Григорий и Анна Серебряные

ПУТЬ СВОЕЙ КОМПАНИИ ВЫ ОБОЗНАЧАЕТЕ КАК «ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НА ОСТРИЕ ЮРИДИЧЕСКИХ БИТВ». КАКОВО ЭТО – БЫТЬ ПОСТОЯННО НА ПЕРЕДОВОЙ?

Анна: Это значит работать там, где цена ошибки всегда высока. К нам не приходят «на всякий случай» — к нам приходят с конфликтом, с ситуацией, которая уже вышла из-под контроля и требует решения. Дальше начинается судебный процесс. И это всегда напряжение и стресс: мы участвуем в судебных заседаниях почти каждый день, процесс состязателен — есть позиция оппонента, есть видение суда, и в этой системе нужно точно и последовательно доносить свою правовую позицию. Здесь нет мелочей — значение имеет каждое слово, каждое принятое решение. Самое сложное — не поддаться эмоциям. В процессе всегда есть давление, провокации и неожиданные повороты. Для нас очень важно не реагировать, а удерживать фокус и спокойно вести выбранную линию защиты клиента. Не всегда получается идеально, но именно в этом проявляется профессиональный уровень судебного юриста. При всей нагрузке и наличии постоянного стресса — это то, чем мы не можем не заниматься. Наша работа требует полной вовлеченности, дает сильный профессиональный драйв и, главное, ощущение, что ты на самом деле влияешь на результат.

Григорий: Стресс действительно перманентный. Помимо стресса юриста, который делает работу в процессе, есть же еще и клиент, который очень переживает за свое дело. Сейчас еще «перчинки» добавило наличие у клиента мнения ИИ, который всегда поддерживает своего пользователя. То есть если он мнительный, то нейросеть всегда усилит его сомнения, а нам поступит 100500 вопросов, на которые надо структурно и последовательно отвечать, зная, кто и как на самом деле задает эти вопросы и анализирует ответы на них. Но тут надо отметить, что таких клиентов, конечно, абсолютное меньшинство. В качестве иллюстрации особенностей нашей работы и стресса, связанного с ней, можно привести дело, которое рассматривалось на протяжении семи (!) лет. За это время у нас младший ребенок, которому на момент старта этого проекта было два месяца, успел пойти во второй класс! В той истории случалось столько разнонаправленных эмоциональных эпизодов, что хватит для целого сериала. Мне кажется, это очень емко и наглядно говорит о том, что мы делаем.

У ВАС ОЧЕНЬ КИНЕМАТОГРАФИЧНАЯ ИСТОРИЯ ОТНОШЕНИЙ: ВСТРЕТИТЬСЯ В СУДЕ И СТАТЬ ПАРТНЕРАМИ В ЖИЗНИ И БИЗНЕСЕ. РАССКАЖИТЕ ЭТУ ИСТОРИЮ И ТО, КАК УДАЕТСЯ СТРОИТЬ ВМЕСТЕ И СЕМЬЮ, И БИЗНЕС.
Анна: Мы познакомились в судебном процессе — это был спор по подряду. Я тогда уже окончила институт и активно  практиковала, а Григорий еще учился в Москве в университете, но уже был руководителем юридического отдела строительной компании, интересы которой мы представляли в Арбитражном суде Иркутской области. Дело было масштабное — взыскание стоимости работ по строительству системы связи вдоль трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий океан», более семидесяти томов материалов. Подготовка занимала очень много времени, в том числе совместная, и мы начали много общаться — сначала по делу, потом уже и вне его. Он приезжал в Иркутск, и между заседаниями я показывала ему город: мы гуляли, разговаривали, и каждый раз казалось, что времени не хватает. Он улетал — мы переписывались, прилетал снова — и все повторялось. С каждым приездом нам было все интереснее друг с другом. В какой-то момент это общение стало чем-то большим — по крайней мере, для меня это было очевидно. Я ждала, что должна появиться определенность, особенно когда по делу уже было вынесено решение. Но он снова улетел. Сейчас мы часто вспоминаем тот период и смеемся: это был момент, когда стало понятно, насколько по-разному мужчина и женщина могут воспринимать одни и те же вещи. В итоге все решилось очень просто — он однажды приехал с вещами и остался в Иркутске.

