18+
  • Город
  • Общество
Общество

Владимир Алов: «В 1942-ом отец организовал блокадный матч. Немцы когда узнали — не поверили: они в Ленинграде еще играют в футбол!»

Традиционно в преддверии для снятия Блокады «Собака.ru» беседует с теми, кто помнит тяжелое военное время. В 1941 году Владимиру Алову, сыну известного ленинградского футболиста Аркадия Алова, было всего 5 лет. После начала войны мальчика с матерью отправили в Ярославль, впрочем, и там они не был в безопасности, ведь немцы постоянно бомбили город. Возмужав, Владимир Алов пошел по стопам отца и занялся футболом, став одним из немногих отечественных судей, обслуживавших матчи Кубка УЕФА и отборочного этапа Чемпионата мира. Сегодня он продолжает преподавать в Университете им. Лесгафта, готовя новые поколения тренеров.

Фото: Алексей Костромин

Аркадий Алов, ваш отец, легендарный футболист и тренер, был награжден медалью «За оборону Ленинграда». Что он рассказывал о блокадном матче?

Да, отец был действительно знаменитым футболистом. Сначала играл за Кировский завод, а потом его взяли в ленинградское «Динамо». В 1942-м вместе с товарищем по команде Валентином Федоровым он собрал игроков на блокадный матч. Об этом даже целая книга есть. 31 мая 1942 года на поле стадиона «Динамо» на Крестовском острове динамовцы сыграли с командой Н-ского завода (куда вошли оставшиеся в городе игроки разных ленинградских команд, в том числе «Зенита». — Прим. ред.). Команда отца победила со счетом 6:0, а сам он забил два гола! Это было грандиозное событие, немцы, когда о нем услышали, не поверили, что в этом городе еще играют в футбол! Хотя вообще отец о блокаде особо не рассказывал.

Почему?

Во время блокады в Ленинграде была организованы спецбригады: они ловили предателей, которые пускали в небо ракеты и таким образом наводили немцев на стратегически важные объекты. В таких бригадах как раз служили динамовцы, в том числе и мой отец. Формально все они были сотрудниками милиции.

Как сложилась война для вас?

Как только война началась, месяца 2–3 прошло, нас вывезли в Ярославль. Жили там у сестры моей бабушки, она охранником была на заводе лакокрасочных изделий. Самое главное, мы уехали к ней от бомбежек, а немец каждый день бомбил этот завод. Мы с мамой каждую ночь — в бомбоубежище. Ну, нас, пацанов, долго ли там удержишь? Бегали наружу. Как-то выбежал на улицу, а там красота! Прожектора светят! В небе что-то типа молний — и вдруг ба-бах! Возвращаемся после бомбежки, а на месте соседнего дома воронка 50 метров. Вот такая была война...

Когда вы вернулись в Ленинград?

В 1944 году. Это была полная разруха! Если бы вы видели Казанский собор тогда, не узнали бы. Трущобы были прямо в колоннаде. Поножовщина, грабеж... Мы собор стороной обходили.

А где вы жили?

Начальник городской милиции, страшнейший болельщик, всем футболистам «Динамо» выбил временное жилье на Мойке, 28. Помню, как в ДЛТ бегали греться. Мы же без вещей остались, холодина — в шубах спали. И на прилавки заодно глазели, у нас игрушек не было.

Помните конец Великой Отечественной войны?

А как же! 9 мая, Невский проспект, солдаты шли по толстому слою цветов. Это что-то невероятное было: откуда столько цветов?! А у солдат гимнастерки грязные, прожженные, как будто с боя они только что. До сих пор в глазах стоит эта картина!

Когда вы начали заниматься спортом?

В 1944 -м мама стала секретарем проректора в институте Лесгафта. И отец тут работал. С того самого времени я почти каждый день здесь. Скоро 80 лет как. Это сейчас у университета полноценный стадион, а тогда на территории стояли сараи и было футбольное поле, которое зимой заливали — для хоккеистов. Так вот при институте были детские ­команды, я за них играл и в футбол, и в хоккей. Естественно, когда окончил 10 классов, решил поступать в Лесгафта на футбол, хотя отец страшно не хотел, чтобы я становился футболистом: знал, что это такое, и надеялся, что стану ­легкоатлетом. К тому времени я был в юношеской сборной города по легкой атлетике, но мечтал только о футболе.

