнет небывалых успехов и уже в 44 года займет должность санкт-петербургского епархиального архитектора. За свою длительную карьеру Никонов успеет построить больше трех десятков церквей и церковных сооружений только в столице, среди которых самые известные — Иоанновский женский монастырь, подворье Леушинского Иоанно-Предтеченского женского монастыря и Покровская церковь с Братским домом на Боровой улице.

Получая процент от суммы, выделенной на строительство церковных сооружений, Николай Никитич вкладывал все деньги в строительство своих личных доходных домов, которых он успел за свою жизнь построить аж четыре. В одном из них он и поселился со своей семьей. И это как раз тот самый дом-пряник на Колокольной улице, 11.

Конечно же, Никонов построил свой дом в своем любимом неорусском стиле, который в итоге стал иконой этого стиля в светской архитектуре. Фасад дома украшают оголенный кирпич и майоликовые вставки. Наличники окон напоминают кокошники из русских сказок, а шатровая крыша придает дому романтичный вид.

В первом дворе тоже чувствуется неорусский стиль. Стены во дворе также облицованы кирпичом, а на башенке, в которой расположилась винтовая лестница для прислуги, уютно устроились майоликовые вставки с изображением растительных орнаментов, соловьев и петушков. Уникальный «парадный» двор появился в этом доме не просто так, ведь дом состоит из двух корпусов, один из которых полностью зажат в дворовых пространствах. Чтобы жилье не упало в цене, Никонов объединяет два корпуса винтовой лестницей, а двор наряжает в неорусском стиле. В доме есть еще и второй двор, но здесь уже жила прислуга, от чего складывается ощущение, что этот корпус принадлежит совсем другому дому.

В парадном («Парадное», по Ожегову, происходит от словосочетания «парадное крыльцо». Вариант «парадная» допустим только в разговорной речи. – Прим. лит.ред.) вас встретят «ковры» из метлахской плитки производства харьковского завода «Товарищества барона Эдуарда Бергенгейма». Эта плитка была весьма доступна — по сравнению с конкурентами она стоила в два раза дешевле, — поэтому в петербургских парадных нас часто будет встречать плитка именно этого производителя. Изюминкой парадного являются частично сохранившиеся витражи на окнах с изображением кустиков черники и других растительных орнаментов, а также оригинальные дубовые двери с аутентичными номерными знаками и дверными ручками.

Ранее в парадном располагался диковинный пассажирский лифт с роскошными ажурными оградами, но, увы, сейчас на его месте расположилась уже новая шахта лифта, значительно уступающая в изяществе. Если подняться по винтовой лестнице с оригинальной чугунной оградой на последний этаж, то перед вами откроется потрясающий вид на купол музея Арктики и Антарктики и мансарды старообрядческого доходного дома.

До 1905 года Николай Никитич со своей супругой и детьми жил на третьем этаже в своей барской квартире. В 1906 году зодчий попросил у Духовного ведомства отправить его в отставку и, продав свой дом на Колокольной улице, переехал в город Самару, где продолжил работать вместе со своим старшим сыном. Умер великий зодчий в 1918 году, трое сыновей и дочь после смерти отца остались жить и работать в России.

Кирпичный терем

Дом Шульца, ул. Марата, 66

На улице Марата находится дом, который благодаря своему необычному фасаду выделяется из окружающей застройки. Дом оформлен желтым и красным облицовочным кирпичом, над карнизом и окнами третьего этажа можно рассмотреть разноцветные майоликовые вставки. Романтичный сказочный вид дому придает башня с флюгером, установленным на крыше.

Дом построен в 1902 году архитектором Виктором Александровичем Шрётером в так называемом кирпичном стиле. Зодчий уделял особое внимание практичности и функциональности дома, что было редкостью для начала двадцатого века. Шрётер являлся одним из проповедников «кирпичного» стиля в столице. Он был глубоко убежден, что для нашего северного климата идеально подходят именно дома, облицованные естественным камнем и кирпичом. И доказал всем, что возможно создавать изящные дома, не используя штукатурку. Постройки Шрётера в кирпичном стиле хороши тем, что не требуют постоянной реставрации фасада, делая его более долговечным.