Открытие юридической компании для нас стало естественным шагом, хотя изначально мы смотрели на это по-разному, но это совсем неудивительно, ведь мы мужчина и женщина. Григорий сразу говорил, что нам нужна своя компания, а я в тот момент не видела в этом необходимости — у нас уже были клиенты, и сарафанное радио работало эффективно. Но в какой-то момент Григорий все сам решил и зарегистрировал компанию. 22 апреля 2011 года — день рождения «Сильвер групп». И, кстати, с тех пор многое изменилось, кроме одного: у нас до сих пор нет маркетинга — нашей «рекламой» по-прежнему остаются репутация и рекомендации.

ГРИГОРИЙ, ВЫ СОВЕРШИЛИ ДОВОЛЬНО НЕТИПИЧНЫЙ ПЕРЕЕЗД – ИЗ МОСКВЫ В ИРКУТСК. ЧАЩЕ МЫ ВИДИМ МАРШРУТ В ОБРАТНОМ НАПРАВЛЕНИИ. ПОЧЕМУ ИМЕННО ТАКОЙ ВЫБОР, ПОЧЕМУ НЕ УВЕЗЛИ АННУ В СТОЛИЦУ?
Григорий: Я вообще не очень типичный человек (улыбается. — Прим. ред.). Но если серьезно, то нужно заходить издалека. На момент, когда я впервые попал в Иркутск, я действительно уже занимал серьезную должность, начал взаимодействовать с людьми в высоких кабинетах Москвы. Мне был двадцать один год, и я считал, что чем более серьезную позицию человек занимает, тем он умнее, совершеннее, что ли... Но я встречал в этих самых кабинетах пренебрежительное отношение ко всем, кто ниже по статусу, кто из другого теста, кто не преклоняется перед ними, ну и точно понял — не хочу так. Я с детства очень люблю людей, и меня эта ситуация сильно зацепила. В Иркутске все было иначе. Люди относились друг к другу по-человечески, да и сам город мне очень понравился. Плюс я с детства увлекался походами, природой. В Москве такие путешествия — целое событие, а здесь час-два-три дороги — и тебе горы, и Байкал, и степи, и пустыни, и тайга — что угодно. Но есть еще и почти мистическая составляющая. В нашей квартире, где я вырос, всегда висела красивая картина: вода, берег и на берегу лиственница. Я знал, что это Байкал, но как-то не придавал этому значения. Это была скала Шаманка на Ольхоне.
Анна: самое удивительное, что и у меня в доме была такая картина!
Григорий: Говорю же, мистика (смеется. — Прим. ред.). Еще у мамы был набор открыток с Иркутском, я часто их перебирал. Одну помню до сих пор: на ней были изображены желтые краны речного порта Иркутска. Почему-то они меня завораживали. Были, конечно, и более приземленные мотивы. Например, у меня у первого из московской компании появились семья, свой бизнес, дети. Мне хотелось на этом фокусироваться, быть максимально вовлеченным, ни на что не отвлекаясь. В общем, моя аналитика была однозначная: Иркутск.

ГРИГОРИЙ, ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО ПРИЕХАЛИ В ИРКУТСК, В ТОМ ЧИСЛЕ, ЧТОБЫ БОЛЬШЕ УСПЕВАТЬ.
Григорий: Да, здесь я успеваю за один день сделать столько, сколько в Москве, наверное, за неделю. Трафик, расстояния и количество людей играют большую роль. На днях был в столице — и за весь день смог посетить только одно судебное заседание и сделать какие-то мелкие дела. Здесь же раньше я мог спокойно на день себе планировать по три заседания и быть уверенным, что везде успею, даже если это разные суды. И сегодня для меня вполне естественно в течение дня оказаться в самых разных точках города и успеть несколько запланированных дел.
 

ВАШ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ АЗАРТ – БРАТЬСЯ ЗА САМЫЕ СЛОЖНЫЕ ДЕЛА, ДАЖЕ ЗА ТЕ, ОТ КОТОРЫХ ОТКАЗЫВАЮТСЯ ВАШИ КОЛЛЕГИ. КАК ТАК СЛОЖИЛОСЬ?
Григорий: Нет, это не азарт, а естественно сформировавшийся подход к работе.
Анна: Да, это не было каким-то сознательным выбором — скорее, так сложилось со временем. К нам начали приходить клиенты со сложными, иногда даже безнадежными делами, и у нас получалось находить решения и выигрывать такие споры. Дальше сработали рекомендации: клиенты советовали нас своим знакомым, те — своим, и постепенно за нами закрепилась репутация команды, к которой идут со сложными делами. За пятнадцать лет это стало устойчивой практикой. Бывали ситуации, когда юристы со стороны оппонента, узнав о нашем участии, отказывались вести дело или сразу выходили с предложением о переговорах для заключения мирового соглашения.
 

