В российский прокат выходит «Грация» Паоло Соррентино — режиссер «Великой красоты» снял историю о вымышленном итальянском президенте, который на фоне смертельной усталости от всего должен принять несколько судьбоносных решений: и для целой нации, и для нескольких обычных людей, и для себя самого. Собака.ru рассказывает, почему эту драму можно считать важной вехой в карьере неоклассика и одной из его самых нежных и проникновенных работ.
Президент Италии Мариано де Сантис (Тони Сервилло), в прошлом талантливый юрист с безграничной тоской в глазах, готовится к неизбежному завершению срока правления — буквально с настроем «я устал, я ухожу». Душевные заботы политика в основном сводятся к тому, что из-за удаленного легкого дочь Доротея (а по совместительству главная советница в исполнении Анны Ферцетти) запрещает ему курить и заставляет есть ненавистные паровые котлеты с киноа, а сам он до сих пор скучает по умершей несколько лет назад жене, которой еще и не может до конца простить измену, случившуюся в далекой туманной молодости.
Тем временем до финала также нужно разобраться с важными делами: подписать (или заблокировать) закон о разрешении эвтаназии, а также два приказа о помиловании обвиняемых в убийствах людей — но делать настолько важный выбор у него уже нет никаких моральных сил. Не помогают даже задушевные аудиенции у папы римского с глазу на глаз. Впрочем, де Сантис внутри себя понимает, что спихнуть проблемы на друга всей жизни и потенциального преемника в лице министра юстиции все же не получится — и их необходимо решить самому из чистого самоуважения.
Размеренный и традиционно виртуозно сделанный с эстетической точки зрения фильм Паоло Соррентино (который продолжает искренне любоваться итальянскими пейзажами, интерьерами в диапазоне от правительственных кабинетов до театра «Ла Скала» и задумчивыми неподвижными актерами) сложно уложить в каноны только политической истории как таковой. Безусловно, здесь она есть — и более чем актуальная. Проблема этичности эвтаназии, особенно в сочетании с резким религиозным неприятием в католической Италии. Два сложных случая с убийствами — в которых жена зарезала мужа на фоне многолетнего абьюза, а муж задушил жену, не вынеся ее болезнь Альцгеймера. Сомнения по поводу того, как любое решение воспримет электорат — при любом раскладе общественность ждет раскол во мнениях.
Все эти коллизии, так или иначе, разрешатся к финалу, но в целом кажутся хоть и важным, но все же дополнением к сюжету о смертельно уставшем человеке, который даже на склоне лет так и не может разобраться в себе. Бывший федеральный судья, автор огромной книги по уголовному праву, лидер, который сумел справиться с шестью парламентскими кризисами, на деле предстает абсолютно растерянным одиноким мужчиной, который с огромным трудом принимает решения (просто из-за страха ошибиться), цепляется за прошлое, признает, что совсем не знает собственных детей и близких друзей и тщетно спасается беседами о природе человеческой жизни с кем угодно — от собственного телохранителя до папы римского.
Прозвище «Железобетонный», которым его наградило окружение, оказывается не вполне правдивым: это просто человек, погребенный под железобетонной плитой ответственности, которую сам на себя взвалил. Впрочем, Соррентино не был бы Соррентино, если бы не оставил в серьезном разговоре пространство для юмора, теплоты и развития ситуации в лучшую сторону: даже самые крепкие и казавшиеся вечными люди устают и вспоминают себя настоящих.
La grazia в переводе с итальянского — это не только точность и изящество, но и милосердие, благость и внутренняя красота. И да, отдельное очарование в том, что все это проявляется в герое как раз в мелочах: иногда для такого нужно всего лишь поесть пиццы, послушать нелепый рэп или поговорить о моде.
18+
Комментарии (0)