Елена Сотникова

Вице-президент издательского дома Hearst Shkulev Media и главный редактор журнала Elle Россия, который этой весной отметил свое двадцатилетие, в апреле провела свой первый в Уфе мастер-класс в рамках Elle Day Ufa.

Чем вы занимались до того, как стали главным редактором Elle?
До Elle я никогда не работала в сфере моды. По образованию я преподаватель английского и немецкого языков, успела даже поработать в школе, откуда через четыре месяца просто сбежала. Потом случайно попала переводчиком в московское бюро агентства Reuters и за пять лет, которые я там провела, выросла до штатного корреспондента по экономическим вопросам. Интервьюеров обычно умиляет тот факт, что моей специализацией были цветные металлы – алюминий, никель и так далее. Это не помешало французам взять меня в Elle.

Как это произошло?
В поисках подходящего человека на позицию главного редактора люди из Elle обошли весь русский «глянец», если его можно было так назвать. Все в стране было готово к приходу Elle – журнал ждали и рекламодатели, и читатели. Несмотря на то, что многие одевались на вещевых рынках, росло желание учиться стилю, подражать лучшим западным образцам. Из фэшн-марок у нас уже были Versace и Gianfranco Ferre, были представлены крупные ювелирные бренды. Словом, все было готово, не было только главного редактора. В итоге решили сделать ставку не на опыт работы в женском журнале, а, скорее, наоборот – взять молодую, энергичную особу с каким-никаким чувством стиля, знанием английского и желанием учиться. Мой пятилетний опыт работы в иностранной компании сыграл мне на руку. Сказавшись больной в «Рейтере», я на один день улетела в Париж, на собеседование. Приняли меня по-французски отстраненно, даже холодно. Спрашивали о том, каким я вижу журнал, первый номер. Что я могла сказать? Я составила план на основе того, что я успела увидеть во французских глянцевых журналах, которые мне предоставили заранее для ознакомления. Во многом сработала интуиция. В этот же день я вернулась домой. Помню, рыдала в такси всю дорогу до аэропорта. Париж мне не понравился. Честно говоря, не люблю этот город до сих пор.

И как был запущен журнал?
Мои представления о работе в Elle поначалу были весьма романтическими. Я судила по своей работе в иностранном агентстве новостей. Думала, что вот сейчас придут журналисты, фотографы, стилисты, визажисты, и мы легко заведем гламурную машину. В результате я получила массу статей, каждая из которых (условно) начиналась со слов о «барабанной дроби дождя по крышам серого города». Приходили фотографы, люди, называющие себя стилистами. У всех было огромное желание работать и, как у нас водится, такое же самомнение. В команде был костяк иностранцев. Например, первым арт-директором был американец Эрик Джонс, очень талантливый человек. Но эти иностранцы до прихода в Elle жили и работали в Москве. Им далеко не всегда помогала их «иностранность». Нам всем, по большому счету, приходилось учиться с нуля.

В 2005 году вы покинули пост главного редактора Elle. Почему?
Сейчас я смотрю на эту ситуацию другими глазами. Тогда, конечно, я тяжело пережила свой уход. Но если смотреть на вещи реально, к концу десятого года моей работы в Elle я очень устала, «замылился» взгляд, а объемы журнала при этом продолжали расти. Мне стало сложно справляться с такими катастрофическими объемами, я была истощена. Этим воспользовались мои недоброжелатели с французской стороны, и меня в итоге сняли с поста главного редактора. Надо отдать должное Виктору Михайловичу Шкулеву, который оставил меня в компании и просто перевел на другой проект. Я перешла в журнал Marie Claire, который требовал срочной «перезагрузки». В итоге Marie Claire удалось возродить и к 2008 году вывести его на хороший уровень. В то же самое время качество Elle стало внушать опасения. И меня вернули.

Сколько у вас собственных материалов, а сколько взятых у французского Elle?
У нас восемьдесят процентов своих материалов, больше половины собственных фэшн-съемок и почти все обложки собственного производства. Я горжусь тем, что сегодня наши съемки и обложки покупают и другие журналы из сети Elle.

Для чего вообще существуют глянцевые журналы?
Прежде всего, для развлечения аудитории и уже потом для ее образования в вопросах стиля или чего-либо еще. Меня всегда забавляет, когда люди начинают предъявлять к глянцу такие же требования, как к серьезной литературе. Журнал – это не книга. Если вы ищете действительно серьезные, глубинные ответы на свои вопросы, обратитесь к мировой литературной классике. Хотя, обладая определенным аналитическим умом, чувством юмора и самоиронией, можно многому научиться и у журнала Elle. К моде это тоже относится в полной мере.
Ну и, конечно, не стоит забывать, что глянцевый журнал – это, прежде всего, коммерческий проект. У него может быть какая угодно миссия. Но, если журнал не приносит деньги, эта миссия становится никому не интересной. Есть любители вкладывать деньги в нишевые неприбыльные издания, так сказать, «красоты ради». Но это очень нестабильная и, на мой взгляд, странная вещь. Заработанные деньги также помогают нам делать продукт высокого качества. Одно вытекает из другого, и наоборот. Надо уметь делать интересный журнал и сохранять коммерческое мышление.

Елена Сотникова родилась в Москве. Окончила Институт иностранных языков им. Мориса Тореза по специальности «Лингвист, переводчик». У Елены двое детей: дочь Мария и сын Федор, причем бабушкой она стала раньше, чем второй раз мамой. Супруг Алексей Дорожкин также работает в издательском бизнесе, он главный редактор журнала Elle Decoration. Уфа стала вторым после Нижнего Новгорода городом, в котором Елена побывала с лекцией.

Evelina,
Комментарии

Наши проекты