КАКИЕ ВОПРОСЫ ЯВЛЯЮТСЯ «КОРОННЫМИ» ДЛЯ «СИЛЬВЕР ГРУПП»? И ЕСТЬ ЛИ ДЕЛА, ЗА КОТОРЫЕ ВЫ НЕ БЕРЕТЕСЬ ПО КАКИМ-ЛИБО СООБРАЖЕНИЯМ?
Анна: Это интересный вопрос. Да, есть категории дел, за которые мы не беремся, но почти всегда с оговоркой: как правило (улыбается. — Прим. ред.). В самом начале профессионального пути у нас было дело, связанное с интересами приемных детей. Это история, которая прошла через самое сердце: детей фактически разлучали с семьей, в которой они росли и которую считали родной. Позиция органов опеки была достаточно жесткой, и нас не слышали. Для меня как для матери это был очень тяжелый опыт. Но в итоге нам удалось добиться усыновления, и дети остались в семье. С тех пор мы стараемся не работать с семейными спорами. Уголовные дела мы также не ведем, хотя однажды уже делали исключение для нашего постоянного клиента.
На самом деле мы не ограничиваем себя жесткой специализацией — не видим в этом необходимости. Занимаемся судебными спорами в самых разных сферах, потому что в основе нашей работы — не узкая практика, а умение вести процесс. Мы беремся за дела, которые нам интересны — по сути спора или потому, что нам нравится сам клиент. При этом «матчасть» всегда можно быстро прокачать — в этом помогают наше классическое юридическое образование и практический опыт. В целом, наш профессиональный фокус — помощь бизнесу. Постоянные клиенты очень верят в нас, но у этого есть и обратная сторона. Бывают ситуации, когда после успешно выигранного дела мы говорим: «В этот раз получилось, пожалуйста больше так не делайте». Но через какое-то время снова встречаемся в суде с таким же спором. Но
судебная практика так устроена, что даже при схожих обстоятельствах результат может быть совершенно иным.
Григорий: У нас на эту тему есть любимый анекдот: «Это невозможно!»— сказала причина. «Это безрассудство!» — заметил здравый смысл. «Это бесполезно», — отрезал закон. «И не такое бывало…», — шепнула судебная практика.

СВОЮ МИССИЮ ВЫ ОПРЕДЕЛЯЕТЕ КАК «ИЗМЕНЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ О СУДЕБНЫХ ЮРИСТАХ И ПРАВОСУДИИ». КАКИЕ ЕСТЬ ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ НА ЭТОТ СЧЕТ?
Григорий: Наверное, не будет преувеличением сказать, что мы одними из первых начали системно использовать сам термин «судебный юрист». И со временем стало понятно, что это действительно отдельное направление в юриспруденции, особая профессия.
Анна: Да, это во многом про практику, которую невозможно полностью передать в рамках обучения. В университете дают фундамент — и это важно. Но то, как вести себя в процессе, как выстраивать позицию, как говорить на заседании, как выглядеть и держаться — все это формируется уже на практике.  И именно из этих, на первый взгляд, мелочей складывается результат. Судебный юрист — это не только про право, это про поведение в процессе, внимание к деталям и умение держать процесс под контролем. Я стараюсь объяснять это студентам, потому что без этого невозможно стать сильным судебным юристом (Анна Серебряная преподает в Юридическом институте Иркутского государственного университета. — Прим. ред.).
Григорий: О юристах в целом сложилось определенное предубеждение: что это люди, которые сидят в офисе, работают с документами и им просто приносят деньги. Но на практике все иначе. Что касается идеи «изменения мнения о правосудии», это, конечно, звучит слишком масштабно — мы не ставим перед собой таких задач. Но по своему опыту могу сказать: представление о том, что суды изначально предвзяты или коррумпированы, не соответствует действительности. Многое зависит от качества работы судебного юриста — от подготовки, позиции и того, как она выстроена в процессе. Особенно если говорить об арбитражных спорах.

РАССКАЖИТЕ, КАК ФОРМИРУЕТЕ КОМАНДУ? СКОЛЬКО ЧЕЛОВЕК СЕЙЧАС В «СИЛЬВЕР ГРУПП»?
Григорий: За пятнадцать лет работы мы так и не смогли найти какой-то универсальный алгоритм, который на входе с точностью давал бы понимание, подходит нам человек или нет. Скорее, история взаимоотношений у нас с каждым из команды уникальная. Мы очень трепетно относимся к формированию команды, так как это главная ценность компании, главный клиент нашего бизнеса. Сейчас с уверенностью могу сказать, что мы находимся в своей лучшей форме, но так было всегда: я всегда считал, что мы лучшая версия себя! Так что продолжаем совершенствоваться и стремиться к новым высотам. Ну а сухо по цифрам: штатная численность — двенадцать человек.
Анна: Да, мы растем — и мы сами, и команда, и даже наш офис (смеется. — Прим.ред.). За последние пару лет произошел серьезный качественный скачок, и это заметно всем.