Когда куратор курса, набиравший на игровые виды, поставил мне пятерки за вступительные, отец поймал его, тряс и говорил: «Ты что наделал?» (Смеется.) А тот: мол, что делать, если он все на отлично сдал?

Фото: Алексей Костромин

После института вы сразу пошли преподавать?

Не совсем. Меня по распределению отправили на Кировский завод, я руководил их внутренними соревнованиями. Параллельно играл в заводской хоккейной команде мастеров и тренировал местную юношескую команду. Трое из моих юношей: Чурашов, Егоров, Максимов — стали затем играть в СКА и завоевали в 1971 году бронзу чемпионата СССР! Это были первые медали ленинградского клуба в чемпионате страны.

А как вы тогда попали в институт?

Как-то на первенстве Ленинграда сборная Лесгафта встречалась с командой Кировского завода, в которой я был капитаном. В том матче я забил три шайбы, мы выиграли 4:1. Команду Лесгафта тренировал завкафедрой спортивных игр Георгий Семенович Ласин, я сам у него учился.

И вот после матча заходит Ласин ко мне в раздевалку и говорит: «Володька, что ж ты наделал? Это же позор родному институту! Три шайбы нам забил! А раз так, у меня к тебе предложение, давай к нам преподавателем». И в 1961-м я попал на кафедру спортивных игр (тогда еще отдельных кафедр футбола, хоккея не было, все были вместе) и с тех пор 60 лет уже преподаю. Сейчас вот готовлю 14-й выпуск футбольных тренеров.

А еще вы были футбольным судьей?

Да, я почти 20 лет судил чемпионаты страны по футболу, в том числе высшую лигу.

Какие игры вам больше всего запомнились?

Помню, как судил игры «Торпедо» в Лужниках, где Эдик Стрельцов играл. На матчи московских команд вообще часто звали нас, питерцев, ведь когда они играли с другими городами, столичные арбитры работать не могли. Еще запоминающийся матч был в Москве, когда «Арарат» (Ереван) золотые медали чемпионата СССР выиграл в 1973 году. Помню, в том же сезоне судил их игру в Ереване, они тогда «Пахтакор» (Ташкент) обыграли 4:0. Что там тогда было!

Конечно, запомнился матч, где я допустил ошибку: игра ЦСКА — «Днепр». Как сейчас помню, я отстал от игрового момента, а там игрок армейцев Володя Федотов вошел в штрафную и вдруг кубарем летит. Я думаю, что он сам не мог так упасть, и даю пенальти. Ко мне подходит капитан «Днепра», мы друзьями были, и говорит: «Володька, ты что делаешь? Он сам споткнулся!» А я менять решение не могу. Самое обидное: меня стали обвинять в том, что я судил предвзято, хотя всем известно, что ЦСКА в этом никогда не нуждался.

Еще вы обслуживали международные матчи...

Да, начал с игры в Финляндии, потом были матчи Кубка УЕФА, отборочные матчи чемпионата мира. Судил в Турции, Италии…

С 1944 года вы почти каждый день выходите на футбольное поле. Как вам это удается?

Мне всего 85 лет. (Смеется.) Я никогда не проводил слишком много времени за письменным столом: уроки закончились — я во двор. И в Лесгафта я каждый день играю в футбол, зимой в хоккей. Помню, в прошлом году пришли меня искать из деканата, видят: группа бегает, спрашивают: а где преподаватель? А я как раз со своими учениками! Не узнали, думали, еще один студент. Это главное: вся жизнь в движении.

Владимир Алов — сын известного футболиста Аркадия Алова, проведшего более 100 матчей за ленинградское «Динамо» и 10 — за «Зенит».

В качестве главного и бокового судьи Алов отработал более 160 футбольных матчей, в том числе встречи Кубка УЕФА и игры отборочного турнира к Чемпионату мира 1974 года.

Более 60 лет готовит футбольных тренеров, среди его учеников есть заслуженные тренеры России.

Материал из номера:
Январь

Комментарии (0)

Купить журнал: