В российский прокат вышел «Шурале» Алины Насибуллиной — режиссерский дебют звезды фильма «Хрусталь». Это мистическая фолк-драма о девушке, спасающей своего брата от злого лесного духа с мощнейшим кастом: Максим Матвеев, Сергей Гилев, Роман Михайлов, Рузиль Минекаев, Мария Мацель, рэпер Хаски и многие другие. Собака.ru пообщалась с автором проекта — о мистических ощущениях, отношениях с лесом и музыке группы «Тальник».
Сразу о «Шурале»: это же классический сюжет татарской мифологии, история про лесного духа. Как он к вам пришел, чем эта тема зацепила?
Я начала работать над фильмом лет пять назад, когда поняла, что хочу научиться писать сценарии самостоятельно, это необходимо. Хотя и до этого всегда писала сама, но с кем-то в соавторстве. Первые короткие метры у меня были с нелинейным сюжетом, не было даже героя. В общем, достаточно авангардные.
Но мне хотелось рассказать какую-то историю — поэтому я пошла учиться в Московскую школу нового кино Дмитрия Мамулии, в мастерскую полного метра. Одним из преподавателей был Игорь Поплаухин.
Там надо было за год написать сценарий и научиться его питчить — такая вот мастерская. Не полное образование, а школа для людей, у которых уже есть опыт съемок и режиссуры. Там началась эта история. Было много разных ее вариантов: изначально в ней не было лесного духа, но всегда была героиня — такая из Гете, Маргарита из «Фауста», у которой тоже был старший брат.
Но были локации леса, пилорамы. Был магический реализм — с героиней, которая чувствовала лес, жила им, такая полублаженная дурочка немножко. А потом появился Шурале — как я иногда шучу, он сам меня нашел. Я наткнулась на книгу и увидела это слово. В целом я с детства знала, кто это, но для меня это был какой-то мультяшный персонаж, я к нему серьезно не относилась.
А тут вдруг поняла, что это именно тот образ, который я искала. И он сложил пазл, потому что в фильм буквально ворвалась тюркская мифология, не только татарская. То есть это была история не про духа, а про ее отношения с миром через лес.
Вы родом из Новосибирска, а я из Омска — не вполне земляки, но тем не менее. Лес в Сибири занимает важное место. А какие у вас в детстве были отношения с лесом?
Это такой удивительный сильный образ природы, он содержит в себе все эти метафоры, о которых я хочу говорить. Просто я как художник решила его использовать.
В детстве мне нравилось ходить в лес. Я просто обожаю бегать и часто бывает, что там оказываюсь и сейчас — и люблю немного заблудиться, достаточно острые ощущения. Бывало, что на бегу придумывала детали сценария, героиню, пропускала это через себя.
Не уверена, что я всегда так буду работать, но я сыграла эту роль, самой себе рассказала историю. Не буду специально придумывать и привирать про мистические случаи — я просто чувствую природу, люблю полежать на земле, люблю обнимать деревья, они меня заряжают. Это вроде бы банально, но это чувство, которое присуще многим народам: татарам, бурятам, якутам и так далее, оно близкое и понятное. Люди с уважением относятся к лесу, к воде, ко всему, ощущая то, что здесь есть присутствие духов. Нельзя ничего бросать, тушить окурки — мне это близко. И даже живя в городе, я чувствую, что эта жизнь, она все-таки есть не только в людях. В людях ее, наверное, даже меньше.
А как вы сами формулируете — о чем ваш фильм?
Он про видимое и невидимое. Изначально у меня вообще был сюжет про нелегальную вырубку леса и ее продажу в Китай, я долго вела эту историю. А потом свернула и пошла другим путем. И пришла к Шурале.
Не могу не спросить — у вас в фильме блистает Роман Михайлов. Насколько сильно он повлиял во время съемок своим мистическим мышлением и опытом?
С большим уважением к нему отношусь, но Рома у меня просто актер. Он, конечно, художник, но для меня не учитель. Но смелый, классно умеет заряжать людей и меня вдохновляет, гениальный артист. Я в восторге, настолько терпеливых людей я вообще на площадке не встречала.
Я придумала этого персонажа, дядю Женю — и не хотела делать его стереотипным бандитом из девяностых. Вообще, я хотела, чтобы эту роль играл Александр Баширов (немного побоялась с ним работать — но в итоге поработала на другом фильме, не такой уж он и опасный). Продюсеры предложили — давай попробуем Рому Михайлова? Подумала тогда: «Боже, почему мне самой в голову не пришло? Это же так круто!». Он с удовольствием прочитал сценарий, задавал очень осторожные вопросы. У него есть свое серьезное видение на кино. Не могу сказать, что у нас оно одинаковое и похожее. Но мне важно было смешать эти вселенные, его кино и своего — например, классно, что Маша Мацель певица.
К слову, лесопилка — это же чисто линчевская эстетика, буквально «Твин Пикс».
Я обожаю «Малхолланд Драйв»! Та самая странная сцена с певицей и смотрящей на нее парочкой. Не могу сказать, что вдохновлялось Линчем — скорее смотрела работы каких-то фотографов близкой эстетики. Очень провинциальная история, только не российская. Хотя Дэвид Линч все-таки был где-то в подсознании.
А кроме Линча какие еще были ассоциации с любимыми фильмами на подкорке?
Люблю разное кино, но история героини получилась достаточно триеровская. «Рассекая волны» — один из моих любимых фильмов. Еще люблю Ульриха Зайдля. Пола Томаса Андерсона, Роя Андерссона. Такая классика, как это можно не любить. Но я не знаю, какое это отношение имеет к «Шурале». Это мой дебют, в нем много ошибок, много неровностей, как и должно быть в дебюте. Там много меня, есть и комедия, и триллер. Как это называется — посттриллер?
Еще хочется поговорить про музыку — у вас здорово в контекст фильма вписалась группа «Тальник».
Тут мне помогал муж (рэпер Хаски — Прим. ред.), он для меня открыл эту группу. Это настолько про меня, как будто я сама писала эти песни. Тонкие, поэтичные, про связи, которые мы не можем доказать, но они есть в этом мире. Референсы мы искали еще до съемок, пытались найти звучание — не хотелось уходить в тревожные ноты, хотелось найти и свет, и надежду. И «Будет так всегда» Алены Свиридовой подошло — я случайно услышала и все совпало. Это все про что-то такое, неощутимое — представляете, эта песня, сцена свадьбы и пошел снег! В мае! Такой подарок нам был.
То есть это реально не спецэффект?
Более того, это было 1 мая. Никто не был готов. Было очень тяжело работать: я благодарна всем этим героям, которые снимались на свадьбе. Рузиль Миникаев, Даня Газизуллин, Рома Михайлов. Женя Сангаджиев меня просто безумно поддержал вместе с Ксюшей Андриановой. То есть эти люди там мерзли в минусовую температуру, не имея возможности погреться. Даже мой папа там был. Я очень рада, ему так хотелось сняться.
Насколько я знаю, относительно скоро будет и следующая ваша картина — расскажете?
Фильм называется «Амальгама». Я писала сценарий с моим соавтором Ирой Шульженко. Она из мира современного искусства. И он именно об этом. Это ее первый сценарий, она больше известна как галерист и арт-директор. Это такая трагикомедия, арт-детектив, который не чужд магическому реализму. В общем, «Амальгама» — это название написанной загадочной картины, вокруг нее строятся несколько новелл. Сергей Бугаев-Африка планируется в одной из главных ролей, плюс Маруся Фомина, Илья Озолин, Александр Алябьев. Возможно, и я сыграю. В общем, такой вот каст. Съемки уже летом.
И для меня эта история о желании добиться успеха в Москве, об обратной стороне этой попытки, о назначении творчества и искусства, о богемном и небогемном.
И совсем простой вопрос — страшно делать второй фильм? Все-таки после дебюта с этим ощущением многие сталкиваются.
В первый раз мне гораздо страшнее было. Где-то да, но я обожаю снимать кино и придумывать истории, дарить их миру. Мне нравится. Вы как сибиряк, знаете — в прорубь с головой. Не люблю долго ждать, люблю брать и делать. Как вижу и как чувствую.
18+
Комментарии (0)