ПРИ ЭТОМ В ВАШЕМ КОЛЛЕКТИВЕ КАКАЯ-ТО ЛЕГЕНДАРНАЯ АТМОСФЕРА, ОСОБЫЙ ДУХ. РАССКАЖИТЕ, КАК ВЫ ОБЪЕДИНЯЕТЕ КОМАНДУ?
Григорий: Я адепт идеи, что в среднем человек на работе проводит примерно шестьдесят-восемьдесят процентов времени своей жизни. И если ему не будет нравиться, что он делает, с кем он это делает, где, как… То тогда это не сделает его счастливым! А нам нужно быть счастливыми самим и окружать себя счастливыми людьми. Исходя из этого, мы выстраиваем свою работу. И, как мне кажется, у нас получается: и мы, и команда в офис приходим с удовольствием — мы рады друг друга видеть, у нас настоящие отношения внутри, и мы этим очень дорожим.
Анна: Наши корпоративные выезды за границу на День юриста уже стали легендарными. Иногда нам рассказывают на собеседованиях, что, оказывается, в нашем городе есть фирма, которая каждый год всей компанией ездит на море. Мы на это только загадочно улыбаемся, мол, да, слышали про таких. Тут хочется особо отметить, что все это начиналось с мечты, которая казалась почти нереальной — из разряда «ну это точно не про нас». А потом прошло время, и мы поняли, что это уже стало нашей реальностью. Так, когда-то мы были в Москве на премии «Право.ru — 300» и, глядя на один из ресторанов в Москва-Сити, подумали: вот бы однажды приехать сюда всей командой и отметить День юриста. Тогда это казалось чем-то очень далеким. Но уже через год мы были там все вместе. Так же получилось и с поездками: сначала это была просто идея — «было бы круто теперь его отметить на море», и вот сейчас это наша традиция. Уже несколько лет подряд мы всей командой на День юриста улетаем за границу, в последние годы это Таиланд, уж очень нам там нравится.

РАССКАЖИТЕ О ПРЕМИИ «ПРАВО. RU – 300», ЧТО ЭТО ЗА ЮРИДИЧЕСКИЙ «ОСКАР» И КАКОВЫ ВАШИ УСПЕХИ В ЭТОМ СОСТЯЗАНИИ?
Анна: Это самое крупное в России исследование юридического рынка, по сути — рейтинг лучших юридических компаний страны. Структура у него довольно сложная, включены разные юридические практики, в некоторых есть еще внутренние деления. Впервые мы приехали на церемонию в 2020 году и тогда попали в третью группу, то есть оказались на третьем месте в номинации «Арбитражное судопроизводство», сейчас мы стабильно входим во вторую группу регионального рейтинга в той же, самой престижной, категории. Это значимое достижение для нас, но сегодня мы воспринимаем его скорее как подтверждение уровня, а не как цель.

В ТАКОЙ НАСЫЩЕННОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЖИЗНИ НАХОДИТСЯ ЛИ МЕСТО ПЕРЕДЫШКАМ? КАК (И КОГДА?!) УДАЕТСЯ
ОТДЫХАТЬ, ГДЕ БЕРЕТЕ СИЛЫ НА ОЧЕРЕДНУЮ «БИТВУ»?
Григорий: Отдыхаем мы довольно часто. Серьезно, со временем я понял, что для меня гораздо продуктивнее отдыхать понемногу раз в два-три месяца, чем один раз в год устраивать месячный отпуск. Плюс мы с годами выработали для себя несколько вариаций отдыха: мы отдыхаем всей семьей, с детьми; вдвоем; поодиночке. Об этом можно очень долго говорить, но давайте ограничимся основной идеей: проводить время всей семьей— это лучший вклад в ваши отношения, воспитание и передачу смыслов детям. Но паре нужна возможность побыть просто мужем и женой, вне быта и задач. Общаться, чувствовать и восхищаться друг другом. У нас ведь с тех пор, когда мы жили в разных городах, как будто есть это ощущение дефицита друг друга в жизни. Хотя мы практически 24/7 вместе много лет.
И еще я убежден, что, как бы прекрасно паре ни было вдвоем, женщине нужна женщина, а мужчине — мужчина. Поясню. Только в суровой мужской компании я могу быть просто мужчиной, выйти из привычных ролей и вообще отпустить контроль, в том числе над собой. И вот такие перерывы хотя бы на пару дней (а лучше на неделю) лично меня бустят так, что я еще месяц хожу заряженный. Ну и раз уж подробно про отдых говорим, то поделюсь еще одним своим выводом: сходить в поход, заняться спортом (я это очень люблю) — это не совсем отдых, это скорее смена деятельности. Она, конечно, переключит сознание, но тело и мозг продолжат работать, просто в другом режиме. Так что к отдыху нужно очень внимательно подходить, чтобы получить реального ресурсного и эффективного себя.
 