Дом под номером 66 на улице Марата, построенный для фабриканта и торговца сукном Шульца, стал одной из самых запоминающихся работ зодчего в «кирпичном» стиле. Интересен дом и тем, что это практически первый пример четкой секционной схемы планировки квартир. Все кухни, ванны, туалеты находились четко одна над другой. Такой способ планировки квартирных пространств сохраняется и в современной архитектуре. Виктор Александрович был ярким представителем рационализма в архитектуре, этим и объясняется такое уникальное для того времени размещение квартир.

Зайдем же в парадное. Зная Шрётера как экономного и рационального архитектора, конечно же, не стоит ожидать в парадной богатого убранства. Все просто, но со вкусом. Встречает нас парадный вестибюль со сводчатым потолком и отделанные рустом стены. Пол же выстлан любопытным мозаичным панно из мраморной крошки — так называемое тераццо. Главным же украшением парадного стала винтовая лестница причудливой формы с чугунными балясинами.

Сам владелец дома жил здесь в квартире на третьем этаже. В этом же доме жили и другие интересные личности. Например, некий юноша еврейской национальности, которому вскоре было суждено стать легендой русской поэзии и прозы. Звали парня Осип Эмильевич Мандельштам. Здесь русский поэт прожил совсем недолго, пока учился в Санкт-Петербургском университете (вскоре он уедет учиться в Париж). Позже он вернется в Россию, для того чтобы стать одним из самых значимых русских поэтов начала XX века. Увы, после перемен, которых так ждал Мандельштам, Россию накрыли волны террора. Жертвой агрессивной политики стал и Осип Эмильевич. После прочтения своей знаменитой эпиграммы «Мы живем, под собою не чуя страны» поэта отправили в ссылку. Позже он ненадолго вернется, но новая волна репрессий вновь занесет Мандельштама в новый лагерь Владперпункт, который находился неподалеку от Владивостока. Оттуда обездоленный и истощенный поэт уже не вернется…

Замок в Песках

Доходный дом Полежаева, Новгородская ул., 3

Район Пески скрывает множество интересных открытий для любопытных жителей и гостей северной столицы. Бывшие Рождественские, ныне Советские улицы уникальны тем, что их застройка проходила одномоментно. До конца XIX века здесь жила беднота, и жилье было в основном деревянным. Капитальные дома вырастали здесь как грибы после дождя, а над проектами трудились лучшие архитекторы Санкт-Петербурга конца XIX — начала XX века. Самым же запоминающимся и будоражащим фантазию можно считать дом на Новгородской улице, 3. Этот громадный дом с двумя башнями больше напоминает замок из сказок, которые нам рассказывали в детстве. Давайте же узнаем, кому он принадлежал.

Участок для строительства купил состоятельный купец 1-й гильдии Михаил Николаевич Полежаев, занимавшийся продажей хлеба. Новый владелец пожелал, чтобы рядом с его фамильным особняком был построен доходный дом. При выборе архитектора, который исполнит все пожелания, выбор Михаила Николаевича пал на 35-летнего Ивана Ивановича Яковлева.

Строительство началось в 1913 году, и уже спустя два года на месте пустыря вырос внушительный дом, увенчанный башнями. Открытый двор-курдонер, словно прорезая огромный дом Полежаева, создавал дополнительный уют жильцам. Но главной причиной появления парадного дворика перед центральным парадным была идея насытить квартиры естественным светом и свежим воздухом.

Дом Полежаева стилизован под модерн с элементами ренессанса. Так, два симметричных корпуса дома с башенками разбавлены балконами, а на уровне третьего этажа установлены парные скульптуры мужчин и женщин, обнимающих друг друга. Также на фасаде присутствует множество бараньих голов, символизирующих защиту и убежище. Особое внимание стоит уделить разнообразию отделочных материалов дома. Здесь есть и два вида облицовочного кирпича, и штукатурка, выкрашенная в разные цвета.

Но в парадном вас ждет разочарование. Здесь все очень скромно. Типовая напольная метлахская плитка, безобразная шахта лифта (подъемная машина тех времен не уцелела), прямоугольная лестница. Кое-где на окнах сохранились фацетные стекла. Заходя в подобный дом, ожидаешь совсем не такого убранства.

Архитектор делал упор не на роскошь парадного, а на максимальные удобства для квартиросъемщиков. Да и квартиры здесь предполагалось сдавать среднему классу. Увы, так бывает: внешне дом нас восхищает, но далеко не всегда за его дверями скрываются сокровища.

Текст и фото: Владислав Пода


Что вам нужно знать о Коломне — самом таинственном районе центра Петербурга

Комментарии

Наши проекты