АННА, УДАЕТСЯ ДОМА «ВЫКЛЮЧАТЬ» ЮРИСТОВ-БИЗНЕСМЕНОВ, ПОЛЬЗУЕТЕСЬ ЛИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМИ ПРИЕМАМИ В ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ?
Анна: Не сказала бы, что применяю что-то из профессии в воспитании. Разве что мы часто и много дискутируем с детьми — это, конечно, навык, который формируется в судебной практике. Но в целом дома хочется другого — спокойствия, а не споров и конфликтов. Дома хочется не доказывать, а слышать друг друга. Мы много разговариваем, дети интересуются нашими делами, а мы — их, стараемся быть вовлеченными в жизнь друг друга. Для нас это важно.

ГРИГОРИЙ, ВЫ ВНОСИТЕ СВОЮ ЛЕПТУ В РАЗВИТИЕ ИРКУТСКА, НАПРИМЕР, УЧАСТВУЕТЕ В ВОССТАНОВЛЕНИИ ИРКУТСКОГО МЕМОРИАЛЬНОГО ИЕРУСАЛИМСКОГО КЛАДБИЩА. ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО ДЛЯ ВАС?
Григорий: Начать, наверное, стоит с того, что я с детства люблю историю. И есть ряд моментов, которые для меня в этом контексте необъяснимы. Например, почему центральные улицы Иркутска (и многих других городов, конечно) носят фамилии террористов и негодяев или почему на старом городском кладбище строят парк аттракционов, устраивают танцы и это все кажется нормальным. Для меня это очевидное преступление против собственной истории и народа: умышленно стирать из памяти людей их корни и самоидентификацию. Тут, кстати, эта тема заиграла новыми красками: мы с детьми смотрели сериал «Романовы», и в эпизоде о многочисленных покушениях на императора, в которых непосредственно участвует Софья Перовская, у детей возникает вопрос-возмущение: «Как так?». У Иркутска очень богатая и уникальная история, но мы каждый день позволяем себе, ориентируясь в городе, называть фамилию Желябова, но забываем Трапезниковых, в честь которых эта улица была названа.
Так что уже много лет вместе с общественной организацией «Иркутский исторический Некрополь» мы занимаемся как раз восстановлением исторической справедливости. Много сил и времени потратили на благо- устройство Иерусалимского кладбища, совместными усилиями удалось создать из жуткого заброшенного темного пятна важное для города место со смыслом. В Москве, например, кладбища — это места для прогулок и экскурсий, места, где можно прикоснуться к истории. Аналогично в большинстве крупных городов Европы и не только. И нечто подобное теперь есть у иркутян. Что поистине уникально — это то, что благодаря этому проекту мы собрали за одним столом правления нашей организации представителей пяти крупнейших религиозных организаций нашей области: православных, иудеев, мусульман, католиков и лютеран. Аналога в мире не существует! Этим мы тоже очень гордимся.

Наверное, в этом и есть наш подход — в первую очередь делать то, что имеет смысл, а результат становится его естественным продолжением

Текст: ВАЛЕРИЯ МАКСИМЕНКО
Фото: ВЕРОНИКА DELOVAYA
Волосы:
STEFFANY STUDIO, ЕКАТЕРИНА ЦЫКУНОВА, МАРИЯ ПОРТНОВА, ЕКАТЕРИНА ШТЫБА, СВЕТЛАНА ШКЛЮДОВА
Макияж: STEFFANY STUDIO, ДАРЬЯ ЛАПТЕВА, ДАРЬЯ ЛАПИНА, МАРИЯ ПОРТНОВА

РЕКЛАМА

ERID 2VfnxwBiVTg

ООО "Сильвер групп", ИНН 3808218638, ОГРН 1113850014288

silvergroup-ag.ru